Глава 69

Еду домой в странной прострации. Разговор с Давидом многое прояснил. Он подробно рассказал о своей жизни. И хоть он не повторял постоянно, как любил меня все эти годы, но эта любовь шла незримой нитью во всем его рассказе.

Он пытался построить отношения. Пытался быть счастливым. Стать отцом. И ничего не получалось. И даже Ирма… очень ее жалко, она не заслужила подобного, но и любви у них не было. Два одиноких человека, которые хоть как-то пытались обрести семью и взаимоуважение.

Одиночество в рассказе Давида играет для меня абсолютно новыми красками. По сути, он никогда и ни с кем не был близок духовно.

А была ли я? Да, я любила Платона, не слушала никого, хотела быть с ним. Но смог ли он стать мне по-настоящему родным человеком? Могла ли я прийти и просто рассказать, что у меня на душе?

Нет. Он бы не стал слушать, отмахнулся. Я всегда все переживала в себе. Научилась справляться.

Порой только после развода понимаешь, что даже когда ты считала, что все хорошо, все было далеко не так.

Очень сложно найти именно духовную близость между людьми, так, чтобы реально чувствовать себя не одиноким.

Эти мысли крутятся у меня в голове всю ночь.

И при этом я не понимаю, как дальше взаимодействовать с Давидом. Сейчас я даже не готова думать о чем-то большем. Я только развожусь, и хочу завершить дела, восстановить свой внутренний баланс.

А дальше?

Глупо загадывать.

Утром отец готовит мне завтрак, поднимает настроение своей заботой. И в одночасье становится грустно, ведь сколько таких моментов с папой упущено, потому что я дистанцировалась от матери. А она все силы направляла на Софу, папа не перечил.

А меж тем годы идут, и этого не вернуть.

Но и сожалеть не стоит. Есть день сегодняшний и надо радоваться, что мы становимся с папой все ближе.

А рабочий день начинается с кофе и моего любимого круассана, которые пекут только в одной сети пекарен. Маленький, аккуратный букетик на столе и записка: «Хорошего дня!».

Конечно, это Давид. И мне приятная такая забота. Хоть и отмечаю, что времени он не теряет.

А в обед ко мне в офис приходит… Даша.

- Удивлены? – улыбается.

- Если честно, то действительно не ожидала.

- Поскольку я с Арсением сейчас говорить не имею желания, я решила поговорить с вами и расставить все по местам, - взгляд у нее уверенный, но вот глаза сильно припухшие.

Она явно плакала всю ночь.

- Слушаю тебя, - показываю ей рукой на кресло, напротив себя.

- Вы знаете, кто мой отец.

- Да.

- Арсений использовал меня, чтобы добраться до связей папы, чтобы провернуть… мне не важно что. Важен факт использования. И да, у нас с отцом очень хорошие отношения. Я знаю, он неидеальный человек, может идти по головам. И я не одобряю многих его методов. Но это его выбор. А я делаю свой, - она держится руками за край своей юбки.

- И какой твой выбор, Дарья? – выгибаю бровь.

- Я не стану настраивать отца против вас. Не буду просить мстить за меня Арсению. Это неправильно. Если я хочу отомстить, мне надо это делать самой, а не руками своего отца. Но я не хочу. Если я буду мстить, он будет присутствовать в моих мыслях и жизни. От этого только хуже будет. Мне надо отпустить и забыть.

- Что-то мне подсказывает, что это еще не точка.

- Интуиция? – выгибает бровь.

- И анализ.

- Возможно, - вздыхает. – Арсений забрался в мое сердце. Я до этого никогда не любила. А его, - взмахивает рукой. – В любом случае, он недостойный человек. Он поступил очень гадко. Но вы правы, есть шанс, что я его выслушаю. Не сейчас. Потом. Человек имеет право объясниться. Даже Арсений.

- Логично.

- И еще, насчет папы, я знаю, он на вас зол, из-за ваших вопросов. Но именно Арсений натравил его на… вас. Это неправильно. Я поговорила с папой, он скоро к вам придет, и скажу, что настроен он договариваться, - слабо улыбается. – И он все же не такой плохой, как вы могли подумать, - совсем мягко добавляет.

- Пусть приходит, я всегда открыта к конструктивному диалогу. И Даш, - мой голос смягчается, - ты всегда можешь обраться ко мне с любым вопросом.

- А я знаю, - широко улыбается. – Вы очень хороший человек, и мне жаль, что Арсений так мало от вас взял.