Глава 13

Часы перед рассветом – самые длинные. Ворочаюсь в постели, а перед глазами стоит картина из больницы: Лена у кровати Макара, её тонкие пальцы, сжимающие его ладонь, Катя, устроившаяся рядом, как будто это их маленький семейный уголок. Взгляд Макара – виноватый, растерянный, но уже не принадлежащего мне мужчины. И тут ничего не поделать. Цепляться за прошлое больше не стану. Смартфон вопит на пустой половине огромной кровати. Смотрю на часы. Восемь утра. Мечта проспать до девяти утра, остаётся мечтой. Принимаю вызов, не взглянув на экран. Не могу сдержать раздражение: – Мир перевернулся или на нас напали инопланетяне? – Лада Викторовна, – голос помощницы срывается на громкий шёпот. – У офиса дежурит толпа журналистов. В жёлтой прессе пишут, что у Макара Сергеевича есть вторая семья. Что вы с ним разводитесь. Что он выживает вас из бизнеса и забрал дочь… Я сажусь на кровати, и мир вокруг медленно расплывается. Горячие новости не удержать. Тем более, что половина из этого – правда. Отрицать не получится. Нужно готовиться, что моё имя будут полоскать в газетах. Кто слил информацию не стоит гадать. Тот же, кто прислал видео. Лена постарается, чтобы фотографии с ней, Макаром и Катей появились на каждом заборе. Помощница нервничает из-за затянувшейся паузы, а мне нужно прийти в себя. – Лада Викторовна, что нам делать? – Ждать меня. С журналистами никому не общаться. Огородить проезд и проход в офис. Выставить охрану и никого из них не пропускать. Быстро моюсь, одеваюсь особенно тщательно. Наношу макияж. От общения с журналистами не отвертеться. Собираюсь выходить из дома. Спускаюсь по лестнице, как смартфон снова взрывается вызовом. На экране имя помощницы. Видно с первого раза не всё поняла? Грубо спрашиваю: – Что ещё? – приготовилась отчитывать за отсутствие инициативы. В этот раз голос Иры на грани истерики: – В Череповце авария. В экспериментальном цехе взорвался… Ноги подкашиваются. Дальше ничего не слышу. Вцепляюсь рукой в перила. Кожа головы немеет. Если есть жертвы… Антон… Губы едва шевелятся, задавая вопрос: – Сколько пострадавших?– с трудом продавливаю через горло: – Погибшие есть? – Двадцать пять человек госпитализированы. Десять – в тяжёлом состоянии. Пока все живы. Десять типунов ей на язык. Закрываю глаза. Внутри – ледяная пустота. Но есть надежда, что Антон сможет избежать наказания. – Зафрахтуй рейс до Череповца. Собери команду Антону. Вылетают по готовности. Макар… Зверею при одном воспоминании о муже. Стремясь обеспечить лучшую жизнь новой семье, он подвёл под статью нашего сына. Дорога в офис кажется бесконечной. Смартфон не умолкает: отчёты, сводки, кричащие заголовки в интернет-новостях. «Бизнес-война Ермолиных: кто ответит за жизни рабочих?» «Развод и взрыв: не связаны ли эти события?» Сергей Волков дозванивается стретьего раза. – Лада, что будем делать? – голос хриплый, усталый, будто он тоже не спал всю ночь. – Чья подпись под документами на то оборудование? – Макар заставил Антона, – говорю я ровно. – Ты что, не смотрел отчёты? – Чёрт…– представляю, как он взъерошивает короткие волосы. Ещё один гуляка, любящий поучить уму разуму, но пасующий при больших трудностях. Слышу, как звенят мои железные яйца. Успокаиваю его, как могу. – Не дёргайся. Я со всем разберусь! Машина останавливается у офиса. Толпа журналистов бросается к дверям, камеры щелкают, микрофоны тычут в лицо. – Правда, что авария – это месть? – Вы подтверждаете, что ваш муж увёз дочь силой? – Как могло взорваться новое оборудование? – Что вы намерены делать в ближайшее время? – Кто ответит за гибель людей? – Как давно у вашего мужа вторая семья? Я не отвечаю. Прохожу внутрь, хлопаю дверью. Все на телефонах. В помещениях стоит гул. Офис работает в экстренном режиме. Отдаю приказ отозвать всех из отпусков, отменить выходные. – Антон, – говорю сыну, с виноватым видом вбежавшему в кабинет. – Собирайся! Ты летишь в Череповец. Сейчас. Он бледнеет. – Я… Киваю. – Посмотришь, на что ты подписался. Умеешь гадить – учись отвечать за свои поступки! Самолёт уже ждёт.Всех пострадавших – в лучшие клиники. Санитарные рейсы, реабилитация, курорты для семей. Цех закрыть, рабочих распределить без сокращений! Он кивает, но в глазах пустота. Трясу за грудки, возвращая в реальность. – Соберись! Всё самое страшное уже произошло. Докажи, что я не зря оказываю тебе доверие. Через полтора часа выхожу к журналистам. Все эмоции оставляю за спиной. Говорю сухим, понятным каждому текстом. – В пострадавшем цехе ведутся разборы завалов. Погибших нет! Все раненые получили своевременную медицинскую помощь. Создан специальный фонд для выплаты компенсаций. Реабилитацию пострадавших и их семей проведут в лучших курортах и санаториях страны. Все расходы холдинг берёт на себя. Рабочие места никто не потеряет. Камеры щелкают. – Что касается холдинга… – делаю паузу. – Да, мы с Ермолиным Макаром Сергеевичем разводимся. Но я остаюсь в бизнесе. На ближайшем собрании акционеров меня назначат генеральным директором. В толпе гул. Улыбаюсь настолько радушно, что сводит губы. – У холдинга большие планы. Перепрофилирование трёх заводов, новые инвестиции. Наша продукция пользуется большим спросом. – А Макар Ермолин? – кричит кто-то из заднего ряда.– Он сейчас генеральный директор. Я смотрю прямо в камеру. Говорю очень чётко: – Макар Сергеевич по состоянию здоровья покидает занимаемую должность. Тишина. Потом взрыв вопросов. Но я сказала всё, что считала нужным. Для присутствующих и тех, кто смотрит онлайн. Поворачиваюсь и ухожу. Надеюсь, в палате предателя есть телевизор.