Глава 57

Фиаско

Илона

– Что ты сделал?!

Я не могла поверить своим ушам. Еще пару минут назад я пряталась за занавеской, осторожно выглядывая в окно. Мы договорились, что Аня не должна меня видеть. Коттедж был рассчитан на две семьи. Мы сняли его целиком. Костя с Аней должны были поселиться на первом этаже. Я на втором.

Входы в дом были устроены с разных сторон, да и особо шнырять туда-сюда я не собиралась. Просто нужно было быть рядом, чтобы Костя не наделал глупостей. Глядя на него, с необъяснимой тоской вспоминала Дэна. Сквозь жгучую ненависть восхищалась его уверенностью и искренним убеждением, что он хозяин мира. Костя не такой. Совсем не такой.

Тело цепенело. Физическая память оказалась сильна. Пережитые унижения не давали покоя, и я часто представляла себе, как заплывший от побоев Дэн, выплевывает остатки своих белоснежных зубов и молит меня о пощаде. Так и жила между двух миров.

В одном грезила, какие по-настоящему крутые дела мы могли бы с ним провернуть. В другом – медленно разрезала его на кусочки, снимала лоскутами кожу и вдавливала подошвой его смазливую рожу в грязь. Чтобы захлебывался помоечной жижей и повизгивал от страха.

Верила, что когда-то так и случится и торопиться не стоит. Сейчас важнее найти хотя бы часть денег, потому что в последнее время меня начали доставать звонками какие-то мутные личности. Один представился риелтором и предлагал по серой схеме быстренько продать мамину квартиру, другой предлагал реструктуризацию долга, но при одном его голосе ныл кончик позвоночника, и становилось понятно, что его «помощь» сулит еще большими проблемами.

Два дня на нервах. Неужели Косте не удастся забрать Аню? И вот – сегодня улыбнулась удача.

Услышав шум двигателя, я метнулась к окну. Так и есть, автомобиль припарковался у дома. Отошла в сторону, чтобы Аня меня не заметила и прислушалась. Снизу должны были долететь их голоса. Однако было тихо.

Через несколько минут послышались тяжелые шаги по лестнице. В дверь небрежно стукнули.

– Илон, открывай, это я!

Я обомлела. Мы же договаривались! Аня не должна знать, что я в этом участвую. Она вообще должна подумать, что отец просто ее забрал на несколько дней провести время вдвоем.

– А где Аня? – спросила я, оглядывая площадку.

– Я отвез ее домой.

– Что ты сделал?!

– Отвез домой.

Костя зашел внутрь и тяжело опустился на скамейку при входе. Свесив между колен руки, сгорбился. А я, сжав губы, чтобы не заорать, уставилась бешеными глазами ему в макушку. Взять бы сейчас решетку для гриля, висящую тут же, на стене, да врезать со всей дури по его безмозглой голове!

– Почему? – выдавила, стараясь сохранить остатки самообладания.

Господи, пусть скажет, что их засекла Маша, что Аньке стало плохо, что…

– Потому что я не могу с ними так поступить, - ответил Костя, распрямился и оперся спиной о деревянные балки.

Вид у него был, как будто он подцепил грипп. Я закрыла глаза и сжала кулаки. Идиот! Какой же он идиот. И трус. Волна презрения обрушилась ледяным шквалом. Меня затрясло. Я развернулась и молча ушла в комнату.

Оранжевый шар солнца трясся в весеннем воздухе, падая в обмороке за горизонт. Я поймала его взглядом и неотрывно смотрела, пока перед глазами не закружили красные пятна. В голове бился один единственный вопрос: что теперь делать?

– Илон… - раздалось хриплое за моей спиной.

Костя, как старик прошаркал к столу и со скрежетом оттащил стул. Я поморщилась. Раздражение билось наружу, как магма закипающего вулкана.

– Она такая маленькая. Я вспомнил, как качал ее… Помнишь, ты приехала, Ане было три месяца, взяла ее на руки, а она срыгнула на твою модную футболку? – Костя тихо рассмеялся.

Меня затошнило. Да, я хорошо помню этого шевелящегося толстого червяка, который сначала меня обблевал, а потом разорался так, будто я ее режу.

