Глава 41.

Слишком жарко. Я открываю глаза, щурюсь от яркого солнца, бьющего в щель между шторами, и пытаюсь понять, почему мне так тяжело дышать. Ответ обнаруживается тут же: Тимур придавил меня к дивану, закинув на меня тяжёлую руку и ногу.

Осторожно, чтобы не разбудить, пытаюсь отодвинуться к краю. Бесполезно. Тимур сквозь сон реагирует на движение, притягивает меня обратно и плотно впечатывает спиной в свою грудь.

– Куда собралась? – хрипло спрашивает он мне в шею. – Лежи.

Я кое-как разворачиваюсь к нему лицом. А Тимур выглядит так, будто выспался на год вперёд. Никакого вчерашнего напряжения. Смотрит на меня с абсолютно довольной улыбкой.

– Даня скоро проснётся, – шепчу я, косясь на дверь спальни. – Выйдет, а мы тут...

– Значит, познакомим его с новыми обстоятельствами, – спокойно отзывается Тимур, убирая растрёпанную прядь с моего лица.

Он подаётся вперёд и не спеша целует меня, словно он никуда не торопится и сегодня выходной. Я отвечаю, не в силах остановиться. Но как только он отстраняется, решаю сразу расставить точки над "i", чтобы не строить лишних иллюзий.

– Я не хотела, чтобы Данил знал, – говорю ему, изо всех сил стараясь рассуждать по-взрослому. – Так... Будем просто встречаться.

Тимур чуть прищуривается.

– Вообще, мы могли бы пожениться, – заявляет он. – Если бы тебя это так не пугало. Я до сих пор считаю, что мы отличная пара.

Я замираю. За последнее время эта мысль вообще ни разу не появлялась в моей голове. Развод, переезд, тайный сын – мне казалось, лимит потрясений исчерпан. Очевидно, нет.

Тимур считывает мою реакцию безошибочно.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, Вера, – он проводит большим пальцем по моей скуле, глядя очень внимательно.

– Что ты только что сбежала из одного брака и в новый не торопишься. Но я не был женат, Вер. И я хочу свою семью.

Я даже не дышу, глядя в его серьезные глаза.

– У нас не получилось тогда, так не отказывай нам в шансе в этот раз, – продолжает Тимур. – Теперь нам никто не мешает. Только мы сами.

За секунду перед глазами промелькивает как могло бы у нас быть. Так же просыпаться с ним рядом, чувствовать его тяжесть, как сегодня – всё это звучит слишком заманчиво. Но страх ошибиться снова сжимает сердце стальной хваткой.

– Я не знаю, что тебе ответить, Тимур, – признаюсь я честно. Врать сейчас глупо.

– Ответь как есть.

– Я... за. Наверное, – осторожно произношу я. – Но давай хотя бы подождём. Вдруг это всё просто откат на эмоциях? Из-за стресса, развода, Игоря. Мне надо прийти в себя.

Тимур вдруг широко улыбается, явно услышав только то, что мозг хотел зафиксировать – моё «за».

– Прямо сегодня в ЗАГС я тебя и не потащу, – хмыкает он. – Через месяц сходим.

– Через месяц? – Я от возмущения даже сажусь, прижимая к груди край покрывала. – Я думала подождать ну... хотя бы полгода. Мне надо работу нормальную найти, как-то свыкнуться с этой мыслью.

Тимур отрицательно качает головой.

– Три месяца – мой максимум.

Он пододвигается ближе, укладывая ладонь мне на живот поверх ткани.

– А через полгода я хочу, чтобы ты не работу искала, а готовилась к родам.

Моя челюсть буквально падает.

– Тимур, какие роды? Мы с нами конкретно ещё ничего не решили!

Он игнорирует мои протесты. Просто цепляет край покрывала и одним движением стягивает его до пояса, не обращая внимания на мои попытки удержать ткань. Я даже не успеваю высказать всё, что думаю про его самоуверенность – он наклоняется и губами касается моей груди.

По телу мгновенно прокатывается волна тепла.

– Тимур, мы, вообще-то, разговаривали, – пытаюсь я возмутиться, но голос звучит на пару тонов ниже обычного и ни разу не строго.

– Обязательно договорим, – невозмутимо отзывается он, прижимаясь плотнее.

Его тяжесть и уверенные движения действуют на меня как транквилизатор. Я просто сдаюсь. Зарываюсь пальцами в его короткие волосы и послушно выдыхаю, когда он перемещается к шее.

На пару минут я реально забываю обо всём: о разводе, о том, что нам нужно решать кучу проблем, и о том, что Даня спит через стенку.

В голове не остаётся ни одной связной мысли – только мышечная память и физические ощущения.

В тишине сухо щёлкает дверная ручка.

Мозг ещё не успевает обработать этот звук, а Тимур уже реагирует. Он быстро накидывает на нас покрывало и приподнимается, закрывая меня своей широкой спиной как щитом.

В проёме стоит Даня. Трёт глаз кулаком, жмурясь от яркого света.

– А где мама? – хрипло спрашивает сын.

