Глава 14

Рейна

Горячая ладонь Мортаса скользнула по моему животу, и я вздрогнула, распахивая глаза. Ёкай приподнялся на локте, нависая надо мной. Хвост ёкая обвил мою талию, а пальцы принялись выводить круги на моём бедре, подбираясь к самому интимному месту.

— Ты решила, что мы закончили, жена? — низкий мужской голос прозвучал с хрипотой, от которой по коже побежали мурашки. — Это ночь ещё только началась.

Он снова склонился к моей груди, и его горячий рот накрыл сосок. Я ахнула, выгибаясь навстречу, а ёкай принялся терзать меня языком — каждое движение отдавалось сладкой судорогой внизу живота. Его пальцы между моих ног двигались медленно, мучительно медленно, поглаживая самую чувствительную точку и заставляя меня всхлипывать и вцепляться пальцами в его широкие плечи.

— Пожалуйста… Мортас… — я сама не знала о чём прошу.

— Пожалуйста — что? — его губы скользнули выше, к шее, к уху. Горячее дыхание обожгло мочку. — Скажи, жена. Чего ты хочешь?

— Тебя… — выдохнула я, совершенно потеряв стыд. — Я хочу тебя…

Мортас утробно зарычал, а следующий миг перевернул меня на живот, приподнял бёдра, и я ощутила жар его возбуждённой плоти, прижавшейся ко мне сзади. Его хвост заскользил по моей спине, по плечам, а потом раздвоенный кончик принялся ласкать мою шею, отвлекая, пока муж медленно входил в меня с новой позиции. Я застонала, сжимая пальцами простыню.

— Вот так… — прорычал он, начиная двигаться. — Ты моя, Рейна. Моя…

Я уже не отвечала словами — только стонала, всхлипывала, подавалась бёдрами навстречу. Теневые руки — те самые, которых я раньше так боялась — теперь ласкали мои плечи, спину, скользили по животу, и от их прохладного касания среди жара моё сознание окончательно мутилось.

Время потеряло всякий смысл. Я помню, как Мортас менял моё положение, как брал меня на руки и усаживал на себя сверху, а я, обессиленная, роняла голову ему на плечо, и он продолжал вторгаться в меня, поднимая к новым вершинам. Помню, как кричала его имя, и как он зажимал мне рот поцелуем, проглатывая мои стоны. Помню вкус соли на его коже и его особенный запах .

В какой-то миг за окнами летнего домика забрезжил рассвет…

Должно быть дальше я провалилась в забытьё, потому что следующий мой ясный миг — это картина: Мортас держит в пальцах маленький круглый пирожок из рисового теста — и подносит к моим губам.

— Восполни силы, моя жена.

Я послушно откусила. Сладость растеклась по языку. Мортас удовлетворённо улыбнулся и дал мне ещё один моти. Откуда он взял их? Не знаю. Может, сходил в главный дом, пока я спала? А может, призвал через теневых слуг?

Рядом стоял чайник с зелёным чаем, и ёкай налил мне пиалу.

Едва я допила чай, он снова припал к моим губам. Поцелуй был глубоким, собственническим, с привкусом зелёного чая. Язык мужа проник в мой рот, а руки уже снова блуждали по моему обнажённому телу. Я чувствовала, как его возбуждённая плоть прижимается к моему бедру.

— Мортас… — всхлипнула я, когда его губы оторвались от моих и переместились на шею.

— Я здесь, — горячо выдохнул он и снова вошёл в меня.

И вновь всё закружилось в водовороте удовольствия. После очередного раза, когда мы с Мортасом лежали обнявшись на футоне, сил у меня уже осталось так мало, что я прикрыла глаза — и заснула. А снова я открыла веки уже в другом мире… В мире моего сна. Моего повторяющегося кошмара.

Я была на том самом летающем острове. Лежала на траве у подножия жуткого трона из костей. Сверху — алое, как запекшаяся кровь, небо. Далеко внизу ревело пламя. А прямо надо мной нависал ёкай. И здесь, как и совсем недавно в реальном мире — мои ноги были разведены, а его естество вторгалось в меня глубокими, властными толчками. Глаза ёкая горели золотом, когда он смотрел на меня сверху. Стоны срывались с моих губ непроизвольно — тело изнывало от удовольствия даже не смотря на то, что теперь я провалилась в кошмар!

