Глава 14

Глаза в глаза. Кожа к коже. Это притяжение сильное, странное, сбивающее с ног.

Мое тело реагирует на него так, как даже на Лёню в последние месяцы нашего брака не реагировало. Оно сейчас жаждет разрядки, потому что внизу живота все болезненно-сладко тяжелеет и ноет. Боюсь, если этот мужчина коснется меня там, то все поймёт. А мне стыдно, страшно, непривычно. Непривычно хотеть другого мужчину, а не Кирова, которому я была верна всю жизнь.

— Саш, давай остановимся пожалуйста, — впиваюсь пальцами в его запястье и умоляю отпустить.

— Почему нет? — выдыхает он в мои дрожащие губы. — Ты же тоже этого хочешь. Я это вижу.

— Я просто не готова. Я, — закрываю глаза, — только полгода назад рассталась с мужем. А он был моим первым и единственным мужчиной. Двадцать четыре года.

Вижу, как меняется его взгляд. Кажется, он ошеломлен и не верит мне.

Только открывает рот, и вдруг дверь в зал распахивается, а я отталкиваю его, спрыгиваю со стола, но не успеваю отойти, потому что Саша обнимает меня, пряча от сотрудника отеля, который зашел так не кстати. А может, и к лучшему.

— Тихо, тихо, — шепчет мне, а потом громко обращается к парню на английском. — It’s okay. We are playing here. (Все в порядке, мы здесь играем)

— I am so sorry, mister! Please, excuse me. (Мне очень жаль, простите, пожалуйста), — виновато тараторит служащий.

— Ох как стыдно! — смотрю в сторону, но обнимаю его за плечи, чувствуя под пальцами стальные мышцы. А в следующую секунду замираю, потому что Александр проводит кончиком носа по виску и опускает руки на талию.

— Ты так вкусно пахнешь, Маш. Морем, солнцем и мёдом.

Молчу, поджимаю губу, чтобы не улыбнуться, как дурчка. Все дело в моем шампуне, но ему об знать не обязательно.

— Спасибо, — поднимаю на него глаза. — Я пойду к себе. Уже поздно.

Отступаю назад и внезапно чувствую, как тепло от его прикосновений схлынуло, и стало ощутимо прохладно.

— Я провожу.

— Не стоит. Здесь безопасно, дорогу я найду даже с закрытыми глазами.

— Я хочу тебя проводить, — настаивает он и смотрит так решительно, что у меня нет ни сил, ни причин для отказа.

— Хорошо, — сдаюсь. — Только руки держи при себе.

И вот мы идем по дорожке к моей вилле. Сначала долго молчим, потом я не выдерживаю и спрашиваю про дайвинг, на который он меня приглашал. Выясняю, что он именно за этим и приехал на остров. Хобби у него такое - любит исследователь морские глубины. Человек - амфибия.

О себе я говорю мало. Только то, что работаю в сфере рекламы, у меня две взрослые дочери - двойняшки и внучка. Саша удивляется.

— Никогда бы не подумал, что ты - бабушка. У меня это с твоим образом никак не вяжется.

— У меня хорошая генетика, я молодо выгляжу. Не курю, не пью. В смысле, — хихикаю я, — только вино. Для здоровья.

— Ну-ну, — хмыкает он.

Он прячет руки в карманах брюк, я сжимаю в руке клатч. Мы идем рядом, но никак не соприкасаемся. Даже плечами. На моих губах все еще сохраняется вкусе его поцелуя. И я думаю о том, как сейчас доберусь до кровати, закрою глаза и буду вспоминать, как страстно и сладко это было.

Мы доходим до моего домика и прощаемся у двери. Все в рамках приличия. Без рук и томных взглядов.

— Спасибо за вечер, — говорю я, вытаскивая из сумочки электронный ключ.

— И тебе. Было…интересно, — склонив голову на бок, усмехается он скрещивает руки на груди. — Может, все-таки прогуляемся завтра по территории?

— Не думаю, что это хорошая идея. Завтра я уезжаю.

— Ну хорошо, — сдается он. — Твоя взяла. Первая женщина, которая меня отшила.

И вдруг я делаю то, что не должна была, но мне так захотелось в последний раз заглянуть в его красивые глаза. Делаю шаг вперед, поднимаю руку и касаюсь ладонью его колючей щеки.

— Не грусти, Саш. Любая девушка будет счастлива, если ты обратишь на нее внимание. Прощай.

Оставив его на улице, прикладываю белую карточку к замку, вхожу в апартаменты и закрываю за собой дверь. Но дальше не иду. А прижимаюсь спиной к дереву, закрываю глаза и пытаюсь унять бешеное сердце. Я всё сделала правильно. Я сохранила честь и достоинство взрослой, умной женщины. Только отчего так тоскливо и тяжело на душе?

Касаюсь пальцами губ, надавливаю на них подушечками. Какой же сладкий поцелуй этот мальчишка мне подарил. Я буду его помнить.

Внезапный и громкий стук в дверь заставил содрогнуться.

— Кто там? — голос звучит резковато.

— Саша. Открой, Маш, — не просит, а требует.

Медлю. Боюсь. Но все-таки открываю.

— Саш, ну что еще…— не успеваю договорить, потому что он сбивает меня с ног, обнимает, целует и выпивает весь мой протест зараз.

Боже, что происходит? Я онемела и обмякла в его железной хватке. Слышу, как захлопнулась дверь. Распахиваю глаза и чуть отстраняюсь.

— Саш…

— Маш, пусть ты завтра уезжаешь, но я не могу отпустить тебя, не сказав, как сильно ты меня волнуешь. Слышишь меня?

— Да, — судорожно вздыхаю, понимаю, что и я тоже его хочу по-настоящему.

В следующую секунду я оказываюсь у стены.

Он целует настойчиво, проталкивая язык вовнутрь. Я хоть и неуверенно, но тоже не отстаю и отвечаю на смелые ласки.

Руки Александра скользят по моему телу, гладят руки, сжимают кожу через легкую ткань платья, что только усиливает возбуждение. Я чувствую его каждой клеточкой тела. Неужели в эту самую секунду из пепла, подобно птице Феникс, возрождается новая я?

— Маша, Машенька. Какая сладкая, горячая девочка, — дав возможность вздохнуть, Саша прикусывает кожу на шее, а из меня вырывается то ли хрип, то ли стон и я вновь цепляюсь за его футболку-поло.

Как давно я не была для кого-то сладкой и горячей. Просто чьей-то девочкой. Как давно я перестала ею быть для самой себя.