Глава 70

Шесть месяцев спустя…

- Пап, думаю тебе тут будет очень комфортно, - обнимаю отца и целую в колючую щеку.

- Доча, Давид… ну зачем так. Мне бы и однушка подошла. Сколько там мне старику надо…

- Григорий, прекратите себя так называть! - Давид хлопает его по плечу, - У вас вся жизнь только начинается. И мы еще на вашей свадьбе погуляем.

- Сказанул, так сказанул, - отмахивается папа. – Не тот возраст уже, чтобы о таком думать.

- Пап, любовь паспорт не спрашивает, - подмигиваю ему.

Эти полгода выдались динамичными. Было очень много событий. И жизнь закрутила так, что я не успела опомниться.

Папа подал на развод. Было сложно. Потому что мама с этим смириться отказывалась. Она даже караулила папу у ворот, спрятавшись в кустах. И когда он вышел, стала давить на жалость. И конечно на то, что Софочке нужен отец. Девочка ведь в таком положении, ждет ребенка.

Энергии у моей мамы на десятерых хватит, правда пускает она ее совсем не в то русло.

Она и меня пробовала продавить. Писала на меня заявления в полицию. Жаловалась соседям. Приходила под мой офис.

Надо ли говорить, что все безрезультатно?

И папа мой не подкачал. Если бы он решил вернуться – это был бы его выбор. Но папа стоял на своем.

Он пожил без мамы и помолодел, ушли боли в спине, часто улыбается, появилось много энергии и идей для работы. В общем его не узнать.

И я сделала все, чтобы этот развод состоялся. Ничего сверх того, что папе причитается он не требовал. Но трешку их надо было делить.

Потому квартира была продана. Папа забрал свою долю, а Софа с мамой перебрались на окраину в однушку. С ними переехал и Платон.

С ним тоже было далеко не все гладко. Он не хотел разводиться. Не приходил в суд, всячески вставлял мне палки в колеса. Ходил к моим партнерам и поливал меня грязью. В на следующий день караулил меня и признавался в любви, молил о прощении и рассказывал, что он понял, как был не прав и теперь изменится.

И это продолжалось пока Давид не объяснил ему по-мужски, что ко мне лучше вообще не подходить. Именно тогда я и получила развод.

Это был шикарный день моей свободы.

Давид сиял и даже сфоткал документ. С ним у меня… я даже сама не знаю, как это охарактеризовать. Он стал тем человеком, с которым мне легко общаться.

Я обожаю наши беседы, то, как мы строим планы, реализуем идеи. Наши вечерние посиделки, я ни на что не променяю.

Естественно, я не та женщина, которую очаруют цветы, щедрые жесты и подарки. Все, что мне надо, я могу сама себе купить. Мне нужно совсем другое, и Давид дает мне это.

Он всегда рядом. Ненавязчиво. Без намеков, ненужных разговоров. Он меня чувствует. Он не ограничивает мою свободу. Но он делает так, что мне самой хочется его набрать.

А еще он молча решает мои вопросы, когда именно требуется его помощь. Но без ненужного пафоса и геройства. Просто делает то, что необходимо. И я ценю в нем это.

Домик для папы мы выбирали вместе с ним. Естественно, денег, вырученных за продажу трешки не хватило. Но мне так хотелось сделать папе подарок. Мы выбрали уютный домик, в хорошем районе города. Там есть помещение под его мастерскую, докупили все нужное оборудование. Давид в этом помог, и обустроил все так, как папе понравилось. И сейчас мой папа, пусть и смущен, но очень доволен.

И я радуюсь вместе с ним. Пусть живет в своей удовольствие.

- Викусь, я рад тому, что могу теперь быть с вами. И с внуками наладил контакт. Как подумаю, чего я был лишен все эти годы, - вздыхает.

- Пап, все будет отлично. Я в этом уверена.

- О, а у нас новые соседи? – оборачиваемся на зычный голос из-за забора.

В платке и темно-синем платье стоит пожилая женщина, цепкий взгляд, круглое лицо, нас рассматривает.

- Да, - киваю. – Мой папа будет тут жить.

- Я Мария… без отчества. Оно старит, - женщина ведет плечом. – А вы?

- Григорий, - отчего-то отец тушуется и взгляд отводит.

Мы с Давидом тоже представляемся.

- Мешать не буду, - соседка улыбается. - Располагайтесь. Я потом загляну, посудачим по-соседски, - и снова долгий взгляд на папу.

- Приходите… Мария, - тихо отвечает он.

Мы с Давидом многозначительно переглядываемся.