Я зажмурилась изо всех сил, надеясь, что видение исчезнет!

— Смотри на меня! — с грозным рыком приказал ёкай.

И я дрожа, открыла глаза.

— Да, вот так… Моя сладкая ведьма… Моя прекрасная жена…

Нет, это всё же не кошмар… Это просто сон! Иначе не объяснить, почему интонации этого Мортаса такие ласковые, а касания столь бережные, да и моё сердце бешено стучит вовсе не от страха.

Я должно быть не в себе, раз снится такое. И даже во сне меня к этому ёкаю так безумно тянуло, что я подалась навстречу, обвила руками шею мужа, сама поцеловала. И Мортас даже в этом странном пугающем месте — жарко ответил на поцелуй, обнял меня крепко, но без лишнего давления.

А потом переменил позу — усадил меня сверху, и я, запрокинув голову, застонала, когда его плоть снова наполнила меня до предела. Губы мужчины терзали мою грудь, а руки направляли мои бёдра. От количества ощущений я совсем улетела. Мир кружился, плавился, рассыпался золотыми искрами.

И снова меня подняло к пику — к той самой вершине, за которой лишь ослепительная вспышка и падение в блаженную пустоту.

— Вот так, моя белая ведьма… — рычал мне в шею Мортас. — Чем бы ты меня ни околдовала… на такое колдовство я согласен!

Ëкай горячо излился в меня. Ощущения были на удивление реальные.

Я упала Мортасу на грудь, рвано вздохнула. Коротко прижалась губами к горячей коже мужа…

А потом снова уснула. Провалилась в темноту — без снов, без кошмаров.

Сквозь забытьё я ощутила, как меня бережно омывают а потом вытирают чем-то ворсистым и мягким. Потом меня снова опустили постель, пахнущую свежестью, и сильные руки обняли, притянув к горячей мужской груди. Хвост уютным кольцом обвил мою талию.

Вздохнув, я утонула в этом тепле окончательно.

Следующее пробуждение было мягким, словно я выныривала из тёплой воды. Я лежала обнажённая… но не мёрзла. Жар тела Мортаса согревал меня. Сквозь деревянные решётки сёдзи на окнах пробивался серебристый свет луны. Ночь… Снова настала ночь. Тишину наполнял лишь стрёкот цикад.

Я медленно, осторожно пошевелилась. Тело отзывалось приятной негой. Меня наполняла лёгкость, какой я не ощущала никогда прежде. И счастье, и… любовь?

Да, любовь.

Я прижалась щекой к рельефной груди Мортаса, слушая ровный стук его сердца. Он крепко спал. И тут я услышала тихое мурчание откуда-то сбоку.

Сперва я подумала, что мне померещилось. Но звук повторился. Осторожно, стараясь не разбудить мужа, я приподнялась на локте и огляделась.

Совсем недалеко от футона, в блике лунного света, сидел Миуки. Когда только он успел сюда пробраться? Серый котик мурчал и жмурился, его пушистый хвост обвивал сложенные вместе лапки. Завидев, что я проснулась, он уставился на меня медовыми глазами и мяукнул.

— Мяу-мрмяу…

Я, улыбнувшись, шепнула:

— Ты проголодался?

— Мяу-мяу-мрр… — котик поднялся и закрутился на месте.

— Хочешь выйти?

— Мя-яу, — Миуки отмахнул хвостом.

— Иди сюда, поглажу.

Миуки как будто сердито посмотрел на меня, и вдруг, очень по человечески закатив глаза, произнёс:

— Котлетка! Мр-р! Ну что непонятного, мрау! Я зову тебя идти со мной! И поскорее.

Я замерла.

— Ты… ты говоришь?! — прошептала, не веря ушам.

