Глава 45

Софья

- Цветочек мой, проснулась родная, вставай чистить зубки, а я тебе уже завтрак приготовила, - мать стоит около дивана, смотрит на меня теплым взглядом.

- А Платон где?

- Так ушел. Наверное, понял, что натворил, и будет стараться все вернуть, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Осознал, что такой бриллиант требует особой огранки, - мама подходит еще ближе и гладит меня по голове.

- Мам, не будь такой наивной. Хотя, конечно, лучше бы твои слова оказались правдой, - вздыхаю. Протираю глаза.

Мама у меня хоть и прилипчивая, но хорошая. Всегда на моей стороне, только взять с нее особо нечего. Отец у меня так и не смог стать человеком в жизни. Нищеброд тупоголовый. Нет бы в бизнес податься, так он я хочу учить, это мое призвание. А потом еще строгает какой-то хлам, который мебелью называет.

Кому в наше время это надо? При чем тут его призвание? Ведь его дочери надо дать все.

А нет не дали. Пришлось самой. И… увы, не все вышло так, как я планировала. Никогда не думала, что окажусь в таком положении. Когда просыпаешься и страшно… дико, жутко.

Хочется выпутаться, а все только сложнее становится.

Сразу вспоминаю Вику. Как же я ее ненавижу. Нет в мире ни одного человека, которого я бы так люто презирала. Даже учитывая, что врагов у меня предостаточно, и многого я натерпелась, но ненависть к ней сильнее всего.

Смотреть на нее тошно, а приходилось играть роль любимой сестры.

Вроде бы уже играть не надо, но от этого лучше не становится. Лучше бы еще поиграла, утешая ее как так Платоша к кому-то сбежал. Себя так быстро рассекречивать я не планировала. Это была бы вишенка на тортике.

Но она взяла и обыграла меня. И как про все пронюхала? Ладно бы узнала, и как обычная баба закатила скандал. Выставила его или слезно просила остаться, нет, эта тварь, хладнокровно все просчитывала.

Она продолжала играть в заботливую сестру. Обыгрывая меня на моем же поле!

Как умудрилась забрать у Платона все?! Когда мне так нужно!

Платон – во всех смыслах идеальный вариант. А планировала доить его долго и упорно. Решить все свои проблемы, а там дальше уже можно было подумать, как его оставить с голой пятой точкой. Но это должна была сделать я! Не она!

- Платоша ради тебя звезду с неба достанет, - продолжает увещевать мама. - А мы ему в этом поможем, подтолкнем к правильному решению. Хотя я все равно переживаю, зачем он тебе сдался, цветочек? Старый, больной, пару лет, и как мужчина будет не годный. Если уже не стал иссыхать. Я всегда мечтала, чтобы ты вышла за красавца, с шикарной фигурой, богатого, статного, чтобы он тебя на руках носил. А Платон что? Раз поднимет, потом несколько месяцев ему спину лечи.

- Я бы тоже хотела красавца, - закрываю глаза, останавливаю льющиеся наружу слезы. – И так чтобы жизнь как в сказке. Но не бывает так мама. Не везучая я у тебя.

- Не говори такого, Софочка, - мама обнимает меня, по голове гладит. – Все образуется. У тебя малыш будет, нельзя тебе сейчас слезы лить. Счастье же, подумай мальчик или девочка, так похожий на тебя.

- Ай, не сыпь соль на рану, - отмахиваюсь.

С беременностью тоже все не так должно было быть.

- Это все гормоны. Ребеночек – это всегда счастье. А тебе уже и пора. Я все жала, когда меня внуком обрадуешь.

- У тебя есть, - цежу сквозь зубы.

Сразу вспоминаю Арсения. Он на втором месте по моей ненависти. Сколько он мне уже крови выпил. И ведь не останавливается. А где благодарность? А вообще-то ему Илонку сосватала.

Правда подруга решила, что с Давида можно больше выдоить, а Сеню про запас. И как бы оно верно, тогда он еще молодой слишком был всего восемнадцать. Родительских денег он принципиально не брал. А надеяться, что он там чего-то сам достигнет, глупо, когда есть готовенький и богатый Давид.

И мне хорошо, можно шантажировать подруженцию, живиться бабками ее мужа. Все же продумали. А потом, все начало валиться. Да так, что только успевай уклоняться.

- Ой, оболтусы уже взрослые, Софочка. Я внучка хочу твоего. Нянчить буду, во всем помогу. И сестру твою образумить надо, что она творит такое? Зачем ей столько денег?

- Мам, как ты ее образумишь? – злость накатывает, ненависть клубится. – Разве что…

Маме не говорю, а сама думаю, может своих врагов на Вику спустить? Того же Лукаса, к примеру, он жесть какой жадный, денег всегда хочет. Вот пусть с нее и выбивает. И если подумать там не только он. Надо заняться этим, потому что на Платона надежды теперь мало, к моему сожалению, такой жирнющий вариант превратился в кучу старого хлама. И выкидывать пока нельзя, а нести уже невыносимо.