Глава 2

Вежливо отказываюсь от чая в компании своей свекрови и ухожу к себе в спальню. Здесь пахнет Олегом — его туалетной водой, самоуверенностью и... ложью. Я сажусь на край идеально заправленной кровати. Руки лежат на коленях спокойно. Странно, но истерики нет. Внутри меня словно выжженная пустыня.

Одна полоска.

Эта картинка стоит перед глазами, как клеймо.

Пять лет я жила от цикла до цикла. Градусники, тесты, врачи, позы березкой. Я превратила себя в инкубатор, забыв, что я — человек. Личность.

— Хватит, — говорю я своему отражению в темном окне.

Голос звучит твердо.

Мне нужна перезагрузка. Мне нужно вытащить голову из этой петли, иначе я просто сойду с ума в четырех стенах, ожидая мужа, который врет мне в глаза.

Работа.

Мне нужно дело. Сложное, требующее мозгов, а не матки.

Я открываю ноутбук. Пароль ввожу на автомате. Открываю сайт с вакансиями.

Пальцы сами вбивают в поиск: «Экономист», «Аудитор», «Финансовый аналитик».

Вакансий сотни. Но взгляд цепляется за знакомый логотип. Золотая буква «G» на черном фоне.

«Гранд-Интерьер». Холдинг, где работает Олег.

Вакансия: «Ведущий специалист отдела внутреннего контроля». Требования жесткие: опыт, знание МСФО, английский, стрессоустойчивость.

Олег всегда говорил: «Марин, ну куда ты полезешь? Твой диплом уже пылью покрылся. Сиди дома, украшай собой мир».

Я усмехаюсь. Украшать мир мне надоело. Я хочу его немного перекроить.

Назло.

Я подам заявку именно туда. Я докажу ему — и прежде всего себе, — что я стою большего, чем роль удобной мебели.

Я быстро заполняю форму. Резюме у меня старое, но крепкое. Осталось прикрепить сканы документов.

Диплом. ИНН. СНИЛС.

Я лезу в ящик стола, где храню бумаги.

Пусто.

Папка с документами на квартиру — на месте. Паспорта нет. Диплома нет.

Я хмурюсь. Олег.

Он вечно перекладывает мои вещи, мотивируя это тем, что «я всё теряю».

— Где же ты их спрятал, педант чертов? — шепчу я, выдвигая ящики один за другим.

Взгляд падает на сейф в углу шкафа. Небольшой металлический ящик, где он хранит наличку и «важные бумаги».

Я подхожу к нему.

Код. Он менял его полгода назад, говорил, что старый слишком простой.

Но Олег предсказуем до тошноты. Он не запоминает сложные цифры.

Я ввожу дату нашей свадьбы. 2508.

Пилик. Зеленая лампочка.

Бинго.

Дверца податливо открывается.

Внутри — стопки наличных (наши накопления «на черный день»), папки с договорами и... мои документы. Вот он, мой красный диплом, лежит под кипой его страховок.

Я тянусь за ним, но пальцы задевают плотный конверт из дорогой черной бумаги. Он лежит отдельно, в самой глубине, словно спрятанный от посторонних глаз.

На нем нет надписей.

Любопытство — порок. Но ложь — порок еще больший.

Я достаю конверт. Он не заклеен.

Внутри лежит пластиковая карта. Platinum. Черная, тяжелая, матовая.

Имя на карте: OLEG PETROV

Я верчу её в руках. У нас общий бюджет. Я знаю все его карты: зарплатную, кредитку, накопительную. Этой карты я не видела никогда.

Истекает в 2035 году. Свежая.

В конверте есть еще кое-что. Сложенный вчетверо лист бумаги. Банковская выписка за прошлый месяц. Видимо, он заказывал её для визы или какого-то кредита и забыл выложить.

Я разворачиваю лист. Строчки пляшут перед глазами, но цифры — вещь упрямая. Они не врут.

12.01. Ресторан «White Rabbit». – 45 000 руб.

Не помню, чтобы мы ходили в этот ресторан.

14.01. Бутик «Agent Provocateur». – 28 000 руб.

Нижнее белье. Я инстинктивно сжимаю ткань халата на груди. Мне он белье не дарил уже года три.

18.01. Цветочная база «Elite Flowers». – 15 000 руб.

И, наконец, регулярные переводы. Раз в неделю.

Перевод клиенту банка. Получатель: Кристина А. – 50 000 руб.

