Глава 2

Рейна

Вот и всё.

Я ещё жива, но в оскале-улыбке ёкая Ваалморт-аса я уже вижу закат своей короткой жизни. И будет моя смерть скорой и мучительной.

И хуже того – Ваалморт-ас навлечёт многие беды на мой родной город и все прочие…

Многие погибнут. Но я – раньше всех.

Мою душу обняла тягучая тоска.

Нет-нет-нет! Я отказываюсь принимать такую судьбу! Но что мне сделать? Как быть?!

Я собрала остатки храбрости и посмотрела на стоящего так близко навязанного мне демонического мужа. Сейчас, к счастью, ёкай меня не касался.

И тут ужас сильнее прежнего пережал мне горло. Ведь прямо на моих глазах от мощного торса ёкая отросла сотканная из теней дополнительная пара рук! Какие рисуют заморским страшным богам бездны!

Меня затрясло ещё пуще прежнего.

…Эти руки – их не должно быть!!! Эти руки взорвали мой разум осознанием жути происходящего.

А бы закричала в голос. Но была не в силах.

Из моего горла вырвался лишь бессмысленный сип.

Руки-тени пугающе ласково взяли меня за щёки… и я ощутила их жар. Они удерживали моё лицо в таком положении, как ёкай Ваалморт-ас желал.

Всё, о чём я могла думать: эти обманчиво осторожные руки за миг оторвут мне голову и отшвырнут прочь! А Ваалморт-ас будет, подобно демоническим низшим Они,лакать кровь из моего обезглавленного тела!

Правдивы крестьянские страшилки про Ваалморт-аса!

…Но произошло иное.

Ледяное красивое нездешней красотой нижнего мира лицо Ваалморт-аса оказалось напротив моего… и только миг спустя я поняла — это потому что руки из плоти подняли меня так, чтобы я стала ближе, вровень с ним.

– Положи свои ладони на мою грудь, жена, – приказал ёкай.

Я не повиновалась! Но… тело двинулось само!

Мои руки послушно легли на рельефную грудь ёкая… “Никогда до этого я так не касалась мужчины!” — мысль пролетела не вовремя и совершенно не к месту.

Казалось, хуже уже некуда. Я в лапах монстра посреди глухого леса… Рядом подвывают что-то жрецы. Алый рисует пассы руками, чертя в воздухе символы.А в следующий миг лицо моего чудовищного мужа ещё сильнее приблизилось к моему, так что его губы почти коснулись моих.

— Время первого поцелуя, жена моя, — голос Ваалморт-аса звучал с холодной усмешкой.

Поцелуй?! Нет! Ни за что!

– Н-нет!.. Умоляю!.. – не знаю, как мне хватило сил, но я – закричала. И ещё попыталась упереться ладонями как могла и оттолкнуть Ваалморт-аса. Бессмысленно, конечно.

Кожа ёкая вдруг раскалилась под моими пальцами. Жгучей белой искрой отозвался ошейник Ваалморт-аса. От него тянуло спасительной светлой магией Неба… Почему? Неужели он создан Небожителями?! Я не знала, откуда этот предмет на шее монстра и поможет ли он мне! Но устремилась к нему всем сознанием, всей своей магией, которой едва управляла.

Спасите-спасите-спасите! О, духи-хранители!

...Загадочный ошейник Ваалморт-аса буквально исходил белой магией.

Мне хотелось его коснуться, но сил не было.

Ваалморт-ас не обращал на свечение обода на своей шее никакого внимания. Как будто не замечал, не видел исходящего от него света. Вместо этого он был поглощён изучением моего лица. Будто я любопытная зверушка.

— Она вам нравится, господин? — залебезил алый жрец.

— Да, в этот раз ты меня порадовал, червь. И будешь вознаграждён… Хм… Какой дерзкий взгляд у моей жены. В нём смелости больше, чем во всех смертных, что я встречал. Даже немного жаль, что магия этой человечки перейдет ко мне вместе с жизнью… И я не успею с ней натешиться.

— … — я сжала зубы. Но монстру, похоже, нравилось моё сопротивление.

— Век людей короток. А ты юна, свежа и прекрасна, моя жена. Может, мне всё же вознаградить тебя за храбрость мучительной, но очень сладкой смертью на брачном ложе?

“НЕТ!!!” – захлебнулась в ужасе я. Но наружу выдохнула лишь тихий шёпот.

Что делать?! ЧТО делать?! Да что я могу?! Ох, Небо, помоги мне!!!