— Да-да, но ты что, мр-р, пропустила остальную часть, котлетка-Рейна? Вот–вот вызванный тобой Небожитель явится прямо сюда и заберёт твоего хвостатого мужа. И тогда как котяток растить? Одной — не дело, с хвостатыми теневыми котятками одной не сладить! А Небожитель уже близко! Поторопись же, Рейна, мрр!

Миуки говорил! Но ещё больше меня шокировал не сам факт его способности произносить речь, а смысл его слов.

Небожители! Неужели… Тот зов, что я отправила с фонариком. Я думала, они не получили его! Думала, ритуал не сработал! Что что-то сделала не так или же мне решили не отвечать. Да и вообще, это всё вылетело у меня из головы!

— Небожители… — прошептала я одними губами, и моё лицо заледенело. Осознание приближающейся катастрофы ударило камнем по затылку.

Небожители и ёкаи Тьмы — враги! Смертельные, непримиримые! И вражда эта длится высоких веков! И именно Небожители как никто умеют управляться с такими как Мортас. Они… просто уничтожат его! Или заберут! Заточат! И… будет битва! Я… я могу потерять его… навсегда!

Душа взвыла.

Боль когтями впилась сердце.

— Мрар, муж твой не проснётся… пока что, — добавил кот… нет, (на меня вдруг снизошло озарение!) не кот, а божество по имени Миуки. — Идём же, котлетка.

Меня не пришлось уговаривать!

Выбравшись из объятий мужа, я дрожащими руками накинула кимоно, кое-как запахнула, наскоро завязала пояс. Даже не сунув ноги в сандалии, я босиком собралась выскочить из летнего домика — обернулась лишь на миг на пороге спальни… Мортас безмятежно спал, не шевелясь. Разве что мерное дыхание ритмично вздымало мощную грудь моего ёкая.

— Скорее, мрр! — Миуки выскочил наружу вперёд меня. Прикрыв за собою дверь, я побежала за божественным котом.

Я неслась босиком по росистой траве, меж деревьев, не чувствуя ни холода, ни острых камешков под ногами. Сердце бешено стучало где-то в горле. Ветки хлестали по лицу, но я не замечала.

Только бы успеть! Только бы успеть!

Впереди открылась поляна, залитая серебристым светом. Миуки остановился у кромки леса и повернул ко мне кошачью мордочку.

— Мрар, тут… — произнёс он. А потом прямо у меня на глазах начал растворяться в воздухе, будто его и не было. Лишь напоследок донеслось: — И береги будущих котяток!

И исчез.

Я выбежала на поляну, оглядываясь по сторонам. Куда? Где?..

И тут вспышка света разрезала ночь.

На поляну прямо из воздуха ступила фигура — высокий широкоплечий мужчина в белом длинном кимоно. В одной руке он держал внушительный магический посох в форме чёрной змеи с крупным изумрудным глазом. Волосы мужчины были черны как крыло ворона, гладко зачёсаны и собраны в высокий хвост. Глаза — тоже чёрные. Лицо молодое, черты его почти до боли совершенные… Но я знала — это впечатление юности обманчиво. Ему может быть хоть тридцать лет, хоть тысяча!

От мужчины исходила прохладная энергия — она ощущалась, как прикосновение воды из горного ручья. Мягкий свет окружал фигуру как ореол.

Я прежде видела Небожителей только на фресках и картинах. Но никогда вживую. Однако сразу поняла кто передо мной.

Я сразу бросилась к нему. Рухнула у его ног на колени, склонилась, касаясь лбом травы.

— Господин Небожитель!!!

Горло пережало. Что мне сказать?! Как убедить?! Я не видела — но ощущала, что мужчина смотрит на меня.

Удар сердца!

Второй!

— Поднимись, человеческа. Нечего падать ниц. Вам, людям, лишь бы вываляться в грязи, — произнёс он лишенным интонации голосом. Холодным как зимний ветер. Я поспешила исполнить его приказ. Встала, но всё равно не села смотреть в глаза.

— Господин…

— Я Небесный Страж. Моё имя Ксиан, — неспешно произнёс он. — А ты та самая смертная, что отправила весть о… нарушении порядка. Монстр тьмы сломал печать и вырвался в этот мир, грозя его разрушить. Впрочем, у вас здесь всё время так — не пожар, так потоп. Не потоп, так ёкай. Бардак, что и говорить.

