Глава 8 · Разные встречи и нюансы

'Будущее — в настоящем, но будущее — и в прошлом.

Это мы создаем его. Если оно плохо, в этом наша вина'

А. Франс

Утро следующего дня встречало меня ярко-красной сумкой-холодильником у ворот с ассорти из форели холодного и горячего копчения внутри.

— Что-то ваш таинственный поклонник с конфет куда-то в гастрономические дебри ударился, — хмыкнул Дима, внимательно оглядевший и вскрывший очередное подношение. — Точно прикармливает. Хотя вы же любите рыбу?

Согласно покивала: люблю и еще как. Особенно такую — копченую. Моя огромная слабость.

Улыбнулась про себя:

— Вот это оперативность. Молодец Борский-старший. И слышит, и делает — настоящий адекватный мужик, хотя и подозрительный. Ну и я тогда поем, раз так звезды встали, а то среди этой нервотрепки сил и желания готовить не осталось. Сын, вон, запасы доедает из морозилки.

Димочка занес приятный и вроде как безопасный сюрприз на кухню. А я призвала Феля, и помчались мы на последнюю репетицию перед большим сводным годовым концертом.

Из неприятного этим утром оказалась повестка, врученная мне курьером в погонах после предъявления документов и под роспись. Следователь по делу Ермакова желал меня видеть как можно скорее.

Ну, что же, сходим, пока вежливо приглашают.

Но Элина Витальевна же еще не до конца выжила из ума, а обострившаяся паранойя в этом случае оказалась весьма кстати, так что я тут же позвонила адвокату Вадима.

— Конечно, идем только вместе. Давайте я подъеду в течение часа, обсудим детали. В документах, что вы мне привезли в прошлый раз, есть важные нюансы, — наш правозащитник был собран и деловит.

Еще бы, такие гонорары.

Уведомила сына, что он пасется в школе и никуда не девается до вечера, ребенок был счастлив:

— Мам, мы тут мутим такую тему, зашибись. Все офигеют. Не до чего сейчас. Я здесь, не волнуйся.

Надо же, пришло счастье, откуда не ждали — Фель занят, деятелен, активен, доволен. Еще и с людьми общается. Сказка.

Естественно, адвокат меня удивил:

— Надеюсь, вы в курсе, что в течение многих лет получали гранты и премии за различные культурные мероприятия, которые устраивали для города и в которых участвовали? — этот вопрос заставил меня замереть.

Но наповал меня сразила банковская выписка с указанием конкретных сумм, поступивших на счет за последние тринадцать лет. Таких денег я в принципе не видела.

— Я вообще не в курсе существования у меня этого счета, — прошептала, когда смогла издать хоть какой-то звук.

Адвокат криво улыбнулся:

— Не тревожьтесь, все налоги уплачены вовремя. С точки зрения закона, никаких вопросов касательно этих средств нет. Это исключительно ваше.

Только хлопала глазами, глядя на семизначную сумму. Да, я — очень скромный завуч в школе искусств.

— Также у вас есть дача в Карелии, дом в Мурманской области и двухкомнатная квартира в Петербурге, — да, это я из своей синей папочки помню, но до сих пор в шоке.

А у Вадика спросить: «Это что за фигня?» можно только лично.

Вот, жду мужа домой.

— Это так же не должно вызвать у следователя вопросы, потому что все приобретено достаточно давно и источник средств подтвержден, — ну, хоть что-то хорошее, но я бы не обольщалась.

Если следователю будет нужно, он прицепится к чему угодно.

— Помните, что вы ни в чем не виноваты. В целом — максимально приличная, замужняя женщина, мать, заслуженный деятель культуры и образования нашего города, — с этим напутствием мы выдвинулись туда, куда не хочется, но надо.

Да, визит прошел нормально, следователь оказался спокойным, суховатым в общении, мужчиной, примерно моего возраста. А вот вопросы, которые он задавал, натолкнули меня на горькую мысль:

— Вадик — первая ласточка. Просто ступенька на пути к Самому. Вот к кому подбираются на самом деле.

Да и суммы, которые звучали в процессе, впечатляли. Если Вадим действительно упер из казны столько денег, то Ермакова проще разобрать и продать по частям. Ну и если факт воровства докажут — не спасет и сотня лучших адвокатов.

Но самым для меня интересным были вопросы:

— А где все эти бешеные миллиарды? Куда делись? И как так вышло, что дома ни разу не прозвучало ни намека на такие поступления?

— Эх, Элина Витальевна, — тяжело вздохнула, выходя на улицу, — то, что муж от тебя скрывал бо́льшую часть своей деятельности — доказанный факт. А что Ермаков мог скрывать еще? Вот он, самый неприятный сейчас вопрос.

Распрощавшись с адвокатом, вместе с Димой пошла к машине, и на парковке снова обнаружился сюрприз.

На этот раз он выбрался из своего, известного на весь город, «Майбаха».

Видеть Самого второй раз за лето — не к добру.

А слышать его вежливое мурчание — откровенно страшно.

— Элина, как прошла беседа? Все нормально? Молодец, что не одна ходила. Дорогая, не волнуйся! Ты со всем справишься, — вцепилась во врученную мне маленькую орхидею в коробочке, пребывая натурально в ужасе.

Это что еще за подбадривание? Это к чему это?

А меж тем наш «владелец заводов, газет, пароходов» и прочего движимого и недвижимого, продолжая широко улыбаться, принял у своего водителя огромную шляпную коробку все с теми же цветами и предал Диме:

— Ты большая умничка, Элин. И дочь такую же вырастила. Достойная смена Вадиму будет.

У меня сердце чуть не остановилось: смена? Будет? То есть все, Вадиком решили пожертвовать?

— Цветы от меня в знак поддержки, а от моей жены вот, — в мою, неожиданно заледеневшую летом, ладонь лег конверт.

Сил хватило только улыбаться с благодарностью и кивать.

Как до школы добрались — убейте, не помню. В голове были вата и холод. Везде в теле был холод. И ужас.

Вечером дома счастливый сын, днем умудрившийся прибиться к ансамблю отделения «народников» и наиграться от души, умчался к себе, отказавшись от ужина:

— Мы с пацанами в буфет бегали в перерывах.

О, как. Процесс социализации понесся на всех парах. И если раньше я тревожилась, что отец может его нарушить, то после сегодняшних встреч, только зажмурилась, беззвучно плача.

Вероятность того, что муж выйдет в ближайшее время, стремительно уменьшалась.

Чтобы хоть как-то себя поддержать, полезла в холодильник, где увидела обожаемые копчености. Решила наплевать на все и всех.

И поесть.

По принципу: пусть весь мир подождет.

Хоть чуть-чуть.

Наслаждаясь каждым кусочком, думала, какой все же сват молодец. Не приятный, не безопасный человек, но — молодец. Услышал, порадовал. Спасибо ему.

Ночь прошла в маетном и мутном забытьи: долго ворочалась в огромной супружеской постели, как-то очень остро ощущая отсутствие привычного горячего и надежного Вадика рядом.

С трудом встала после третьего будильника с гудящей, тяжелой головой.

И удивилась: это утро, почему-то, вновь встречало меня корзиной с цветами. И извинениями от Петра Борского в мессенджере: «Ничего достойного из копчёностей в городе не нашел. Но, Элин, не волнуйся, заказал лучшее из Карелии, скоро привезут!»

Вот и сидела такая обалдевшая Элина Витальевна на кухне с первой порцией кофе, перед тем как ехать на большой годовой концерт, глядела в окно и думала:

— А форель тогда откуда?