— ...не противься… – хищно шептал Ваалморт-ас, оглаживая меня своими руками, и теми что были из плоти, и теми, что из теней… и, о Небо, их стало больше?!! Теперь у ёкая не одна, а две пары жутких теневых рук!!! Они скользили по мне, изучая изгибы. Касались там, где не касался никто!

– Не стану лгать, будто обойдётся без боли… – продолжал разрушать мою волю глубокий низкий голос ёкая. – Больнобудет. Но я милостиво сделаю так, что твой смертный ум не осознает ничего.

Ваалморт-ас — огромный, подавляющий своей мощью — был непостижимо близко! Ещё одна из его рук, горячая, легла мне на затылок. Моя прическа невесты распалась. Рыжие локоны осыпались на мои плечи, как будто я тоже какая-то нечисть, а не девушка из порядочной семьи. Я задыхалась от ужаса, глядя в лицо ёкая. Он наклонился, и его губы — горячо накрыли мои.

Я в шоке замерла.

Поцелуй тут же стал глубоким, собственническим. От неожиданности я ахнула… и этим допустила, что ёкай ворвался языком в мой рот. Касался, обжигал, исследовал.

Я не целовалась прежде – не смела! И помыслить не могла, что такие поцелуи бывают! Такие, когда совсем ничего не можешь сделать, пойманный стихией. Поцелуй-шторм. Поцелуй-буря. Влажный, грубый, собственнический. В нём был пожар, что затянуло в небесный вихрь. Он выжигал мне душу, как исполинский огненный столб, что вращается демонической спиралью. В нём были разрушенные города и перебитые людские кости. И первородный греховный огонь нижнего мира! И я в нём безвольно и страшно сгорала.

Пламя облизывало тело, особенно ярко разгораясь внизу живота.

Я не знала, что со мной!

Должно быть, это агония умирающего. Должно быть, я сейчас физически загорюсь, и через миг от меня также останутся лишь дымящиеся кости! Так это ощущалось!

И вдруг я почувствовала, будто из меня начинают вытягивать жизнь. Тепло уходило из губ, из груди, из кончиков пальцев, перетекая к Ваалморт-асу. Он пил меня, медленно, смакуя.

Моё тело слабело. Тени-руки держали меня, не давая упасть, сама я бы уже не устояла.

Видно от отчаяния, от близкой гибели — способность двигаться вернулась ко мне. Мои холодеющие пальцы начали отчаянно царапать грудь ёкая в бессмысленном сопротивлении.

Он даже не вздрогнул. Поцелуй не прервался. Ваалморт-ас лишь усилил хватку, не давая мне отстраниться.

Теперь я вся была к нему прижата.

О, Небо, я уже вот-вот загорюсь!

Видно от отчаяния сила вернулась к рукам. Язык ёкая владел моим ртом через этот поцелуй, а я отчаянно царапала тело ёкая, где придётся, пыталась оттолкнуть Ваалморт-аса. Мои пальцы бесполезно скользили по гладкой коже, по необъятным плечам, по мощной шее.

И тут наткнулись на что-то прохладное…

Тот самый небесный обруч на шее ёкая.

Небо, помоги! Небо, дай сил!

В моём обезумевшем сознании не было плана. Было только животное желание — спастись. Мои пальцы судорожно сжались вокруг обода, потянули.

И вдруг…

Раздался треск.

И полетели сияющие брызги-осколки, как небесный чистый снег – свет расплескался во все стороны!!!

Поцелуй оборвался.

Я ощутила стопами землю! Ваалморт-ас отшатнулся от меня. Его золотые глаза, за мгновение до этого полные хищного удовлетворения, расширились. Я увидела в них что-то, чего, наверное, не видел никто из смертных — растерянность.

В моих руках, обжигая ладони ледяным холодом, были зажаты два крупных осколка-полукружья небесного обода. Иссиня-белый свет в них мигнул и погас.

Небесная магия как будто стремительно ушла. Скрутилась под диким напором в осколках в моих руках. Я почувствовала словноневидимый строгий ментор ведёт обратный отсчёт: 9, 8, 7...

Но что же будет после?!6,5,4...

— Что ты… — начал Ваалморт-ас.

... 3, 2, 1!!!

Грянул гром!

Ослепительная вспышка света вырвалась из уцелевших полукружий обода! Разорвала тьму поляны столбом белой небесной пыли. Мир исчез в этом сиянии.