— Нет-нет! — я отчаянно замотала головой. — Господин, я ошиблась, когда писала то послание! Это всё моё вина! Накажите меня за то, что отвлекла вас от важных дел! Здесь нет никакого монстра!

Повисла тишина. Я осторожно подняла взгляд, и увидела, что Небожитель недоверию изогнул чёрную бровь. Его посох чуть шевельнулся, и зелёный глаз змеи вспыхнул ярче. А потом аристократическое лицо Ксиана исказила гримаса отвращения.

— Ты лгать мне вздумала, человечка? Я чую его присутствие! — закатил глаза Ксиан, явно давая понять как утомлен этой беседой — Эта чёрная энергия… Она пропитала тебя насквозь. Монстр применял к тебе свою теневую магию, не так ли? Он явно долго и изощрённо тебя питал. Я прекрасно вижу, как ты вся дрожишь от пережитого. Тебя едва ноги держат. Может и на колени передо мной ты рухнула вовсе не в знак почтения, хм? Ёкай тебя… запытап. Да ещё ты и умом очевидно повредилась.

— Это не правда! Он не пытал меня! Он… — я закусила губу, подыскивая слова. Раз не получилось соврать, будто ёкая тьмы тут нет, придётся сказать часть правды. Не станут же они оставлять женщину вдовой! — Он… он мой муж! И он не монстр!

Небожитель склонил голову набок, разглядывая меня с любопытством и как будто с безразличностью.

— Муж?.. Ты хочешь сказать, что добровольно сочеталась браком с ёкаем Тьмы?

— Да! — твёрдо ответила я, глядя ему в глаза.

— Дак ты не повредилась умом от пыток, человечка. Ты, видимо, такая и была. Ясно. Показывай, где монстр. Я разберусь…

— Нет, вы не поняли! Я вышла за того ёкая, а после он не раз меня защищал. Он добрый, заботливый… Он не делает зла людям!

Небожитель высокомерно усмехнулся.

— Неразумная человеческая женщина… ты хоть понимаешь, о ком говоришь? Тот, кого ты назвала мужем — Ваалморт-ас. Одно из самых опасных существ, когда-либо приходивших в этот мир. Он влачит своё чёрное существование непостижимо долго, он хитёр… для ёкая. И абсолютно безжалостен. И то, что ты есть жива — довольно странно. — Ксиан нетерпеливо стукнул о землю основанием своего чёрного посоха.

Я бы испугалась такого жеста Небожителя прежде, но не теперь:

— Пожалуйста, господин Небожитель, поверьте мне! Он совсем не такой! Я… я отменяю свой зов! Здесь нет угрозы! Уходите…

Но Ксиан будто меня и не слушал, продолжая как ни в чём не бывало:

— Странно, что искра твоя магическая не тронута… Повезло. Обычно ёкаи Тьмы выпивают магию своих жертв досуха едва выдаётся возможность. Интересно, связано ли это с тем, как он воздействовал на тебя, чтобы застелить взор. Может, оставил тебя на потом. Это вероятно. Сделал своей рабыней.

— Это не так!

— Так, хватит. Это разговор ни о чём, — небрежно перебил меня Небожитель. — Ты правильно поступила, что проинформировала высшие силы о ёкае. Я свершу то, за чем явился. Уничтожу ёкая тьмы. А ты получишь достойную награду и… род человеческий не забудет твой подвиг.

— Я ТАК И ЗНАЛ, — вдруг раздалось из-за моей спины.

Голос, который невозможно было не узнать.

Моё сердце оборвалось и ухнуло куда-то в пятки.

Нет-нет-нет! Только не это!!!

Я резко обернулась.

На краю поляны стоял Мортас в чёрном кимоно. Его золотые глаза горели в темноте. Хвост хлестал по земле. Вокруг его ног уже клубились тени. И лицо ёкая… О, Небо… Оно было ледяным, пустым и жестоким… почти таким же как в первую нашу встречу! С тем лишь отличием, что теперь черты были искажены болью — такой, будто я лично вонзила клинок ему в сердце.