– До меня только сегодня дошло, как я ее люблю… Я когда увидел…

– Слушай, - взвилась я, разворачиваясь к нему. – Если тебя потянуло на сентиментальные воспоминания, то изливай их кому-то другому, а не мне! Мне от тебя нужно было совсем другое. А ты… Неудачник! Тряпка! Ты опять всё просрал.

Костя дернулся так, словно его ударило током. Взвился пружиной, уронив с грохотом стул. Двинулся на меня с перекошенным лицом. Я отпрянула в сторону, но он лишь сменил траекторию и снова пошел на меня. Как терминатор с заклинившей микросхемой. Шел молча, но я кожей почувствовала исходящую от него звериную опасность.

– Замолчи! – наконец рыкнул он, тяжело дыша.

– Ты ноль! Пустое место! Мне противно на тебя смотреть! – заорала я, рассчитывая сбить его с толку.

Я его не боялась. После того, что со мной произошло в Москве, я больше никого не боялась. Я больше никогда не позволю, чтобы меня ударили или унизили. Чтобы ко мне прикоснулись без моего разрешения. Чтобы…

От резкого рывка, с которым схватил меня Костя, у меня перехватило дыхание. Его рука взметнулась вверх. Почему-то все движения казались мне медленными, а потому очень отчетливыми. Я видела каждую деталь.

Лицо, искаженное какой-то первобытной, звериной ненавистью, занесенный кулак с царапиной на костяшке. В один миг презрение, которое я к нему испытывала, испарилось. Остался лишь животный ужас, который перенес меня в тот жуткий вечер, когда я попала в лапы молодчиков Дэна.

– Костя… - выдохнула я инстинктивно.

Это звук, наполненный страхом, подействовал. Просочившись сквозь багровый туман ярости, остановил Костю. Он замер, словно у него закончился заряд. Медленно повернув голову, посмотрел на свой кулак и опустил руку.

Взгляд заторможенно переполз на меня. В нем не было ничего. Ни страсти, ни любви, ни ненависти. Ничего. Пустота.

– Пошла ты… - выдохнул тихо Костя, развернулся и потащился к выходу.

***

К бывшему заводскому зданию я добиралась своим ходом. Денег, вырученных за продажу драгоценностей и брендовых шмоток, оставалось не так уж много. И приберечь мне их хотелось для благого дела. Для уничтожения Кости.

В моем списке он был номером два. Но до Дэна мне пока не дотянуться, а Костя должен прочувствовать на своей шкуре, что обижать меня не надо было. Не надо было брезгливо стряхивать с рук, как помойную кошку и посылать на три буквы.

Поблуждав по темным коридорам, наконец нашла комнату 408, где договорилась о встрече. Марк «Стриж» милостиво выделил мне пятнадцать минут на аудиенцию, которой я добивалась неделю.

– Илона? Садись, - не поднимая глаз, Стриж продолжил скроллить ленту в телефоне.

Я опустилась в мягкое кресло, разглядывая обстановку. Когда-то здесь был, наверное, небольшой цех. От него остались огромные пыльные окна, облезшие стены и зычно гудящая вентиляция. Всё остальное пространство было заставлено столами, на которых маячили ноутбуки, повсюду торчали штативы, кольцевые лампы и экраны.

– Ну, что там у тебя? – Стриж небрежно отбросил гаджет и, откинувшись на спинку кресла, сложил на животе руки.

Я перевела на него взгляд. Никакого пиетета не испытывала, хотя передо мной сидел сам Марк Стриженов или Стриж – гроза разоблачений в интернете. Сразу заценила дорогую, нарочито небрежную одежду. Прикольную майку с принтом в виде разбитого экрана и кожанку, висящую на спинке кресла. Лицо у Стрижа было по-птичьи остроносым, хищным. Маленькие, будто пробуравленные в черепе глазки, черные и круглые. Причем в какой-то момент мне показалось, что сейчас они подернутся пленкой, как у курицы.

– Есть один человек… - начала я.

– Имя? – быстро отозвался Стриж и дернул плечами, будто взлететь собрался.

– Константин Воронов…

Я чуть не рассмеялась. Только сейчас до меня дошло, что я хочу нанять Стрижа, чтобы уничтожить Воронова. Забавно.