Глава 64

Ее горе было осязаемо. Я подошел успокоить. Мы разговорились, оказалось, что у Илоны был выкидыш, ее бросил молодой человек, и только ее саму выписали из больницы, как теперь она тут оказалась из-за сестры, которую врачи не смогли спасти.

- Она же такая молодая, еще жить и жить… Мы были так близки, - всхлипывала Илона. – Она поздно обратилась, потом врачи не могли понять, что с ней… И вот…

Дальше она снова обливалась слезами у меня на плече. Мы говорили долго. Выплескивая то, что на душе. Я рассказал про Ирму и ребенка. Она про свой выкидыш, и мужчину, с которым она думала у них все серьезно, а он просто развлекался. Но именно потерю малыша она не знала, как пережить. Она так мечтала стать матерью.

Сейчас, анализируя те события с холодной головой, я понимаю, что так бы не проникся, если бы сам не был раздавлен. Но боль Илоны откликалась в моем сердце. Ну и надо отдать должное, играла она очень убедительно.

И ведь правда, в тот день не стало ее сестры. Она это не придумала. И лила она слезы вполне искренне. Только не договорила причину.

Она думала, что ей достанется квартира сестры, аж целая трешка. Плюс дача родителей, их квартира, которую сестра сдавала, бизнес, счет. Там было чем поживиться. Но сестра оставила завещание, и отписала все своей подруге, которая была с ней все время во время болезни.

А с Илоной они враждовали давно. И ненавидели друг друга. Потому как еще до своей поездки во Францию, Илона увела у сестры мужа. Развела их, а потом бросила мужика, вытянув из него все, что можно, и укатила покорять Францию.

И вот перед уходом в мир иной, сестра сообщила Илоне, что та ничего не получит. Вот и причина слез, но об этом я узнаю нескоро. Успев совершить одну из самых больших ошибок в жизни. Взяв ее в жены.

Тогда я выговорился, и мне немного стало легче. Порой случайному попутчику рассказываешь то, что близким и знакомым не можешь.

Мы стали общаться. Созваниваться, гулять, переписываться. В один вечер, когда боль снова нахлынула, между нами случилась близость. Внезапный порыв, попытка унять бурю внутри, спасение от одолевшего меня одиночества.

На утро я пожалел об этом. Мне нужна была Илона для общения, я не испытывал к ней чувств как к женщине. Мое сердце принадлежало одной-единственной женщине. А в Илоне я не видел даже спутницу в жизни по договору, как у нас было с Ирмой.

Об этом я сказал ей утром. Все честно. Извинился. Она все поняла… как бы…

А через месяц она сообщила, что беременна. И нет, она не врала. Беременность действительно была.

И тут как бы вариантов нет. Я хотел ребенка. Илона, сказала, что влюбилась в меня. Но ничего не просит. Она как-то сама. А я хотел присутствовать в жизни ребенка. И не как приходящий папа.

Мы поженились. У нее стал расти живот, я прикладывал к нему руку и чувствовал шевеление малыша. И стал себя настраивать, что все получится. Она ведь неплохая девушка, мы сможем что-то построить… Самообман, с ним порой легче.

А потом ребенка не стало. Внезапно… Врач сказал, что так бывает. А у меня до сих пор сомнения… Но правды я не знаю.

Тогда Илона впала в депрессию. Я старался ее вытянуть, радовать чем-то. И так продолжался наш брак… ни радости, ни любви… А потом я узнал ее прошлое. Узнал про обман. Про многое. Не все сразу. Постепенно. Потом и Вика кое-что нарыла, помогла. Она как раз узнала про своего мужа.

И Арсений далеко не первый, с кем мне изменяла жена.

Все, абсолютно все, было построено на обмане. Только ради денег. Уж очень хотела Илона заполучить все, что у меня есть. Даже ценой моей жизни, которою она ни во что не ставит. Рассчитаться с шантажистами и зажить припеваючи.

Не получится. За обман придется заплатить.

Слышу, как хлопает дверь. Не двигаюсь, ожидаю.

- Любимый! – через пару минут она возникает на пороге. Нервная, дерганная, волосы в беспорядке, но на лицо натягивает улыбку. – А я с подругой все уладила и сразу к тебе.

- Что любовница твоего любовника выставила тебя? – спрашиваю равнодушно, лишь бровь немного выгибаю.

Надо видеть ее лицо. Не ожидала. Челюсть едва на пол не грохается. Она мгновенно бледнеет. Глаза судорожно бегают.

- Давид… я не… что ты такое говоришь.

- Правду, Илон. Думаю, этот цирк уже затянулся. Пора сбросить маски.