Глава 12

Стоило выйти за забор дома, накрывает паника. Ничего не могу с собой поделать. Смартфон с трудом удерживаю в дрожащих руках. Тонкий голос Алисы звучит как спасение: – Мамочка, бабушка придумала, как мне сбежать! Мы едем в кино. Приезжай туда. Я попрошусь в туалет… Сердце колотится так, что кажется, вырвется из груди. Раздрай чувств. Рада, что могу слышать дочь и в то же время волнуюсь. Желание разреветься становится невыносимым. Дрожащие губы кривятся. В ответ твержу через всхлипывание: – Доченька… Маленькая моя… с тобой всё хорошо? Ты где, доча? Доченька… – Мамочка! Будь там с одеждой на мальчика. Хмурюсь. Что за игры в агентов? – Я приеду с людьми, и мы тебя заберём! – Мама, я слышала, что их человек уже в кинотеатре. Они увезут нас в любое другое место. Волнение утраивается. Опять дрожат руки. Похоже мне пора нанести визит к психологу. Свекровь берет трубку. Её голос тихий, но отчётливый: – Ты слышала? Кинотеатр «Октябрь» на Тверской. Третий зал. Через час. Одним уйти из дома не получится. Пришли кого-то, кого охрана не знает в лицо. Будем ждать. Прихожу в себя, но говорить не могу. Киваю, словно Татьяна Егоровна меня видит. Даю себе минуту на успокоиться. Прокашливаюсь. И набираю Игоря. – Мне нужны люди. Сейчас. Забрать Алису из кинотеатра. Нам придётся бежать от охраны,– называю адрес. Он не спрашивает лишнего – через двадцать минут со мной выходят на связь. Ещё через двадцать здороваюсь с молодой женщиной лет тридцати с короткой стрижкой и спортивным мужчиной в очках. Понимаю, что оба в хорошей физической форме. Они внимательно смотрят на фотографии. Задают несколько вопросов. – Мы заберём её, – уверяет девушка, и я ей верю. Кинотеатр переполнен. Дети с родителями, парочки, компании подростков… Я стою у туалета, сжимая в руках пакет с одеждой – джинсы, худи, кепка. Шарю по толпе взглядом. Боюсь, что мы не найдём друг друга. С трудом заставляю себя двигаться в сторону туалета. Боюсь, что уйду, а Алиса появится именно в этом месте. Топчусь у двери, привлекая внимание покидающих кабинки девушек. И вот она. Моя Алиса. Выскальзывает из толпы и ныряет в приоткрытую дверь. В серых глазах блеск от возбуждения и страха. Она играет в шпионку, а я мечтаю поскорее отсюда уйти. – Мама! – шепчет она, бросаясь ко мне. Повисает на шее. Мы заскакиваем в кабинку. За три минуты превращаю свою принцессу в мальчишку – волосы заправлены под кепку, лицо слегка вымазано для небрежности. – Ты готова? Она кивает, крепко сжимая мою руку. Женщина, направленная ко мне Игорем, ждёт у выхода. Без слов берёт Алису за руку, и они растворяются в толпе. Телефон звонит, когда мы уже в машине. Смотрю на экран: Макар. Хочу послать его в пешее путешествие, но решаю выслушать. – Лада… прости, – голос хриплый, будто он не спал несколько дней. – Я люблю только тебя. Клянусь. Сжимаю руль, чувствуя, как гнев поднимается по горлу. Про Алису не говорю. Пришла его очередь мучиться. – Я была в доме на Рублёвке. Рассказать, что узнала? Это твоя Лена слила то видео. Она всё подстроила. Про Антона молчу, иначе предатель всю вину свалит на его голову. – Не может быть… Зачем ей это? Так и знала, что не поверит. – Чтобы ты забрал Алису! Чтобы мы разругались окончательно! Она мечтает, чтоб ты на ней женился. На том конце пауза. Потом странный звук – будто он кряхтит от боли. – Босс! – чей-то крик рядом. – Скорая, быстро! Глухой удар. Шум. Потом голос помощницы, резкий, испуганный: – Он теряет сознание! Связь обрывается, а вместе с ней летит вниз моё сердце. Довела до нервного расстройства себя и до смерти Макара? В голове один за другим мелькают кадры нашего счастливого прошлого. Где я до безумия любила лучшего в мире мужчину и считала, что нежно любима в ответ. Если он умрёт, всю оставшуюся жизнь буду считать себя виноватой. Ничего не говорю Алисе. Если её отец мёртв, чем ребёнок поможет? Нужно узнать, что с ним произошло, но без лишних ушей. Я не помню, как отвожу Алису домой. Татьяна Егоровна уже ждёт у ворот. Гладит меня по спине. С надеждой смотрит в глаза. – Не бойся, я не няня. Никому не позволю Алису забрать. Звонил Антоша. Рассказал, что произошло. Только не бросай его, – шепчет она, цепляясь за мою руку. – Макар не догадывался, что Лена все подстроила… – Мать с сыном очень похожи. Словно Ермолин с мольбой смотрит сейчас в мои глаза.– Ладушка, ты же знаешь, как я тебя люблю. Мне не нужна другая сноха… Ещё один человек знает о Лене. Похоже, все, кроме меня, были в курсе о любовнице мужа. Я не отвечаю. Потому, что не знаю, что сказать. Но в беде его точно не брошу. Теперь всё зависит не от меня, от Макара. Нужна ему моя помощь и наша семья? Готов он оставить Лену и её дочь в прошлом? Звоню в офис, как только остаюсь в машине одна. Помощница строчит, как пулемёт, не дожидаясь вопросов: – Лада Викторовна, Макара Сергеевича увезли в ближайшую больницу. – Что с ним?– спрашиваю, а мысли уже далеко отсюда. – Я поняла, что сердечный приступ на фоне гипертонического криза. Спросите Сергея Игоревича. Он скажет точнее. Какое, кого-то спросить? Хватаю записанный на листке адрес и несусь назад в «Мерседес». Больница встречает меня запахом антисептика и безнадёжности. – Вам туда нельзя! – медсестра пытается перегородить дорогу, но я прорываюсь. Бегу по коридору, сердце колотится в такт каблукам. Огромное стекло, за которым палата с единственной кроватью. Я замираю всего в паре метров от витрины, подавшей мне образец идеальной семьи. Лена сидит у кровати, Катя устроилась рядом. Они улыбаются. Макар вовсе не труп, хоть и очень бледен. Он медленно поворачивает голову – и встречается с моим взглядом. В серых глазах – вина. Раскаяние. Страх. Косит глазами на тех, кто в палате. Вновь смотрит на меня. Критическая точка нервного напряжения преодолена. В очередной раз не сдержанное мужем слово. Горькое понимание, что так было и будет всегда. Дикая усталость наваливается на плечи. Нет сил что-либо им говорить и зачем? Стоит ли рвать сердце, бороться за этого мужчину? Лена никогда не выпустит Макара из бархатных коготков. Усмехаюсь, разворачиваюсь и ухожу. Слышу вслед: – Лада, постой!– не останавливаюсь. Не желаю слушать очередную ложь. Оставляю за спиной пару предателей, манипуляторов и лгунов, которые идеально подходят друг другу. И вдруг понимаю: мне уже не больно. Почти не больно. Теряю не я, а он!