Глава 11

Утро приходит с запаха свежесваренного кофе и цветочного аромата. Глаза открывать не охота. Усталость такая, словно не спала несколько часов, а грузила мешки. Послышался стук в дверь. С трудом разлепляю веки и в первый момент не понимаю, где нахожусь. – Лада, вставай… Идём завтракать. Игорь. Улыбаюсь, заметив на столе букет роз. Успел заказать доставку? Встаю, окунаюсь лицом в бархатное великолепие. Понимаю, насколько мне важна сейчас любая поддержка. Предчувствие, что сегодня случится со мной что-то хорошее, греет душу. Шепчу вслух: – Алиса…– и в голосе нет отчаяния. Но для того, чтоб пришло хорошее, придётся окунуться в дерьмо. Пишу сообщение секретарю и забываю о нём. Холодное утро впивается в кожу тысячами ледяных игл. Сижу в машине, уставившись на элитный дом. Не могу попасть за шлагбаум. Считаю взглядом метры, которые придётся Алисе бежать до машины. Не успеет. Выхожу. Пар изо рта вырывается частыми, неровными клубами. Пальцы впиваются в ладони с такой силой, что суставы белеют, но я не чувствую боли. Охранники у ворот – те же, что вчера меня не пустили в квартиру. Они курят, смеются, совершенно не обращая внимания на припаркованную в тени машину. Для них я – пустое место. Призрак. Бывшая… Что скажут, когда я стану хозяйкой? Усмехаюсь сама над собой. С какого перепугу меня стало волновать чужое мнение? Они выполняют приказы. Идти нужно к тому, кто их раздаёт. Телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть. – Лада Викторовна, – голос помощницы Макара звучит неестественно низко. – Он уже в офисе. Приехал рано утром. Вот тот, кто запретил меня впускать. Я не видела его машину. Значит, Алиса со свекровью в том новом доме. С Леной и Катей. Закрываю глаза, чувствуя, как гнев едким комом поднимается по пищеводу. – Пришли мне адрес дома на Рублёвке. Сейчас же. На том конце – долгая пауза. Потом шёпот, полный страха: – Я… я не могу… – Даша. Это не тайна. Открой отчёты и посмотри. – Это риск, что Макар Сергеевич увидит. Я не имею права… Прерываю, иначе придётся ехать в офис самой. Иногда шантаж самый верный способ воздействия. – Ты знаешь, что я могу сделать с твоей кредитной историей, Даша? – мой голос звучит мягко, почти ласково, но мы обе знаем – это не вопрос. Это приговор. – Все твои долги по кредитным картам, тот микрозайм, который ты скрываешь от мужа… Ещё одна пауза. Затем – короткий гудок. Через минуту на экране телефона всплывает сообщение с адресом. Мчусь туда, где возможно спрятана дочь. Полная уверенность, что сегодня я её заберу. Дом огромный, новенький, пахнущий деньгами и наглостью. Высокий забор, камеры, сигнализация – но ворота прикрыты неплотно. Словно кто-то специально оставил лазейку. Дразнят меня: заходи, попробуй, посмотри, что ты сможешь сделать. С трудом протискиваюсь в щель. Холодный металл царапает плечо. Внутри пахнет свежей краской, дорогим паркетом и чем-то ещё – сладковатым, приторным. Духами Лены. Где-то наверху раздаются голоса. Осторожно крадусь и замираю у просторной гостиной. – …Ты совсем с катушек слетела? – голос Антона дрожит от ярости. – Выставить Катю больной? Это даже для тебя дно! А ты говоришь про Алису. Что придумаешь для неё? – Не учи меня жить, – Лена отвечает спокойно, но в её тоне лёд. – Если Макар хочет, чтобы Алиса жила с ним, я стану ей второй матерью. – Ты… Это ты надоумила его забрать её? Тишина. Потом – её смешок, от которого у меня сжимается желудок. – Может быть. Хорошее видео сняли, правда? Мир вокруг сужается до маленькой точки. Это она. Мерзавка сама слила то видео. Подставила Макара, зная, что я не выдержу. Лена развязала эту войну и теперь наслаждается последствиями. Телефон в кармане внезапно оживает, играя мелодию, что я поставила на звонок Алисы. Громко. Слишком громко. Дверь распахивается – и вот она. Лена. В шёлковом халате, с идеально уложенными волосами, с лёгкой улыбкой на губах. Её глаза расширяются, но страха в них нет. Только вызов. Совсем другая, чем рядом с Макаром. – Что ты здесь делаешь? Я не двигаюсь. Не дышу. – Всё поняла про тебя, – говорю я тихо. – Шлюха. Беспринципная тварь! Она смеётся, поправляя прядь волос. – Пусть. Но твой муж останется со мной. Я не променяю его на работу. С ним счастлива я, счастлива Катя… – она делает паузу, – …и Алиса тоже будет счастлива, когда привыкнет видеть рядом меня, а не тебя – вечно занятую, вечно уставшую… Я делаю шаг вперёд. Она отступает – всего на сантиметр, но вижу: инстинкт самосохранения у неё ещё не зарос самоуверенной наглостью. – Тронешь мою дочь – убью, – шепчу с ненавистью. Ни один мускул на кукольном лице не дёрнулся. Та же наглая улыбка с вызовом: – Попробуй! Жаль не успели познакомиться поближе при первой встрече. За кого эта подстилка меня принимает? Домохозяйка угрожает успешной бизнесвумен? Ухмыляюсь. Я таких десятками ем на переговорах. Вскидываю бровь. – Хочешь проверить? – мой уверенный тон всё же заставляет её нервничать. Наглости в голубых глазах больше нет. – Ты проникла в мой дом! Я вызову полицию! – Из этого дома ты выкатишься назад в свой Питер, – ухмыляюсь в побледневшее лицо. Она настойчиво будила во мне суку. Ну, что же, сама напросилась. – И не надейся, что вернёшься в мою устроенную квартиру. Готовься жить на съёмной!– Своё обещание я обязательно выполню. А Антон? Снимал их появление в аэропорту и в доме? Сидел рядом или следил? Плохо до тошноты, но нельзя расслабляться. Смотрю на него, как никогда не делала прежде – с презрением. – Как ты мог! Он бледный, испуганные глаза. Заикается отвечая: – Мама, я тут совершенно ни при чём! Лена сказала, что нужен отчёт для её матери. Что она с Катей убегает из Питера не в неизвестность. Та и так ненавидит отца, что он не хочет жениться. И это мой сын? Волнуется обо всех, кроме меня. Они с мерзавкой общались всё это время. Хочется выть. Предатель! Ладонь ложится на грудь. Ещё одна зарубка на и без того разбитое сердце. Запахи дома становятся невыносимыми. Я разворачиваюсь и ухожу. На улице телефон снова звонит. Смотрю пустыми глазами на экран – свекровь. Подношу трубку к уху, готовясь к новой схватке, но вместо её голоса слышу: – Мама? Меня отпускает. Это Алиса…