Я почувствовала, как меня отбрасывает назад.

Тени-руки вокруг Ваалморт-аса рассы́пались в прах, как крики жрецов утонули в грохоте падающих камней и треске ломающихся деревьев.

Свет был везде. Он заливал глаза, уши, рот, стирая грань между реальностью и сном.

Последнее, что осознала – как моё тело словно подхватывает порыв мощного ветра и я падаю на что-то…

Горячее, мощное.

Что-то живое, вроде гигантской голодной змеи, с инфернальным щёлканьем оплетает мои ноги живой удавкой.

Это конец! КОНЕЦ!

Как же страшно, О Небо!

И весь мир окончательно залило белое сияние.

Голова гудела.

Мир возвращался рывками. Сначала пришёл запах дождевой свежести, потом горьковатого лесного разнотравья и жара костра.

Я ощутила живое тепло под собой… И чужое ровное пугающе-глубокое дыхание. Словно я задремала на огромном звере.

Потом – я ощутила живую удавку на ногах… Сейчас она лежала безвольно. Но стоило её почувствовать – мне словно дали пощёчину! – жуткие воспоминания обрушились каскадом:

Бах – отравленный напиток!

Бах – жених продаёт меня тёмным жрецам!

Бах – Ваалморт-ас. Его руки-тени, его хвост-лезвие…

И его поцелуй-наказание! Поцелуй-пламя!

…жуткий-жуткий поцелуй!!!

И эта удавка на моих ногах это… мамочки… хвост Ваалморт-аса!!!

Я вскочила тут же – словно меня подбросило в воздух — сбросила с ног удавку, обернулась, и лишь потом проморгалась и смогла оглядеть лесную прогалину, на которой меня подвергли брачному ритуалу против воли.

Но моему взору открылся совсем другой вид — не похожий на то, что было прошлой ночью.

Судя по положению солнца в ясном синем небе – время подбиралось к полудню. Значит, я пролежала без памяти долгие часы. Я разглядела при свете словно изменённую стихийным бедствием поляну. Поваленные деревья, посечённая каменная порода, белый пепел…

Присыпанные землёй остовы костей и обрывки красных и белых одежд жрецов.

И хотя уже было тепло, меня прошиб озноб. Я вцепилась пальцами в белый подол свадебного кимоно. Взгляд метался между обрывками чужой одежды и свежими костями.

Неужели…все мертвы!Все!... Все ли?

А монстр…

Я опустила взгляд.

И увидела свои ноги, обутые в белые свадебные таби, теперь испачканные пеплом и землёй.

Подол кимоно был надорван, и в прорези виднелись мои лодыжки… На бледной коже проступал багровый след — ровная, чёткая полоса… Словно ранее меня обвила змея и сжимала слишком долго. Несколько часов…

Сейчас никакой верёвки не было. Удавка исчезла. Однако…

Я медленно обернулась…

О НЕБО!

Позади прямо у моих ног, распростёртый на выжженной траве, в окружении белого пепла, на спине лежал Ваалморт-ас. Мой чудовищный муж!

Тот, к кому меня привели в качестве жертвы!

Тот, кто едва не поглотил мою магию и жизнь!

Опасный, безжалостный, жестокий! Теперь он неподвижно лежал передо мной.

Монстр явно был жив.

Широкая, обнажённая рельефная грудь медленно вздымалась и опускалась. Длинные чёрные волосы разметались по пеплу, словно чёрные змеи, утратившие колдовскую силу. Веки ёкая — плотно сомкнуты.

Ваалморт-ас спал… или был без сознания. Но я не испытала облегчения. Меня накрыло чувство, что он пробудится в любой миг!

А ведь я пролежала в беспамятстве на этом монстре часы… много часов! Пока солнце не поднялось из-за горизонта и не встало почти в зенит. И всё это время мои ноги были оплетены этим смертоносным хвостом, увенчанным лезвиями, способными резать сталь, как рисовую бумагу.

Словно в ответ на мои мысли, по длинному чёрному хвосту прошла конвульсия. Раздвоенные концы-лезвия с лязгом —ЩЁЛК!— сложились вместе, а затем снова разошлись в стороны.

О, Небо...

Если бы я лежала на прежнем месте... мне бы просто отрезало стопу!

Оцепенев, я осмотрела тело ёкая, распростёртое на земле…

Мой взгляд нашёл брачный браслет с алым рубином на запястье Ваалморт-аса. Тяжёлый металл обхватывал широкое запястье ёкая.