— Нет! Мортас, я не…

Слова застряли в горле, превратившись в жалкий, сдавленный хрип.

— Что “не”? Не ты призвала Небожителей? — голос мужа звучал с долей яда, растворенного в ледяном крошеве. От его тона и взгляда мне померещилось, будто земля уходит из-под ног. Будто я проваливалась в бездну. И может быть, даже лучше, если бы так и случилось!

Ночной ветер взметнул подол моего кимоно. Деревья шелестели листвой. Мортас ждал моего ответа, а Небожитель замер за спиной, должно быть, с ленивым любопытством наблюдая за развернувшейся нелепой в его понимании драмой.

— Да, я вызвала их, но… — я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Слёзы жгли глаза. Я должна была всё объяснить! Должна была достучаться! — Но это было раньше, Мортас! Ещё до того, как мы… До того, как я поняла, что… Небо, Мортас, я люблю тебя!

Эти слова вырвались из самой глубины души. Я готова была рухнуть на колени — только бы муж увидел правду.

Но в ответ на лице Мортаса лишь прорезалась холодная усмешка. Такая острая, что, казалось, способна резать не хуже острых кончиков его хвоста.

— Довольно лжи, — холодно потребовал ёкай. Его хвост как плеть с размаху ударил по земле.

— Мортас, я с тобой честна! Ты мой муж, мой единственный… Да, ты – ёкай. И я совершила ошибку, призвав Небожителей. Я испугалась, не разобралась. Но теперь… я сожалею, Мортас! Давай решим всё миром, уйдём домой. Всё будет как прежде…

— Никаких “уйдём домой”, — вклинился Небожитель, — я пришёл совершить правосудие, и точка…

— Мортас! — мне не было дела до реплик Небожителя. Скажи мне, кто ещё несколько дней назад, что я способна на такое неуважение, не поверила бы. Но сейчас всё моё внимание и все мои помыслы были сосредоточены только на муже.

На его зло сияющих золотых глазах. На хищной усмешке. На гневной отмашке его хвоста… На уничтожающем холоде его голоса, который так недавно шептал мне слова нежности, а теперь…

— Надо признать, твоя игра до этого мига была безупречна, — мрачно хмыкнул Мортас, — я почти в неё поверил. Однако зачем ты продолжаешь её и сейчас?

— О чём ты, муж мой… Как можно?

— Всё уже вскрылось, Рейна. В твоей фальши нет нужды. Ты позабыла, что ты – моя собственность, человечка? Я ещё покараю тебя за это предательство, белая ведьма.

…белая ведьма.

Услышав это, я замерла.

И как удар молнии, меня пронзила догадка. Все прочие странности вдруг сложились в единое целое… Ёкай не спрашивает, почему здесь Небожитель. Не требует объяснений, какое за ним преступление. И смотрит так, будто совсем ничему не удивлён.

Значит, он…

— Ты всё вспомнил, — прошептали мои губы.

Мортас оскалился. В лунном свете блеснули его удлинённые белые клыки.

— А что, ты думала, удастся вечность безнаказанно насмехаться надо мною, ведьма? Твоя жалкая белая магия пала. И сегодня ночью тебя брал не смирный ручной муж, которого ты столь старательно лепила. Тебя брал — Ваалморт-ас, враг расы людей. Разве ты не заметила этого? Даже когда я продолжил тобою овладевать в ментальной тюрьме, где ты запечатала меня белой магией? Или… ты настолько увлеклась, что тебе было всё равно, с кем делишь ложе?

Его злыe слова ранили. Впивались в душу занозами.

У меня подкосились ноги. Сердце моё задрожало.

Как давно он всё вспомнил?! Почему продолжал притворяться?! Это месть?! Изощрённый способ наказать?!

— Не заблуждайся, будто вызвав этого белолицего спесивого защитника, — он кивнул на Небожителя, — ты избежишь кары за свою наглость. Я закончу с ним, а потом разберусь с тобой... жена.

— Мортас...

