Глава 16

Правда

Маша

Зачем тебе рыться в грязном белье? – попыталась убедить себя я, глядя на детское имя своей сестры. Лончик - так мы называли ее с мамой, пока Илона лет в тринадцать не запретила этого делать.

Костя наверняка всё подчистил. И все же…

Нет, это не было любопытством. Скорее, похоже на то, как отрываешь заусеницу, уже и больно, и кровь показалась, а всё не остановиться. Или как отковыриваешь корочку от болячки. Ненормально, но так и тянет это сделать.

Перевела взгляд на черное окно, за которым спит город. Собственное одиночество тут же толкнуло меня своей тяжелой медвежьей лапой. Отчаянно захотелось, чтобы сейчас здесь оказалась Аня. Я бы просто зашла к ней, послушала ее сонное дыхание, погладила по волосам, поправила бы сбившееся одеяло, открывшее ножки, которыми так восхищались преподавательницы.

Представила, как страшно и плохо было моей девочке в больнице в первые дни. Сейчас уже ничего, есть соседка, Анюта знает, что скоро выпишут, а вот тогда…

Будто пленка начали отматываться кадры того жуткого вечера. Больница, растерянный Костя… Нет, не растерянный, а испуганный. Но я это объяснила стрессом. И вдруг отчетливо вспомнилось, как Илона спросила, не будет ли у Кости проблем из-за наезда. А я ведь не говорила ей. Просто сказала, что Аня попала под машину. Не говорила, чтобы она не проболталась ненароком маме, да и самой чтобы в версиях не путаться. Но Илона знала…

Теперь я понимаю, откуда. Ей сообщил Костя. Сомнения улетучились, и я кликнула на их переписку.

Показалось, что зашла в чат порносайта. Глаза выхватывали пошлые и совершенно откровенные фразочки, от которых брезгливо кривились губы. Я не вчитывалась. Но одна фраза резанула: «Давай сбежим отсюда. Машки ведь не будет». Это в начале поминок.

Сморгнув слезы, потащила бегунок дальше. Меня интересовал только один день. Остальное – в топку. Погружаться с этими двумя в коричневую субстанцию я не собиралась. Пусть вдвоем там барахтаются.

Вот он!

Сначала я даже не поверила, что в этот день Илона была в Петербурге. Была и не сказала ни мне, ни маме. Хотя… не к нам она приехала. Я вспомнила, как Костя не хотел ехать за Аней. Лучше бы не поехал. Лучше бы она просто ждала меня. Чувство вины вновь накрыло с головой.

Я продолжила листать, внимательно глядя на время. Меня интересовало около шести.

– Вот лягу без тебя спать. Будешь знать!

– Я приеду и разбужу.

– А я не открою дверь.

– Я залезу через балкон.

– О, как романтично. А дальше? Что будет дальше?

– А дальше я начну тебя целовать… Везде. Уже хочу тебя. Очень.

Я сжала виски пальцами, попыталась вспомнить, во сколько мне позвонил Костя. Открыла в телефоне историю звонков. Получается буквально минут через десять после этой переписки.

Так может, он писал Илоне на ходу? И виновата вовсе не плохая погода, а его мерзкая похоть? Он не заметил нашу дочь, потому что мысленно трахал любовницу.

Сердце колотилось, как бешеное. Я с ненавистью оглянулась на темную прихожую, как будто надеялась увидеть там Костю. Руки задрожали. Не отдавая себе отчета, я сдавленно зарычала. Треснула кулаками по столу, отчего ноутбук подпрыгнул на месте. Эта скотина чуть не убила моего ребенка! А я подписала бумагу, что претензий не имею.

Я еще раз сопоставила время. Теоретически возможно, но и стопроцентным доказательством это не является. Досконально время наезда неизвестно. В протоколе указано то, что сказал Костя.

Сделав скрины, сохранила их на флешку. Потом подумала и переслала себе на почту.

В голове всё кипело. Если бы я знала, где сейчас Костя, поехала бы и выцарапала глаза, отбила бы в мясо всё, что ниже пояса, оторвала бы и засунула в его гадкий, лживый рот.

Ночью ударили морозы. Батарея на моем телефоне, не выдержав таких кульбитов, села. Так что в больницу я прибежала совершенно без связи. Сунулась в окошечко за разовым пропуском.

– Подождите, - сказала мне медсестра и принялась куда-то звонить.

Я напряженно следила за ней, уговаривая себя, что это просто какая-то формальность.

– К вам сейчас подойдут.

Понимая, что выяснять с ней бесполезно, я отошла к перегородке. Через пять минут появился Иван Иванович. Лицо его было недовольным.

– Я вам звонил…

– У меня телефон на морозе сел.

– Здесь только что был ваш супруг. Я всё озвучил. Я думал, он вам передал.

Я сделала вид, что не услышала. Иван Иванович, кажется, что-то понял. По крайней мере, раздражение из его голоса исчезло.

– У Ани развилось осложнение. Бактериальная инфекция, плюс проблемы с поджелудочной. Это поправимо, - вскинул он руки, увидев мое лицо. – Но ей придется еще побыть здесь. Ее переведут в другое отделение. Схема лечения назначена.

Он еще что-то говорил, я кивала. Иван Иванович ушел, а я, зацепив взглядом выход, направилась туда. Плитка под ногами перестала быть твердой. Словно я иду по болотным кочкам. Они пружинят и проваливаются в топь.

Морозный воздух ударил в лицо. А в следующее мгновение меня обхватили чьи-то сильные руки.