Глава 9

От Макара Я сижу в кабинете, сжимая в руках смартфон, на котором ещё не потух экран с тем проклятым видео. На моё предложение его выкупить – тишина. Кто-то выследил меня, снял и отправил Ладе. Это не просто предательство – это объявление войны. Кто? В голове проносятся лица: мой водитель, помощник, может быть, даже кто-то из охраны. Или, что хуже всего, кто-то из её людей. Резко встаю. Стакан с виски выскальзывает из пальцев, падает на пол, разбиваясь вдребезги. – Всё, хватит! Дочь больна. У Кати редкое заболевание крови, и лучшие специалисты в Москве. Лада не хочет этого понимать. Ведёт себя, как раненый зверь, готовый крушить всё вокруг, лишь бы не чувствовать боли. Я набираю номер сына. – Антон, срочно приезжай в офис. Его голос звучит натянуто: – Пап, я сейчас не могу… – Ты что, тоже против меня? – рычу, не в силах справиться с эмоциями. – Забыл, кто тебя в бизнес ввёл? Кто всегда тебя прикрывает? Про мои просьбы матери докладываешь, а о своих косяках не помнишь? Он молчит. – Слушай внимательно! Лада продаёт свои акции Захарову. Ты понимаешь, чем это грозит? Он сожрёт компанию с потрохами. И тебя в том числе. Если отдашь ей свои десять процентов. – Мама говорила… – Твоя мать сейчас не в себе! – мой голос срывается. – Она готова уничтожить всё, что мы построили, лишь бы мне отомстить. Тишина. Потом слабый вздох: – Хорошо. Я приеду. Сбрасываю вызов. Уверен, он будет послушен. Как огня боится остаться без привычного дела. Ни к чему не приученный бесхребетник. Моя вина и боль. Но поздно посыпать голову пеплом. Следующий звонок – Сергею Волкову, нашему партнёру, у которого восемнадцать процентов акций. – Серёга, нужно поговорить. Срочно. – О чём? – он смеётся. – Если про твои любовные дела, так у всех они есть. Но нужно иметь голову и не заводить вторые семьи. Чем ты думал? – Он хмыкнул. – Хотя последний вопрос риторический. Сейчас я его удивлю. – Лада готова продать свои акции Захарову. Её тридцать один. Его десять плюс десять Антона. Смех обрывается. – Контрольный пакет. Ты серьёзно? Отвечаю с долей злорадства: – Абсолютно. С Антоном я поговорил. Но она выйдет на тебя тоже. Что теперь он скажет о своей любимой директорше? Опять она шарит в делах лучше меня? Серёга верен себе: – Чёрт… Компания во многом держится на Ладе, и ты это прекрасно знаешь. Долгая пауза в пару минут. Хитрый лис взвешивает все «за» и «против». Он тяжело вздыхает. – Ладно. Я с тобой. Управляющего директора можно найти… при условии, что будет, чем управлять. Но моя Лиза её лучшая подруга. Если Лада расскажет, что я гуляю… Успокой её, а? – Разберёмся. Ей в ближайшее время будет не до подруг. Сбрасываю вызов. Набираю мать. – Мама, нужна твоя помощь! – Что случилось? Как меня бесят эти вопросы. Ещё одна любительница моей жены. – У нас большой конфликт с Ладой… – Добавляю после судорожного вздоха на той стороне. – Потом объясню. Мне нужно, чтобы ты пожила с Алисой в московской квартире, той, что принадлежит мне. – Ничего не поняла. Женские штучки, собрать последние сплетни и сделать выводы. Не получится! – Мама, понимать нечего. Если не хочешь навсегда потерять внучку, помоги мне! Буквально пару недель присмотри за ней вместо няни и всё разрешится. Не забывай – не Лада, а я твой сын! Выслушиваю минутные причитания. Давлю молчанием и она, наконец, ломается. – Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Конечно, знаю. Теперь главное – опередить Ладу. Выхожу из офиса, сажусь в машину. Говорю обернувшемуся ко мне водителю: – Домой. Быстро. Дорога занимает меньше времени, чем обычно. Выхожу из машины, оглядываюсь. Вокруг тишина – только ветер шевелит верхушки сосен. И тут – голоса. – Папа! Алиса бежит ко мне, раскинув руки. Её щёки розовые от прогулки, в волосах запутались листья. – Я так скучала! Подхватываю худышку на руки, прижимаю к себе. Она пахнет лесом, детством, тем временем, когда всё было просто. Если бы можно было в него вернуться. Заглядывает мне в глаза. Каждый раз удивляюсь, насколько все мои дети на меня похожи. – Папочка, ты опять был в командировке? Вот ещё одна причина держать девочек рядом. Им обеим нужен отец. – Ты поедешь со мной? – спрашиваю тихо, не зная, что успела наговорить ей Лада. – Куда? Стараюсь быть убедительным. – В город. Ненадолго. Бабушка очень соскучилась. Поживём вместе? Она кивает, доверчиво утыкаясь мне в плечо. Няня смотрит на меня с вопросом в глазах. – Лада знает? Перехожу на шёпот, чтоб Алиса поменьше слышала: – Не твоё дело! – резко обрываю. – Ты задавала вопросы Ладе, когда мне запрещали видеться с дочерью? Где вещи Алисы? – Дома… Впихиваю её в машину. – Тогда поехали. Алиса болтает всю дорогу, не замечая моего молчания. – Мама тоже приедет? – Позже. Дочь произносит то, что впору записывать на диктофон: – Она второй день обещает сводить меня на мультик, но видно, опять дела. Становиться мерзко от собственных мыслей. Кто виноват в том, что Лада работает? С такими рассуждениями войну за семью не выиграть. Тут же оправдываю себя: «Её никто не заставляет делать это!» Московская квартира пуста и холодна. Я включаю свет, провожу дочь в её комнату – ту, которую Лада обустраивала с такой любовью. – Побудешь здесь немного. Сейчас подъедет бабушка. – А мама?– большие серые глаза смотрят с надеждой. Ненавижу себя за то, что делаю. – Она… тоже скоро приедет. Выхожу в коридор, и вдруг – резкая боль в груди. Не сейчас… Сердце сжимается, как в тисках, дыхание становится прерывистым. Я хватаюсь за стену, пытаясь не упасть. – Пап? Алиса выглядывает из комнаты. Её глаза округляются от страха. – Всё хорошо, – выдавливаю с улыбкой. – Просто… устал. Сажусь на диван, достаю таблетки. Руки дрожат. Что я делаю? Лада не простит мне этого.Но иного выхода нет. Она никогда не поверит, что можно любить двоих, хоть по-разному. Почему мы живём не в Эмиратах? Я набираю номер адвоката. – Подавайте на совместную опеку. Сейчас же. Сбрасываю вызов. Боль в груди не утихает. Но хуже всего – боль в душе.