— Так, всё. Вы двое меня утомили, — вдруг раздражённо заявил Небожитель. Сделав два шага, он поравнялся со мной и ударил основанием змееобразного посоха по земле. Голос Небожителя зазвучал громче, торжественнее: — Я, Ксиан, Небесный Страж, пришёл предъявить обвинения, вынести приговор и тут же привести в исполнение наказание.

Небожитель взмахнул рукой, и прямо из воздуха в его аристократично белых пальцах материализовался сияющий свиток. Он развернулся, упав одним концом до самой земли. И Ксиан начал зачитывать:

— Имя подсудимого: Ваалморт-ас. Раса: высший ёкай Тьмы. В прошлом неоднократно нарушал Закон о разделении миров, прорывая барьеры и сея хаос в мире людей. Задокументировано, что ты, преступный ёкай, не единожды клялся уничтожить всё живое из мотивов личной мести... Так, тут далее перечисляются конкретные злостные деяния, но если читать — то застрянем до завтра, да и человечка не выдержит столь кровавых описаний. Люди не отличаются ни крепким желудком, ни крепким разумом. Иначе как она с тобой, ёкай, так долго продержалась? Хах!

Небожитель высокомерно усмехнулся и вновь оглядел записи в своём свитке:

-...пропущу часть описаний, тем более что здесь излагаются общие известные факты, частично даже вошедшие в примитивный человеческий фольклор. Однако главное, что в итоге ты был обезврежен и укрощён высшей печатью Небожителей. Также... несколько лет назад, пытаясь вырваться, осузествив запрещённый ритуал, едва не принес в жертву с десяток магически одарённых адептов академии... А несколько дней назад незаконно сочетался браком, чтобы впоследствии вытянуть магию и жизнь из невинной смертной, против воли, ставшей твоей женой, — Небожитель коротко кивнул в мою сторону, — о чём она сама уведомила в письменном виде высшие небесные инстанции.

Закончив, Ксиан свернул свиток в трубу, смерил Мортаса взглядом и продолжил:

— И теперь, в довершение всех преступлений, ты — Ваалморт-ас, высший ёкай Тьмы — открыто заявляешь перед лицом Небесного Стража, что не отступишь от планов расправиться с этой юной женщиной с особой жестокостью, что для тебя весьма типично, и уничтожить всё человечество. Ты признаёшь это?

Мортас медленно оскалился. Тени вокруг его фигуры взметнулись чёрным пламенем.

Его ответ заставил мои внутренности похолодеть:

— Признаю.

— Великолепно. Иного я не ждал... — протянул Ксиан, иронично закатив глаза, — Значит... ты сдаёшься, теневое чудовище? Если так, то я учту это. Расправа над тобой будет гуманной. В разумных пределах.

Мортас издал короткий смешок. Его золотые глаза вспыхнули ярким огнём. Голос прозвучал низким рыком:

— С чего ты решил, что я сдамся тебе, небесный сноб? Я высший ёкай, владыка теней! Кто ты против меня? Никто! - Мортас хищно стегнул воздух хвостом. — Твоё предложение убого, как и ты сам. Я бы сказал: “риски предложить мне сдаться позднее, Небожитель”. Но не стану. Ведь я отсеку твою заносчивую голову от тела совсем скоро, Небесный страж!

Ксиан вздохнул. Словно мы с Мортасом малолетние дети, а он — утомлённая нашей несмышленостью нянюшка.

— Значит, нет... — пробормотал Небожитель себе под нос, — хотя, чего это я? Когда вообще ёкаи вели себя благоразумно? Я пытался проявить терпимость. Но раз так... прими бой, теневой монстр!

Всё произошло молниеносно. Небожитель резко ударил свёрнутым свитком по воздуху! Бумага вспыхнула ослепительным белым светом, и в руке Ксиана оказалась длинная, чуть изогнутая катана, сотканная из чистейшей светлой эмали. И сразу же с лезвия сорвалась белая режущая волна, стремительно понеслась прямо в Мортаса, вспарывая землю и воздух.

— Нет! — мой отчаянный крик потонул в гуле.

