Глава 28

Просвет?

Маша

Костя давно ушел, а я всё вспоминала его перекошенное от злобы лицо.

– Ты ненормальная! – прошипел он напоследок. – Тебе лечиться надо!

Я промолчала, поглаживая Аню, которая уткнулась мне в грудь. При ней продолжать свои разборки он не стал, но теперь, я вовсе не ждала от него ничего хорошего. Не получается у нас расстаться нормально. И Костя уверяет, что проблема во мне.

– Мам, почему вы с папой ругаетесь? – спросила Аня.

Я налила ей чай и села напротив, подперев подбородок кулаком.

– Нам сейчас сложно, Анют. Многое изменилось. Мы все привыкаем. Всё наладится со временем, я обещаю.

Я улыбнулась и протянула ей простое печенье без сахара. Аня любила его и до болезни. Она грустно на меня посмотрела, но печенье взяла.

«Надо на следующей неделе сдать анализы, и, может, в школу разрешат пойти, - подумала я, поглядывая на дочь. – Хоть отвлечется». Беспокоило, и что Аня ни слова не упоминала о балете. Перестала смотреть видео с занятий, канал юной балерины из Академии тоже забросила, и с девочками из своей группы больше не переписывается. Отгородилась, как будто решила не вспоминать об этой части ее жизни.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я устроила девчачий вечер. Набрала Ане ванну с пеной, себе прилепила маску, а потом включила наш любимый новогодний фильм. Полтора часа мы пролежали в обнимку, укутавшись в мягкий плед. Снова пили чай с кусочками сушеного манго и смеялись, хотя знали каждый кадр наизусть.

Звонок с незнакомого номера раздался уже в десятом часу вечера. Я не ответила. Следом прилетело сообщение: «Это Вешняков. Нужно поговорить». Вздохнула, закатив глаза. Ничего удивительного. Ни здравствуйте, ни до свидания, ставит перед фактом, и на часы даже не удосужился взглянуть. Никаких представлений у человека о правилах приличия. И звонит, небось, чтобы высказать, что не доверит сына такому монстру, как я. Хотя мог бы и не на ночь глядя. Или вообще промолчать.

Не успела я отписаться, что могу поговорить завтра, как звонок раздался снова. Н-да, наглости этому типу не занимать. Да и ладно. Лучше сразу всё прояснить и закрыть вопрос.

– Я был у вас в центре сегодня. Мне сказали, вы больше не работаете! Что там у вас происходит вообще?

– Добрый вечер, Максим Леонидович, - со значением поздоровалась я.

В трубке повисло молчание, как будто я сбила собеседника с мысли.

– Добрый, - наконец буркнул он. – Так вы объясните?

– Разве Галина Петровна вам не рассказала?

– Нет. Я ее не застал. А ваш телефон мне дали в регистратуре.

«Интересно, - приподняла я брови, - с чего бы девочки мои личные данные так легко и просто стали раздавать?» Появилась неприятная мысль, что это указание заведующей. Чтобы все громы и молнии сразу на меня перекинуть. Это неприятное открытие лишь подтвердило мою мысль – незачем жалеть о том, что ушла.

– Меня отстранили от работы и попросили написать заявление по собственному желанию.

И снова пауза. Господи, какой тугодум. Каждая моя фраза заводит его в тупик. Наверное, он всё-таки голкипер.

– А в чем проблема? – прорезался голос.

– Да, собственно, ни в чем. Просто в сети появилось видео, где я уничижительно отзываюсь об особенных детях. Но это, как сейчас говорят, фейк. Мои слова вырвали из контекста и использовали для своих целей.

– Конкуренты, что ли? – мне показалось, Вешняков улыбнулся.

Я на секунду задумалась. Поправила подушку на диване.

– Можно и так сказать. Так что, извините, наши занятия отменяются.

В трубке недовольно засопели.

– Но Артемий хочет с вами… То есть он вообще не хочет, но с вами он…черт! – Вешняков выдохся и устало замолчал.

Мне стало смешно. Представила, как этот здоровяк собирает слова в кучу. На оратора он явно не похож и вряд ли привык выступать на публике. Иначе, как еще объяснить его косноязычие. Кстати, вот тут-то и может быть ключик к проблемам Тёмы.

– Скажите, а чем вы занимаетесь? – не смогла я удержать любопытство.

– В смысле?

Боже, ну вот опять! Неужели нельзя просто ответить на вопрос?

– В смысле профессии,- пояснила терпеливо я.

– А какое это имеет значение?

– Да, в общем-то, никакого. Простите. Вы позвоните завтра Галине Петровне, она вам другого специалиста предложит.

– Я военный летчик. В прошлом. Сейчас у меня логистическая авиакомпания. Контейнерные перевозки, экспедиции, иногда в зону конфликтов. Это про специфику деятельности. Что касается Тёмы, с другим специалистом он заниматься не станет. Он так сказал. Или вы, или никто.

Пораженная его прорезавшимся красноречием, всё же я решила осторожно поинтересоваться.

– А вы всегда выполняете все требования сына?

Вешняков совсем не походил на трепетного папочку. Скорее, наоборот. Тем более, если он в прошлом военный…

– С тех пор, как мы живем вдвоем, стараюсь. Особенно, если это касается его здоровья. Я же вижу, ему трудно. Помогите ему.

Я растерялась, так необычно прозвучала последняя фраза. Совсем не в приказном тоне, а мягко, будто ему очень важно, чтобы я согласилась.

– Но… я сейчас не могу. Я ищу другую работу и…у меня совсем не будет свободного времени.

– Позанимайтесь с ним частным образом. Я заплачу в два раза больше, - упрямо талдычил свое Вешняков.

– Вы не понимаете, дело не в деньгах, - попыталась объяснить я. – Я просто пока не могу ничего распланировать. Да и где нам заниматься?

– У вас. Тёму будут привозить к вам. Я примерно знаю, сколько стоят подобные занятия у частников. Вам буду платить десять тысяч за урок. Этого достаточно?

– Это много.

– Поверьте, это немного, - хмыкнул Максим Леонидович. – Можно завтра начать?

Я задумалась. Только собралась искать работу, а она сама нашлась.

– Хорошо, - решилась я. – Давайте вечером, часов в семь. Чтобы Тёма успел отдохнуть после школы.

– Годно, - странным словечком обозначил мужчина свое согласие. – Адрес скиньте.

Не успела я закончить разговор, как в группе обнаружилось еще два сообщения от мамочек, которые хотели бы продолжить со мной занятия. Я расплылась в улыбке. Всё-таки есть те, кто не поверил Илоне.

Остаток вечера пролетел незаметно. Я с головой ушла в подготовку материалов и плана занятий. Костя, Илона и вся та мерзость, что успела ко мне прилипнуть, отвалилась, как шелуха. Меня словно выпустили из погреба и дали глотнуть свежего воздуха.