Перевод клиенту банка. Получатель: Кристина А. – 50 000 руб.

Сердце делает кульбит и ухает куда-то в желудок.

Воздух в комнате становится ледяным.

Это не просто измена. Это параллельная жизнь.

Мы копили. Откладывали каждый месяц на строительство загородного дома, на новый телевизор и детскую. Олег ныл, что на работе дела идут туго, просил меня «поужаться» в тратах. Я не покупала себе лишнюю сумку, выбирала продукты по акции, верила, что мы строим будущее.

А он в это время содержал другую женщину. Кормил её устрицами, одевал в кружева и переводил ей суммы, равные моей бывшей зарплате.

Кристина А.

Я смотрю на это имя, и буквы расплываются, но не от слез.

От ярости.

Чистой, концентрированной ярости, которая заливает вены вместо крови.

Квартира общая. Куплена в браке. Если я подам на развод сейчас, этот подонок потребует половину. Он заставит меня продать мой дом, мой уютный мир, который я создавала по крупицам, чтобы забрать свои деньги и спустить их на эту девку.

Нет.

Хрен тебе, Олег.

Ты не получишь ни метра. Ты уйдешь отсюда с голой жопой. Я докажу, что ты обворовывал семью.

Я не плачу. Я даже не дрожу.

Я достаю телефон и делаю четкие снимки. Карты. Выписки. Каждой строчки.

Затем аккуратно складываю бумагу по старым сгибам, убираю карту в конверт и кладу его на то же самое место, под тем же углом.

Но рядом с конвертом лежит еще одна папка. Синяя, пухлая.

Я знаю эту папку. Там лежат кредитные договоры.

Олег принес их полгода назад. Сделал озабоченное лицо, налил мне чаю, сел напротив и взял за руку.

— Мариш, тут такое дело. Служба безопасности на работе гайки закручивает. Мне нельзя светить крупные кредиты на свое имя, иначе вопросы будут. А нам нужно машину обновить. И мотор для лодки я давно хотел, помнишь? Давай оформим на тебя? Ты же у меня кристально чистая перед банками. А платить я буду.

И я, дура влюбленная, кивала.

— «Конечно, милый. Если так надо для безопасности...»

Я открываю папку.

Два договора. Две петли на моей шее. Автокредит и потребительский кредит на мотор.

Я смотрю на цифры кредита, и пазл в голове складывается со щелчком, похожим на выстрел.

Это была не «безопасность». Это была соломка.

Он знал.

Он уже тогда спал с этой Кристиной. Он понимал, что рано или поздно я узнаю, или он сам решит уйти к молодой и звонкой.

И он подготовился.

Если мы разведёмся завтра, то машину, мотор и квартиру он поделит пополам… А вот все кредиты останутся на мне!

— Ах ты ж тварь... — выдыхаю я. Слова падают в тишину комнаты тяжелыми камнями.

Он не просто изменял. Он меня банкротил.

Он планировал бросить меня с долгами, а сам уехать на новом Лексусе в закат с любовницей. Платить по моим счетам он не станет. Скажет: «Денег нет, уволили, бизнес встал». И коллекторы придут ко мне.

У меня темнеет в глазах.

Хочется схватить эти бумаги. И когда он вернётся кинуть ими в его самодовольную рожу. Разорвать, уничтожить, заорать так, чтобы стекла вылетели...

Нет.

Стоп.

Я делаю глубокий вдох. Считаю до трех.

Если я сейчас устрою скандал, он перестанет платить уже завтра. И я останусь одна с этими кредитами. Без работы. Без накоплений.

Я буду нищей.

Я медленно закрываю папку. Кладу её на место. Ровно миллиметр в миллиметр.

Закрываю сейф.

Забираю свой диплом.

Ты хотел войны, Олег? Ты хотел сыграть со мной в игру «оставь жену дурой»?

Ты не учел одного.

Загнанная в угол крыса кусает больнее всего. А загнанная в угол женщина-экономист — это смертный приговор.

Я не уйду, пока не перевешу эти долги на тебя.

Я не уйду, пока не выпотрошу твои счета до копейки.

Ты сам подпишешь всё, что мне нужно. Или сядешь в тюрьму.

Я выхожу из комнаты. На лице — маска спокойствия. Внутри — ядерный реактор.

Теперь мне точно нужна эта работа. И мне нужен очень, очень хороший адвокат.