Глава 33.

Экран ноутбука погас,в кабинете стало очень тихо. Директор отвёл взгляд, завуч сделала вид, что внимательно изучает какие-то бумаги на столе.

И только председательница родительского комитета смотрела на меня в упор, с нескрываемой брезгливостью.

– Выбирайте выражения, Анна Валерьевна, – сказала я, а внутри меня всю трясло. – Я никогда бы не стала участвовать в подобном. Это монтаж. Чья-то подделка. И если вы продолжите распространять эти слухи, я подам в суд за клевету.

Я сказала это, чтобы хоть как-то защититься, хотя понятия не имела, как вообще подают такие иски. Да и вообще ссориться и спорить не особо умела. Но сейчас я не готова была терпеть.

Сколько можно позволять втаптывать себя в грязь?

– Я сказала только то, что вижу сама. Вот ваше лицо, ваш аккаунт, а вы всё ещё упираетесь, что это не вы.

– А что вы предлагаете мне смириться и сказать, что это я, хотя это не я. Как бы вы поступили на моём месте, если бы вас кто-то оклеветал?

Директор подался вперёд, примирительно подняв руки.

– Вера Николаевна, успокойтесь. Никто вас ни в чём не обвиняет. Мы вас знаем не первый год. Но вы же понимаете специфику нашей работы…

Он потёр лоб, тяжело вздохнул.

– Видео разошлось по родительским чатам. Даже дети его видели. Мы не можем каждому объяснять про нейросети и подделки. Люди возмущаются, звонят мне, требуют вашего увольнения. Нам даже из управления позвонили. Вы нас тоже поймите. Вам лучше взять отпуск, чтобы не провоцировать скандал.

– Я уже брала отпуск летом. Он мне сейчас не нужен, – я нахмурилась, если сейчас соглашусь, то останусь без денег. А именно сейчас они мне были нужны как никогда.

– Тогда напишите заявление за свой счет, – его тон стал суше. Я понимала, что ему нужно было просто убрать меня из школы, чтобы погасить конфликт. – На время, пока ситуация не разрешится. Поверьте, это в ваших же интересах. Вы просто не сможете сейчас нормально работать в коллективе. Будут сплетни, смешки. Вы же понимаете.

Я посмотрела на них троих. Никому не было дела до правды. Им просто нужна была тишина. Надо было замять скандал. И плевать они хотели на какую-то библиотекаршу.

– А если я не напишу? – я не сводила глаз с директора, который усиленно потел и протирал лоб бумажной салфеткой.

– Ну тогда, – он пожал плечами. – Вы не оставляете мне выбора. И мне придётся вас уволить.

– По какому праву?

– Пока не опровержений что это фейк, я в полном праве вас уволить, за неподобающее поведение.

Урод! Скользкий, мерзкий. Ненавижу! Если бы взгляд мог убивать, директор бы уже давно испепелился.

– Хорошо. Я напишу заявление на отпуск, – ответила я спокойно и встала со стула. Ноги казались ватными. – Но просто так я это не оставлю. Я узнаю, кто это сделал. И докажу вам, что я тут ни при чём.

– Если докажете, я лично принесу вам извинения, – ответил директор, но тону, которым он сказал было понятно, что он в это не верит.

Я вышла из кабинета.

Дошла до библиотеки, стараясь не смотреть по сторонам.

Быстро скинула свои вещи в сумку, заперла дверь, сдала ключ охраннику и вышла на улицу.

Только там, на прохладном воздухе, я смогла нормально выдохнуть.

Что делать дальше? Заткнуться и смолчать? Уволиться? Всё равно ведь доказать ничего не смогу.

Но я не готова была мириться. Во мне будто восстал злобный дух мести. Я не хотела прощать и проглатывать. Поэтому ноги сами понесли меня в ближайший участок полиции.

В отделении было душно. Дежурный за стеклом выслушал меня с отсутствующим видом, молча пододвинул бланк заявления и ручку.

Я коротко изложила суть: фейковое видео, распространение, ущерб репутации. Он забрал листок, пробежался по нему глазами и положил в стопку таких же бумаг.

