Глава 12

Первоначальный шок отступил, уступая место какой-то отчаянной, почти истеричной смелости.

— Вы меня преследуете, Давид Александрович? — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Его бровь иронично изогнулась.

— Льстите себе, Марина Юрьевна, — хмыкнул он. — У меня была сложная встреча с инвесторами на верхнем этаже этого бизнес-центра. Спустился за нормальным кофе, чтобы немного сбросить напряжение.

Уголок его губ дрогнул в откровенно хищной полуулыбке.

— Кто же знал, что сбрасывать напряжение мне придется с помощью горячего капучино прямо на грудь. Вы опасная женщина.

— Простите, — я судорожно выдохнула, щеки предательски вспыхнули.

Смятый стаканчик полетел в урну. Я схватила со стойки стопку бумажных салфеток и принялась лихорадочно промокать пятно на его груди. Левая рука, в которой был намертво зажат телефон со светящимся экраном, бестолково зависла в воздухе.

— Я оплачу химчистку! Или новую рубашку...

Он тяжело вздохнул и решительно перехватил оба моих запястья, останавливая эту паническую суету.

— Перестаньте, Марина, вы только втираете пену глубже, — строго сказал он.

От неожиданности и его резкого движения мои пальцы разжались. Телефон выскользнул из левой руки и с глухим стуком упал на плитку пола.

Я охнула и дернулась вниз, но Давид, как истинный джентльмен, оказался быстрее. Он наклонился и поднял смартфон.

Экран не заблокировался. На нем ярким пятном светился профиль Виктора на «Авито» с открытой галереей проданных товаров.

Давид хотел было протянуть телефон мне, но его взгляд случайно зацепился за картинки. Он нахмурился.

— Простите, а что это? — его голос потерял насмешливость, став заинтересованным и острым.

— Ой, да это... долгая история, — я потянулась за своим аппаратом, чувствуя, как начинают гореть уши.

Но Давид не спешил возвращать мою собственность. Движением большого пальца он чуть пролистал ленту объявлений вниз, и его брови сошлись на переносице.

— Странно, — медленно произнес он. — Буквально недавно у нас со склада логистики списали точно такой же изумрудный диван и такую же хрустальную люстру. Это совпадение, Марина Юрьевна?

У меня перехватило дыхание. Он поднял на меня тяжелый, нечитаемый взгляд.

— И какая потрясающая случайность, что мой новый аудитор разглядывает именно эти позиции на барахолке в нерабочее время.

Бросив на кассу пятьсот рублей и не дожидаясь сдачи, он перехватил меня за локоть и безапелляционно скомандовал:

— Пройдёмте в машину. Здесь слишком много ушей.

Его черный «Гелендваген» был припаркован прямо у входа. Внутри пахло дорогой кожей и тем самым парфюмом, от которого у меня еще на Садовом кольце пошли мурашки. Салон отрезал нас от шума улицы абсолютной, ватной тишиной.

Давид сел за руль, не включая зажигание. Повернулся ко мне.

— Я слушаю. И советую говорить правду. Ваш муж — начальник отдела логистики. Вы — мой аудитор. И вы любуетесь крадеными люстрами моей компании в интернете.

Я сделала глубокий вдох. Терять было нечего.

— Мой муж — идиот, Давид Александрович. Он завел любовницу, повесил на меня свои кредиты и готовится к разводу, чтобы оставить меня ни с чем. Я устроилась к вам, чтобы его позлить, а в итоге нашла кое-что интересное.

Давид даже не моргнул. Только чуть прищурился, слушая меня с пугающим вниманием.

— Эта Кристина Анохина, — продолжила я, чеканя каждое слово, — работает в вашем холдинге. Ведёт курсы для, кхм… женщин. Олег обворовывает ваш склад, списывая мебель на пятнадцать миллионов как брак. Они с Кристиной и неким Виктором продают это всё через «Авито». Я только что нашла их профиль и сверила интерьеры. Пока это догадки, я могу ошибаться.

Я замолчала. В машине повисла тяжелая пауза. Давид смотрел на меня, и в его глазах происходила сложная, недоступная мне математика. Любой другой начальник уже вызвал бы полицию.

— Поразительно, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало искреннее, хищное уважение. — Большинство женщин на вашем месте резали бы мужу галстуки или плакали у подруги. А вы проводите финансовое расследование и вычисляете ОПГ. Ёжик в действии.

Он откинулся на спинку сиденья.

— Но вы понимаете, Марина, что это хищение в особо крупных размерах? Я прямо сейчас звоню начальнику службы безопасности, и через час вашего мужа берут под стражу.

— Нет! — я резко подалась вперед. — Если вы посадите его сегодня, я останусь нищей. Он сядет, а банк придет ко мне выбивать его кредиты. Я потеряю всё.

— И что вы предлагаете? Покрывать вора?

— Я предлагаю сделку, — я посмотрела прямо в его серые глаза, не отводя взгляда. — Дайте мне три дня. Я положу эти документы Олегу на стол. Под угрозой тюрьмы он перепишет на меня квартиру и закроет все долги. Как только я получу бумаги, вы можете делать всё что хотите. Вы получите свою голову на блюде, а я — свою свободу.

Давид усмехнулся. В этой улыбке было столько властности и азарта, что у меня перехватило дыхание.

— Вы торгуетесь с дьяволом, Марина. Это опасно.

— Я замужем за дьяволом-неудачником. Вы меня не пугаете.

Он тихо рассмеялся, качнув головой.

— Хорошо. Я даю вам три дня. Более того, я подключу своих людей: они пробьют IP-адрес этого Виктора и найдут их склад, чтобы у вас на руках были железобетонные козыри. Олег от вас никуда не денется.

Я выдохнула так резко, что закружилась голова. Получилось.

— Спасибо, Давид Александрович. Я... я не подведу. Я пойду?

Я потянулась к ручке двери, но он вдруг накрыл мою ладонь своей большой, тяжелой рукой.

— Не так быстро, Ёжик, — его голос стал на полтона ниже, пробирая до самых костей. — Условия сделки еще не закрыты. Я согласился на вашу авантюру, но у меня есть своё условие.

— Какое? — я напряглась, ожидая, что он потребует часть квартиры или попросит уволиться после всего этого.

— Вы идете со мной в ресторан. Завтра вечером.

Я опешила. Моргала, глядя на него, не в силах сопоставить сурового гендиректора и это совершенно неформальное предложение.

— В ресторан? Но... зачем? Мы ведь всё обсудили. Да и я сейчас не в том настроении для светских бесед.

— Сегодня мы оба не в подходящем виде, — невозмутимо согласился Давид, не убирая руку с моей ладони. Большой палец едва заметно погладил мою кожу. — Поэтому я и сказал: завтра. А зачем? Считайте это стратегической сессией. Нам нужно обсудить план действий.

Я смотрела на его волевой профиль, на эти пронзительные серые глаза, и понимала, что игра становится всё опаснее. Но впервые за эти адские месяцы мне не хотелось убегать. Мне хотелось шагнуть в этот огонь.

— Завтра в восемь вечера меня устроит, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал так же уверенно, как у него.

Давид медленно улыбнулся.

— Я заберу вас от офиса, Марина.