25 Глава
Демид
Ночка была веселой. Во – первых, лицо как и тело нещадно болело, после кулаков Льва, напоминая мне каждую минуту, какой же я идиот. Во - вторых место, на котором я лежал, очень трудно назвать кроватью. А в – третьих ко мне подселили алкаша, который всю ночь не хотел затыкаться и горланил песни.
Хоть спать я этой ночью и не собирался, но от тишины бы не отказался, но как говорится, имеем, что имеем.
Утром, по крайней мере, этого алкаша отпустили, а я все так же продолжил сидеть в камере, но видимо мое лицо было не в лучшем виде, поэтому мне передали перекись и вату.
Весь день я потратил на то, чтобы разработать план действий. Я понимал, что просто прийти покаяться и попросить вернуться, недостаточно. Поэтому, нужно действовать. И действиями показать, что я действительно люблю Амину, хочу вернуть и больше никуда не отпускать.
К вечеру в моей голове уже был примерный план, так сказать первоначальных действий, и самых важных шагов. Чему я был рад, а дальше уже все будет зависеть от Амины.
Неожиданно дверь камеры открылась, и меня попросили « на выход», удивленный я поспешил покинуть это место, гадая, кто же решил меня вытащить. Неужели все же Леся подсуетилась? Но, нет, это не Леся, и даже не мой адвокат. Это отец Амины – Александр Валентинович.
- Не плохо так он тебя! – Говорит вместо приветствия мой тесть.
- Здравствуйте, Александр Валентинович. Спасибо, что вытащили.
- Можешь отблагодарить своим отъездом!
Я резко останавливаюсь, и смотрю тестю в глаза, если это его условие, то пусть сразу возвращает меня назад. Не собираюсь отступать, уж лучше тогда просижу в этой камере пятнадцать суток и выплачу штраф, чем оставлю Амину. Больше никогда.
- При всем моем уважении, я не уеду. Не оставлю больше жену и … дочь. Так что, если это ваше условие, то можете вернуть меня назад.
- Что так понравилась тюремная кровать?
- Нет. Но, я потерплю.
- На что еще готов пойти, чтобы остаться? – Спрашивает он, прищурив глаза.
- На все, кроме отъезда. – Отвечаю не думая, потому что так оно и есть. Я на все готов.
- Так хочешь ее вернуть? – Молча киваю. – И для чего же? Чтобы опять причинить боль? Унизить и вышвырнуть как ненужную вещь?
Я понимаю его недоверие, и удивляюсь как он еще так спокойно со мной разговаривает, после того что я сделал с его дочерью. Я бы убил.
- Я больше не причиню ей боль. Наоборот, хочу вымаливать прощение, и делать ее счастливой. Меня обманула собственная мать, человек, которому я верил безоговорочно. Я не ожидал от нее такого предательства.
- А от Амины значит ожидал?
- Доказательства были неопровержимые, и я поверил. Получается, что ожидал. Хотя, нет, не так. Не ожидал, меня заставили в это поверить, я ведь сразу не поверил и передал фотографии на проверку, где мне сказали, что они не фальшивка. В принципе, они и были реальными, я просто и представить не мог, что за моей спиной провернул такое. – Отвечаю честно.
- С одной стороны Демид, мне тебя придушить хочется, как вспомню слезы дочери и поездки в больницу. Настрадалась она на пол века вперед. Не хочу больше видеть ее слезы, понимаешь? Не хочу! С другой стороны, теперь уже зная как все вышло, я в каких – то моментах тебя понять могу. Но, не все твои поступки можно оправдать тем, что ты не знал. Ты хороший человек, и я знаю, что делал глупости не со зла. Вижу, что настроен решительно, и верю, что ты ее любишь. Но, не сладко тебе придется. Амина, хоть и любит тебя дурака, до сих пор, не простит так просто. Она у нас девочка гордая, чему я рад! И горд! Потому что моя дочь прекрасный человек! – Тесть подходит к своей машине, старенькой « Ниве» открывает водительскую дверь, и кивком головы дает знак, занять место пассажира, что я и делаю. – Вот что я тебе скажу! Если я увижу на глазах моей дочери хоть одну слезинку, мой дробовик найдет способ выгнать тебя из этого города. Все ясно?
- Да, предельно. Я обещаю, что не обижу ее. Просто не могу без нее, пытался… Не получилось.
- Поживем – увидим. Тебе повезло, что Левка уехал в командировку, так бы спуску тебе не дал.
- Я бы справился. Если надо, стерпел бы еще его кулаки, но не уехал бы, и не уеду.
- Я так понимаю, ночевать тебе негде?
- Нет. Переночую в машине, а завтра буду искать жилье поблизости.
- То есть, ты хочешь переехать сюда с концами? Или это временно?
- С концами. Будем жить рядом с вами, хватит с нас Столицы.
- Хорошо. Мне нравится ход твоих мыслей. Поехали к нам, в машине спать не позволю, только дома все уже спят, так что тихо. Булочку будить нельзя!
В который раз слышу, как дочь окружающие называют « Булочкой», и расплываюсь в улыбке, не смотря на боль разбитой губы.
- Александр Валентинович, простите, а почему Булочка?
- А, Алька когда родилась, и мы первый раз ее увидели. Щечки были пухленькие, и румяные как свежая Булочка, от того и пошло. Еще она у нас Бандитка, Футболистка, и Аленький цветочек.
Смеюсь уже во весь голос, на душе так тепло от рассказа тестя, и в тоже время грустно, потому что я пропустил все эти моменты.
- Бандитка и футболистка. Потому что всю беременность пиналась и хулиганила. Мы до самых родов не знали пол, думали пацан. Лева даже общался с ней как с пацаном. А тут бац и девчонка.
- А Аленький цветочек?
- Аленький цветочек, потому что Аля. Долгожданная, маленькая и боевая. Мы же боялись, что потеряем ее, когда Амину забрали в операционную с кровотечением, и срок еще две недели ходить. Никто гарантий не давал, а она крепкая родилась, здоровенькая.
- А почему не знали пол? У вас нет хорошего УЗИ? Или врач не опытный?
- Нет, что ты! Врачи у нас хорошие, и оборудование тоже. Аминка не хотела знать, все говорила кого Бог даст, того и будем воспитывать, главное доносить и родить здоровым.
Тяжело это все слышать, очень и в тоже время интересно, это ведь важное прошлое моей любимой и моего ребенка. Сколько же пережила моя девочка! Сколько слез пролила, пока я сжирал себя ненавистью и злостью. Идиот! Такая женщина была – золотая. Любила, ценила, берегла, а я одним махом все перечеркнул. Сам свое счастье разрушил! Но, трудностей я не боюсь, и терпение у меня имеется, поэтому буду настраиваться на постройку нового счастья для Амины и Али, Аленький цветочек, как же красиво и нежно.