Глава 11

— Явилась, невестушка, — произнесла свекровь тоном, от которого скисло бы даже молоко в закрытом пакете. — Проходи. Разговор есть.

Я медленно сняла пальто, повесила его на крючок и прошла на кухню. Села за стол, сцепив руки в замок. Внутри всё клокотало после ресторана и найденного профиля Кристины, но внешне я была спокойна, как скала.

— Слушаю вас, Антонина Павловна.

Она оперлась руками о столешницу, нависая надо мной всей своей внушительной массой.

— Ты что удумала, Марина? Мне сегодня Олежка звонил, чуть не плакал! Говорит, жена на работу вышла, дома шаром покати, ужин не готов. Мальчик после тяжелого дня на таможне приехал голодный, а ты ему пустую кастрюлю сунула!

— У Олежки есть две руки, зарплата и доставка еды, — ровным, ледяным тоном ответила я. — А я теперь тоже работаю. В его же холдинге, между прочим.

— Да кому нужна твоя работа?! — взвилась свекровь, всплеснув руками. — Ты должна очаг хранить! Дома грязь, пыль по углам... Не родить не можешь, не мужика своего удовлетворить! Он же извелся весь рядом с такой холодной и пустой женщиной. И ты вместо того, чтобы за него держаться, последние соки из него тянешь!

Каждое её слово было пропитано ядом. Еще неделю назад я бы расплакалась. Начала бы оправдываться, рассказывать про врачей, тесты, гормоны. Но сейчас, зная про кредиты и инфоцыганку Кристину, я чувствовала только брезгливость.

— Антонина Павловна, — я чуть склонила голову набок и вежливо, даже ласково улыбнулась. — Пыль по углам вы можете протереть сами, раз уж у вас есть ключи от нашей квартиры. А что касается удовлетворения вашего сына... Боюсь, его аппетиты мне не по карману. Пусть удовлетворяется в ресторанах. За свой счет.

Свекровь задохнулась от возмущения. Её лицо пошло красными пятнами.

— Ах ты... Да как ты смеешь?! — она закатила глаза, прижав руку к груди, словно собираясь упасть в обморок. — Уйдет он к другой, помяни мое слово, Маринка! Не удержишь ты мужика! А тебя с твоим характером стервозным больше никто замуж не возьмет! Останешься одна у разбитого корыта!

— Спокойной ночи, Антонина Павловна, — я встала, не переставая вежливо улыбаться.

Развернувшись, я вышла в коридор, снова накинула пальто и выскочила из квартиры. Дышать в этом доме было совершенно невозможно.

Осенняя Москва встретила меня колючим ветром. Я быстрым шагом дошла до соседней улицы, где на первом этаже бизнес-центра светилась неоном вывеска моей любимой круглосуточной кофейни.

Внутри пахло корицей, арабикой и свежей выпечкой. Людей почти не было. Я заказала большой капучино и упала в глубокое кресло у окна, достав телефон. Руки слегка дрожали — то ли от холода, то ли от выброса адреналина после стычки со свекровью.

Нужно было отвлечься. Я снова открыла модную соцсеть и вбила в поиск аккаунт Кристины.

Страница прогрузилась. Я начала скроллить вниз, к февральским публикациям, и вдруг замерла.

Поста с изумрудным диваном не было.

Я обновила страницу. Проверила еще раз. Ничего. Фотография исчезла.

Я мстительно усмехнулась. Как хорошо, что я успела сделать скриншоты.

Раз дивана нет, я решила поискать другие зацепки. Медленно листая ленту, я вглядывалась в фоны её фотографий. И вот, на снимке от конца февраля, где Кристина позировала с бокалом шампанского, мой взгляд зацепился за потолок.

Там висела невероятной красоты хрустальная люстра. Массивная, многоярусная, с золотыми подвесами.

Я напрягла память. «18.02. Люстра хрустальная "Versailles". Стоимость: 280 000 руб. Причина: Бой подвесов».

Я быстро заскринила эту фотографию, обрезала Кристину, оставив только люстру, и загрузила картинку в умный поиск браузера.

Выпали десятки ссылок. Официальный магазин, каталог нашего «Гранд-Интерьера», какие-то форумы дизайнеров.

И вдруг — ссылка на «Авито».

Я кликнула по ней.

«Люстра хрустальная Versailles. Оригинал. Новая, без коробки. Цена: 150 000 руб.»

Сердце забилось быстрее. Я открыла фотографии в объявлении. Люстра была снята в интерьере. И этот интерьер...

Я быстро переключилась обратно на скриншот Кристины. Бежевые обои с легким фактурным рисунком. Краешек белого шкафа с золотой ручкой.

На фотографиях с «Авито» были те же самые обои. Тот же самый белый шкаф на заднем фоне.

Это была квартира Кристины.

Я посмотрела на имя продавца. Виктор. Аккаунт был создан год назад.

Затаив дыхание, я кликнула на профиль этого Виктора, чтобы посмотреть завершенные объявления.

Страница прогрузилась. У меня отвисла челюсть.

«Диван угловой Emerald Paradise. Состояние: идеальное. 250 000 руб.» (Продано).

«Ковер шелковый ручной работы. 300 000 руб.» (Продано).

И еще десяток позиций элитной мебели. Все те самые товары, которые Олег списывал как брак.

Это был не просто разовый левак мужа. Кристина и этот таинственный Виктор устроили самый настоящий, бесперебойно работающий магазин краденого товара на миллионы рублей!

— Девушка! Ваш капучино готов! — звонко крикнул бариста от стойки.

Я подскочила как ужаленная. Голова шла кругом от масштабов того, что я только что раскопала. Не отрывая ошарашенного взгляда от экрана телефона, где светился профиль криминального магазина, я пошла к кассе.

Протянула руку, нащупала горячий картонный стаканчик. Развернулась, чтобы пойти обратно к столику, сделала шаг и...

БАМ.

Я на полном ходу влетела в кого-то высокого и твердого как скала. Стаканчик смялся в моей руке, пластиковая крышка слетела, и горячий кофе красивой коричневой волной плеснул прямо на чужую грудь.

— Да черт возьми! — вырвалось у меня.

— Я начинаю думать, Марина Юрьевна, что вы задались целью планомерно уничтожить всё мое имущество, — раздался сверху до боли знакомый, низкий голос с бархатной хрипотцой.

Я медленно, в ужасе подняла глаза от телефона.

Передо мной стоял Давид Александрович Львов. Мой босс.

На нем был расстегнутый темный пиджак, а его безупречная, ослепительно-белая рубашка теперь была украшена огромным, расползающимся кофейным пятном, с которого на пол капала густая пена.

Его серые глаза смотрели на меня с непередаваемой смесью раздражения и ленивой насмешки.