Сердце моё болезненно трепыхнулось в груди. Ведь моё запястье могильным холодом – словно рука смерти – охватывал такой же браслет.

Я задержала дыхание, не в силах вдохнуть.

Я замужем за монстром…Чудом я осталась жива. Но надолго ли?

Инстинкт вопил: “Беги!!! Беги отсюда, пока он не очнулся! Беги, пока его хвост не перерезал тебя пополам! Пока уста не выпили душу, как чай из чаши-тяван!”

Но я не двигалась с места.

Ступни будто приросли к выжженной земле.

Потому что я понимала: Ваалморт-ас — безжалостный монстр. Высший ёкай, что ненавидит людей! Как только он придёт в себя, то довершит начатое на церемонии.

Как бы далеко я ни убежала, он наверняка найдёт, поймает и высосет из меня жизнь, а потом обрушится на всех людей карой нижнего мира!

Но пока что он неподвижен!

Пока что его глаза закрыты!

Так что я должна...обязана...

Я задышала снова — часто-часто, как загнанный зверь.

Особенно остро ощутила запах свежести, пожара и прошедшего небесного шторма – ”гнева Небес”. А может, когда разбился ошейник Ваалморт-аса, в нас и правда ударила Молния Небожителей?!

Но её силы не хватило, чтобы уничтожить монстра. Он лишь пал без чувств.

Значит...это должна сделать я.

Мой взгляд лихорадочно заметался по поляне, пока не наткнулся на то, что я искала. В выжженной траве, среди белого пепла, лежал камень. Острый, треугольный, с одной стороны закопчённый, а с другой — будто отколотый самой природой специально для того, чтобы стать оружием.

Возможно это знак небес…

Я… должна убить Ваалморт-аса!

“Овдоветь”, — нервно пронеслось в мыслях.

Я потянулась к камню. Пальцы, холодные и непослушные, сомкнулись на шершавой поверхности.

Стараясь держаться подальше от хвоста, по которому периодически пробегала конвульсия, я стала приближаться к голове ёкая.

Какой же огромный этот монстр!

Его рука, что сейчас безвольно лежала на земле, могла бы легко переломить меня пополам.

Ударить в висок? Туда, где кость уязвимее?

Или в шею, где под бледной кожей тянутся важнейшие сосуды?

Моя бабушка была знахаркой. Лучшей в нашей деревне. К ней приходили со всеми хворями, от лихорадки до рваных ран после встречи с диким зверем. Я помогала ей — промывала раны, держала лубки, подавала иглы и нити из сухожилий. Так что я кое-какое понятие имела о том, куда можно нанести смертельное ранение.

Человеку.

М-да... человеку.

А что, если Ваалморт-ас устроен совсем не по-людски? Что, если его жизненно важные органы расположены иначе? Что, если камень не пробьёт его кожу, а только разбудит и разозлит? Что, если...

“Нет! — оборвала я саму себя. — Не смей бояться! Не сейчас!”

На кону множество жизней! В том числе жизнь моей матери, что, наверное, уже мечется по дому, не зная, куда я пропала. Жизнь моей младшей сестры. Жизни всех, кто живёт в нашей долине и не подозревает, какая тьма притаилась совсем рядом, в этом проклятом лесу!

Я собрала всё своё мужество.

Перехватила камень двумя руками.

Замахнулась, высоко подняв над головой.

Своей целью я избрала всё же висок ёкая. Там, где чёрные волосы разметались, открывая бледную кожу и тонкую голубоватую жилку под ней.

Небо, помоги мне...

Ну же...

НУ ЖЕ!

Я всхлипнула. Из глаз брызнули горячие, злые слёзы, и руки, державшие камень, задрожали так сильно, что я едва его не выронила. Я опустила камень, прижав его к груди.

Не могу!

Не могу отнять жизнь! Даже у него. Даже у чудовища. Мои руки, что привыкли перебирать целебные травы, не могли нанести смертельный удар.

Но… за моё малодушие заплатят многие. Моя слабость станет проклятием для всех, кого я люблю!

“Давай, Рейна! — мысленно закричала я на себя. — Ты должна! Обязана!”

Я снова замахнулась, до боли в пальцах сжимая камень.

И снова опустила руку.

Вдох. Выдох.

Ладно…

Сейчас! Я сделаю это сейчас!

На счёт три!

Раз... два...

Но тут золотые глаза ёкая распахнулись.