Но Мортас даже не шевельнулся. Его губы тронула недобрая улыбка. И прямо перед ним из земли вздыбилась стена абсолютной тьмы — волна света врезалась в неё, и поляну залило грохотом и фонтанами бело-чёрных искр.

— Неплохо для начала, — оскалился Мортас, когда стена опустилась живой бурлящей тенью к его ногам. А в следующий миг эта тьма взорвалась сотнями чёрных щупалец, что устремились к Ксиану.

Небожитель перехватил меч, тот начал вращаться с невероятной скоростью, разрубая теневые жгуты один за другим. Но тут Мортас уже и сам рванулся вперёд. В его руках прямо из воздуха соткался огромный чёрный меч, по лезвию которого струились тени.

Мортас и Небожитель столкнулись в центре поляны. Грохот ударил по ушам. Звук был такой, будто раскололось само небо! Но возможно, это было правдой, потому что по небосводу пробежали яркие трескучие молнии, хотя не было и следа туч. Ударная волна от столкновений прошла над травой, и меня толкнуло к кромке леса. Пришлось отступить, иначе бы просто снесло.

Я вцепилась в ствол старой сосны.

Ветер бесновался, качая деревья, ломая ветки.

А посреди поляны два существа кружили в смертельном вихре. В какой-то момент и Мортас, и Ксиан одновременно вскочили на созданные их силой мечи: один — на чёрное лезвие, парящее в воздухе, другой — на сияющий белый клинок. И теперь они сражались, стоя на лезвиях, осыпая друг друга градом ударов.

Из земли поднимались десятки чёрных змей и пик. Ксиан отбивался вспышками света, ослепительными щитами и звоном небесной стали. Вот даже посох ожил в руке Ксиана, превратился в огромную змею. Несколько раз та едва не доставала Мортаса — но муж уходил от удара в последний миг, и тут же безжалостно атаковал сам.

Я тщетно пыталась уследить за боем! Но Ксиан и Мортас были так быстры, что их фигуры вскоре слились в один ревущий, сверкающий вихрь. Нельзя было понять, кто побеждает — каждый выпад был настолько силён, что, пропусти удар хоть один из них, и всё было бы кончено. Это был бой насмерть.

— Прекратите!!! — закричала я, срывая голос. — Прошу вас, остановитесь!!!

Но меня никто не слышал. А если бы и слышал — вряд ли это бы что-то изменило.

В ушах у меня звенело. Горячие слёзы потекли по моим щекам. В душе царил полный хаос. Сердце болело, будто его изрезало осколками. Мысли метались. Получается, Мортас… Нет, Ваалморт-ас… всё помнил! А как давно?! Этого я точно не знала. Но зачем же он продолжал вести себя как мой муж? Защищал меня от соседей, помогал маме с огородом, играл с моей маленькой сестрёнкой Эмири… И был так нежен этой ночью, что я даже совсем не почувствовала боли! Зачем?!

Я хотела бы спросить его об этом!

Хотела разобраться во всём!

Но если он сейчас погибнет… Нет! Я не желаю этого!

Моё сердце обливалось кровью. И хотя разум твердил — что мой муж — монстр… что я полюбила монстра! Сердце желало, чтобы он ни за что не пострадал! Чтобы вернулся ко мне! Но… теперь он думает, я его предала! И… что мне делать?! Отчаяние разрывало меня на части.

Превозмогая дикий ветер, я шагнула вперёд — обратно к поляне. К вихрю, в котором бились два высших существа, и каждый хотел уничтожить другого. Я должна была что-то сделать! Но тут позади меня раздался едва слышный шорох. Словно змея скользнула по траве. И вдруг грубая ладонь зажала мне рот.

Рывок — и меня схватили за плечо, притянув спиной к чему-то жёсткому. Неприятно-холодному. Кисловатый запах чужого неприятного тела ударил в нос.

И к моему горлу приставили что-то ледяное… лишь миг спустя я осознала — это лезвие кинжала. Скрипучий голос прошептал мне прямо в ухо:

— Не двигайся, глупая девка…

Меня пронзило узнавание. Внутренности скрутило в ледяной узел. За моей спиной стоял алый жрец.