Внутри всё моментально холодеет. Отличная картина, ничего не скажешь. Мать года. Я мысленно ругаю за то, что потеряла бдительность, прекрасно зная, что ребёнок может выйти в любую секунду.

– Мама тут, – отзывается Тимур.

Понимая, что отсиживаться в укрытии дальше глупо, я натягиваю спасительное покрывало до самого подбородка и неловко выглядываю из-за плеча Тимура.

– Дань, доброе утро, – стараюсь говорить максимально буднично, а не как у пойманной с поличным школьницы. – Ты что-то хотел?

Сын лениво моргает, фокусируя на нас взгляд. Секунду смотрит на меня, а потом расплывается в довольной улыбке.

Копия Тимур.

– Ничего, мам. Доброе утро.

Даня разворачивается и возвращается обратно в спальню. Дверь закрывается.

Я со стоном роняю голову обратно на подушку. Тимур поворачивается ко мне, и на его лице написано такое откровенное, самоуверенное довольство, что мне хочется его стукнуть.

– Вот видишь, а ты паниковала, – хмыкает он. – Ребёнок всё нормально воспринимает.

Он снова тянется ко мне, но я сердито упираюсь ладонями в его твёрдую грудь.

– Ты ненормальный, – возмущаюсь я, пытаясь отодвинуться подальше от его рук. – Пусти, мне надо встать и одеться, пока он снова не зашёл.

Тимур легко перехватывает мои запястья, прижимает меня к дивану и коротко, со знанием дела целует в губы, игнорируя моё сопротивление.

– А вот теперь можно вставать, – разрешает он. – Идём завтракать. Что вам приготовить?

Я стою у кофеварки и смотрю, как Тимур мастерски орудует у плиты. Шкварчит масло, он ловко разбивает яйца на раскалённую сковородку – спокойно, без лишней суеты. Я нажимаю кнопку на панели, подставляя чашку под кофейную струю.

На кухню подтягивается Даня. Сын молча усаживается за стол и подпирает щеку кулаком.

 – Умылся?

– Ага, – Даня зевает, зажмурив глаза.

– Как спалось на новом месте?

– Нормально, – Даня пожимает плечами.

Я замираю с чашкой в руках. Наблюдаю за ними со стороны. Внутри становится до странного спокойно. Будто всё именно так, как и должно быть.

Будто мы уже семья.

Тимур ловко раскладывает готовую яичницу по тарелкам, поднимает голову и ловит мой взгляд.

Бровь тут же ползёт вверх.

– Что-то не так? – спрашивает он.

Я молча качаю головой и опускаю глаза.

Но Тимура ставит сковороду на плиту и подходит ко мне. Обнимает за талию, притягивая к себе.

– Ну же, Вера. Я слишком хорошо знаю этот взгляд. Что ты там опять надумала?

Я машинально провожу ладонью по его груди. Поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

– Ничего не надумала, – честно признаюсь я. – Просто подумала... что мне сейчас очень хорошо.

Тимур сжимает меня сильнее. Наклоняется, явно намереваясь закрепить момент поцелуем, но я моментально напрягаюсь. Мысленно я, может, и смирилась с новой реальностью, но откровенно миловаться на глазах у сына, пока не готова.

Я упираюсь ладонями в его грудь. Шиплю сквозь зубы и выразительно кошусь на Даню, который сидит всего в двух шагах от нас.

Тимур даже не пытается отстраниться, поворачивается к столу.

– Дань, ты против, если я буду целовать твою маму? – спрашивает он.

Я готова провалиться от стыда. Даня переводит взгляд на нас, и его губы разъезжаются в смущённой улыбке.

– Нет, – говорит сын. – Не против. Целуй.

Он отворачивается к окну, разглядывая улицу с таким интересом, будто там происходит что-то невероятное.

Тимур переводит взгляд обратно на меня. На его лице написано настолько явное удовольствие, что мне хочется наступить ему на ногу.

– Вот видишь, – хмыкает он. – Я получил официальное разрешение.

Он чмокает меня в губы и разжимает руки. А я пытаюсь сделать вид, что всё происходящее абсолютно нормально.

Да, мне просто надо привыкнуть. Но оттаивать так тяжело. Как и научиться доверять самой себе и другому человеку. Хочется верить, что в этот раз у нас с ним всё получится, и я не ошибусь.

Мне кажется, я заслужила уже наконец, чтобы меня любили. Хотя говорят, что любовь заслуживать не надо. Любовь приходит сама. Ты просто любишь человека и всё. И только сейчас понемногу я разрешаю себе признать для начала самой себе, что всё время любила ТИмура. Просто считала себя недостойной его. Казалось, он слишком хорош для меня. А теперь считаю, что нет. Я достойна. Мы имеем право на наши чувства и совместное будущее. Я сажусь за стол, глажу Даню по голове, а он прижимается ко мне.

– Мам, я тебя люблю. Ты сегодня такая красивая, – говорит он шёпотом, как и раньше. Давно я уже не слышала этих слов.

– И я тебя люблю, малыш.

Тимур тем временем берёт тарелки со столешницы и расставляет их на столе.

– Ешьте, пока не остыло, – командует он, пододвигая Дане его порцию: – Налегай. Яйца очень полезные, в них белок.