Глава 13

Будильник разорвал тишину гостиной резким, безжалостным звоном. Я простонала, натягивая одеяло на голову и зарываясь лицом в подушку. Тело ломило после ночи на жестком диване — я перебралась сюда, сославшись на то, что чутко сплю, а мне теперь рано вставать на работу. На самом деле я просто физически не могла делить с Олегом одну постель.

Я спала отвратительно. Вчера после возвращения домой мысли носились в голове роем разъяренных ос. Я отрубилась только под утро, а около трех часов ночи сквозь полудрёму услышала щелчок замка — благоверный соизволил явиться домой после очередной «смены» у своей Кристины.

Я с трудом заставила себя приподняться на локтях, пытаясь нащупать телефон, как вдруг дверь в гостиную тихо скрипнула.

На пороге стоял Олег.

Он был уже в брюках и свежей рубашке, а в руках держал поднос. На нем красовался стакан свежевыжатого апельсинового сока, пара круассанов с маслом и... букет.

Пышный букет белых роз. Точно таких же, в которых утопала его инфоцыганка на той самой фотографии в соцсети.

У меня перехватило дыхание. Какая потрясающая, феноменальная скудость фантазии. Он даже цветы любовнице и жене покупает одинаковые, чтобы не заморачиваться!

Олег подошел к дивану, поставил поднос на журнальный столик и протянул мне розы, виновато заглядывая в глаза.

— Мариш... Нам надо поговорить.

Я плотнее натянула на грудь одеяло, стараясь, чтобы лицо оставалось непроницаемым.

— О чем?

Он тяжело вздохнул и сел на край дивана, прямо у моих ног.

— Я же вижу, что происходит. В последнее время, между нами, будто черная кошка пробежала. Мы стали какими-то чужими людьми, огрызаемся друг на друга. Марин, мне не хочется с тобой воевать. Мы семья. И я люблю тебя.

Я прикрыла глаза. Внутри всё затряслось мелкой, мерзкой дрожью.

Еще месяц назад от такого жеста я бы растаяла. Я бы бросилась ему на шею, расплакалась, прося прощения за свои нервы, и поверила бы каждому слову. Но сейчас... сейчас я отчетливо видела, как работают шестеренки в его голове. Он просто покупал моё спокойствие. Аглая была права: он стелил себе соломку. Ему нужна была тихая, удобная жена-тыл, пока он решает, уходить к любовнице или жить на две семьи.

— Мы давно не пробовали зачать малыша, — продолжал Олег, поглаживая мою ступню через одеяло. От этого прикосновения мне захотелось отдернуть ногу. — Ты вообще ушла от меня спать в гостиную. Я не понимаю, что случилось. У меня на работе дикий завал, сплошной стрессы, и мне так хочется, чтобы хотя бы дома всё было хорошо. Чтобы меня ждали.

«Играйте уставшую от новой работы, задерганную жену», — прозвучал в голове холодный голос Аглаи Соколовой.

Я сделала глубокий вдох и выдавила из себя слабую, измученную улыбку.

— Олег... Я просто очень устала. Новая должность, огромный объем информации, цифры. У меня голова идёт кругом. А ты постоянно на нервах из-за своей таможни. Мы оба на взводе. Мне просто нужно было немного личного пространства, чтобы высыпаться.

— То есть... всё нормально? — с надеждой спросил он.

— Да. Просто дай мне втянуться в график, — я придвинулась ближе, обхватила его лицо руками и быстро, стараясь не дышать, чмокнула его в губы. — Спасибо за завтрак. Но я жутко опаздываю.

Я вскочила с дивана, схватила халат и буквально сбежала от него в ванную, закрывшись на защёлку.

Включив воду на полную мощность, чтобы заглушить звуки, я сползла по кафельной стене прямо на пол. И разрыдалась.

Слёзы хлынули из глаз горячим потоком. Я плакала не от обиды. Я плакала от невыносимой горечи потери. Ведь когда-то я его любила. Искренне, глубоко. Он был для меня не просто мужчиной — он был моим лучшим другом, моей опорой, плечом, в которое я утыкалась, когда весь мир казался враждебным. Мы вместе смеялись, строили планы, выбирали обои в эту квартиру... Когда всё это сломалось? В какой момент мой родной человек превратился в этого расчетливого, лживого чужака, который кормит меня круассанами, пока сам ворует диваны для любовницы…

Я просидела на полу минут десять. Выплакала всё, до последней капли. А затем встала, умылась ледяной водой и посмотрела в зеркало. Глаза покраснели, но взгляд был твердым.

«Хватит, Марина. Смерть иллюзиям».

Когда я вышла в коридор, уже одетая и собранная, Олег натягивал ботинки.

— Тебя подвезти? — заботливо предложил он.

— Нет, спасибо, — я покачала головой, проверяя содержимое сумки. — Мне нужно заехать к врачу перед офисом. Плановый осмотр, ничего серьезного.

Он понимающе кивнул, явно довольный тем, что инцидент исчерпан, и мы разошлись каждый к своей машине.

Мой путь лежал в Москва-Сити. Аглая Соколова ждала меня в своём безупречно холодном офисе.

Я выложила перед ней на стол распечатки с Авито, фотографии люстры и дивана, и ссылку на профиль Кристины.

Адвокат изучила бумаги, и на её губах заиграла довольная, хищная улыбка.

— Блестяще, Марина, — произнесла она своим низким голосом. — Это именно то, что нам нужно. Пазл сложился.

— Как будем действовать дальше? — спросила я, чувствуя, как колотится сердце.

— А теперь я готовлю документы и вызываю нотариуса, — Аглая собрала бумаги в аккуратную стопку. — Дайте мне несколько дней. Я свяжусь с вашим мужем и вызову его сюда. Как только он переступит порог этого кабинета, капкан захлопнется. Скоро всё закончится, и вы будете свободны.

Я вышла от адвоката с чувством звенящей легкости. Конец был близок.

Доехав до «Гранд-Интерьера», я спустилась на подземный паркинг и привычно поставила свою «Мазду» на VIP-место номер 305, прямо рядом с черным танком Давида. Заглушив мотор, я скинула удобные мокасины и переобулась в строгие черные лодочки. Поправила макияж в зеркале заднего вида, освежила помаду.

Поднявшись на свой этаж, я уверенным шагом направилась к опенспейсу, как вдруг мой взгляд зацепился за фигуру в конце коридора.

Яркое, обтягивающее платье, водопад темных волос, уложенных в идеальные локоны.

Кристина.

Она быстро шла по коридору, цокая высоченными каблуками. Её лицо было перекошено от напряжения, она нервно кусала губы и безостановочно кому-то строчила в телефоне. Выглядела она так, словно у неё земля уходила из-под ног.

Не доходя до лифтов, Кристина резко свернула в сторону женской уборной и скрылась за дверью.

Мой внутренний аудитор мгновенно сделал стойку. Девушка, которая обычно излучала самодовольство и высокомерие, сейчас была в настоящей панике. Почему?

Не раздумывая ни секунды, я бесшумно скользнула следом за ней и толкнула дверь туалета.