– Талон я вам сейчас дам, – сказал полицейский, глядя в монитор. – Но вы особо не надейтесь, что мы завтра же кого-то найдём.

– Почему? Это же преступление.

– Потому что это интернет, – устало ответил он. – Левые аккаунты, серверы чёрт знает где. Чтобы найти того, кто это залил, нужно привлекать отдел «К», а у них висяков хватает. Вы, наверное, думаете, что это как в кино – нажал пару кнопок и вычислил злодея. А в реальности это долгая бумажная волокита.

Я смотрела на него через потёртое стекло и в который раз подумала, что в этом мире никому ничего не надо. Каждый трясётся за себя и за свой комфорт.

– И что вы предлагаете? Смириться? Ждать, пока мне окончательно сломают жизнь? – возмутилась я.

Полицейский вздохнул.

– Я предлагаю вам подумать. Такие сложные штуки просто так не делают. У вас есть тот, кто может вам мстить? Бывшие, должники, конкуренты? Дадите нам конкретного человека – будем проверять. А без зацепок это глухой номер.

Зацепка у меня была. Точнее, абсолютная уверенность. Человек, которому нужно было выставить меня аморальной матерью перед опекой и судом. Который совсем недавно караулил меня у школы и готов был прикрываться сыном.

– Мой муж, – сказала я. – Голубев Игорь. Мы разводимся. И он пытается отобрать у меня ребёнка и квартиру.

Дежурный кивнул, что-то черкнул у себя в журнале.

– Понял. Стандартная история. Мы его вызовем, участковый с ним побеседует. Но имейте в виду: если он скажет, что ничего не знает, а прямых доказательств у вас нет – мы его отпустим.

Он протянул мне талон-уведомление.

Я вышла из отделения. Моросил мелкий дождь.

Заявление написано, но толку от него не было никакого. Я уже заранее предчувствовала, что ничего из этого хорошего не выйдет. Игорь просто посмеётся над участковым. Видео останется в сети, из школы меня выживут, а потом Голубев подаст в суд на определение места жительства Дани, приложив к делу этот ролик.

Система работала слишком медленно. А у меня не было времени.

Я достала телефон и открыла список контактов.

У меня не было ни связей, ни денег, ни юристов, чтобы защитить себя. Только Тимур.

Палец завис над его именем.

Внутри всё сжималось от стыда и неловкости. Как я вообще ему это скажу?

«Привет, мой муж смонтировал со мной порно, помоги»?

От одной этой мысли щеки заливало краской, а к горлу подступала тошнота.

Это было так унизительно – снова просить решать мои проблемы.

Я ведь так отчаянно хотела быть самостоятельной. Хотела доказать самой себе, что могу выстоять, что я больше не та забитая, удобная жена, которой привык помыкать Игорь.

А теперь что? Снова бежать к сильному мужчине, чтобы он меня спас? Опять чувствовать себя слабой и обязанной? Между нами и так всё было слишком сложно и непонятно.

Я боялась, что этот звонок окончательно сделает меня должницей, а я панически боялась снова от кого-то зависеть.

Экран телефона погас. Я уже хотела убрать его обратно в карман.

Может, попробовать найти бесплатного адвоката? Поискать в интернете какие-нибудь центры помощи женщинам?

 «И пока ты будешь бегать по бесплатным консультациям и сидеть в очередях, Игорь заберёт Даню», – безжалостно напомнил внутренний голос.

Я зажмурилась. Это был мой самый большой страх. Лишиться сына. Я ведь десять лет жила только им и ради него.

Гордость. Какая же глупая, никчёмная гордость.

Кому она сейчас нужна, если на кону мой сын?

Если я сейчас промолчу, попытаюсь справиться сама и проиграю – Даня останется с Игорем.

С человеком, который ради своих целей готов пойти на любую подлость и даже пустить в дело фальшивое порно с матерью своего ребёнка.

Я не имею права сейчас думать о своих чувствах.

Плевать, как неловко и стыдно мне будет смотреть Тимуру в глаза. Плевать, что он обо мне подумает.

Я снова разблокировала экран.

Сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду, и нажала на вызов.