Глава 15

— Саша, — почти хнычу, когда он проводит горячей ладонью по бедру, задирает подол платья и тянет его вверх.

Наряд так легко поддается, потому что без молнии и пуговиц. И вот я стою перед ним в белом нижнем белье, а он он скользит по мне голодным взглядом и останавливается на груди, прикрытой тонким кружевом.

Запрокинув голову назад и прикрыв веки, прикусываю губу и приглушенно мычу, когда Саша кладет на полушария ладони и до боли их сжимает.

Мое тело не такое красивое и подтянутое, как в тридцать. А грудь видала и лучшие дни. Кожа не упругая и бархатистая, как раньше. Это очень смущает. Но он так откровенно и глухо рычит, касаясь ее, что у меня темнеет в глазах от удовольствия.

— Пиздец.

Он страшный матершинник и пошляк. Я к такому не привыкла. Лёня все-таки был со мной другим и не выражался. Лёня? Да пошел ты к черту из моей головы, Лёня!

— О Боже мой…

Потянув чашечки бюстгальтера вниз, Саша освобождает грудь, наклоняет голову и вбирает правый сосок в рот, а левый сжимает большим и указательным пальцами. Я дергаюсь, но он удерживает меня на месте, продолжая посасывать вишенки. Одну за другой, одну за другой. Так сладко, будто они сочатся нектаром.

Мне хорошо. Мне удивительно хорошо в этот момент, который хочется продлить.

Зарываюсь пальцами в его жесткие волосы. Подбородок дрожит от наслаждения, еще чуть-чуть и я начну скулить.

Оставив грудь в покое, Саша опускается на одно колено и нежно проводит ладонями по моему телу, а потом фиксирует их на талии.

Этот невозможный мужчина творит чудеса, покрывает поцелуями живот, кружит кончиком языка вокруг пупка и погружает его на пару секунд во впадинку, а затем вынимает.

— Саша! Саша! — учащенно дыша, бормочу я. — Как приятно.

Проделав тоже самое пару раз, он поднимается на ноги и дотрагивается рукой до трусиков. Поймав мой обезумевший взгляд, вновь целует в губы и плавно проникает пальцами под мягкую ткань, раздвигает складочки и касается набухшего бугорка, отчего я пытаюсь отстраниться и жалобно прошу:

— Что ты делаешь? Не надо, пожалуйста.

— Надо, Маша, надо, — шепчет мне на ухо так порочно, что я уже еле стою на ногах. — Расслабься и получай удовольствие.

Александр ведет, а я покорно иду за ним, и делаю то, что он сейчас хочет.

А хочет он меня. И это так остро, волнительно и безрассудно, что окончательно сносит крышу.

Саша подхватывает меня под бедра, заставляя обвить его талию ногами. Все виллы здесь более или менее одинаковые, поэтому он знает, куда идти. По пути в спальню мы целуемся, как голодные звери, как лев и его львица, которую он выбрал. Я уже окончательно отпускаю себя и разрешаю себе все.

— Маш, ты охуенная. Ты знаешь это? — шепчет мне в губы. — Ты будешь моей. Клянусь ты будешь моей.

Я тихо смеюсь в миллиметре от его лица, дрожа от невероятного желания почувствовать его в себе.

Добравшись до спальни, Александр бережно опускает меня на кровать, а сам быстро раздевается. Я не отстаю и глядя на него, расстегиваю лифчик и снимаю трусики. В комнате полумрак. Она освещается только наземными фонариками со двора. Роняю голову на подушки, вытягиваю руку в сторону и ударяю по выключателю. Настенный ночник с моей стороны кровати загорается приятным, мягким светом.

Не удержавшись, соблазнительно прикусываю указательный палец и внимательно слежу за Александром. Красив не как смазливый юнец, а как зрелый, опытный мужчина. Тело натренированное, рельефное, еще не сильно загорелое. Кубиков на животе нет, но и ничего лишнего тоже.

Все между нами происходит быстро. Мощное течение несет нас куда-то, тела сплетаются, поцелуи становятся жестче и откровеннее. Страсть и желание близости с незнакомцем накрывает с головой, смывают мое прошлое и печаль последних месяцев, когда я сначала себя потеряла, а потом долго собирала по кусочкам.

И сейчас есть только он, я и шум волн за окном.

Мгновение…и Саша входит в меня медленно и это мучительно - прекрасно, потому что мне не больно, моей влаги достаточно, чтобы принять его. И вот он начинает двигаться во мне, заполняет, растягивает, заставляя сладко стонать и просить еще, еще и еще.

— Маш, охренеть, как в тебе хорошо, — прерывисто дыша, говорит он.

— Саша…Сашенька...ещё. Пожалуйста...

Каждый толчок бьет точно в цель, словно он нашел ту самую волшебную кнопку, которая возродила во мне женщину. Я уже не помню, когда мне было так хорошо.

Он шепчет на ухо пошлые слова, усиливая мое возбуждение и выработку так необходимой для меня смазки. Трахает так, что мне не хватает воздуха и я кричу от наслаждения.

Царапаю его плечи, сама тянусь к нему, целую пульсирующую венку на шее, волосатую грудь, собираю губами капли пота. Кайфую. Улетаю вместе с ним.

Александр двигается быстрее и я понимаю, что подхожу к долгожданному финалу. Внизу живота происходит какое-то волшебство. Сквозь серый бетон, пробивается крошечный росток, и с каждым новым ударом, тянется ввысь, к солнцу. Появляется алый бутон, который терпеливо ждет своего часа.

— Какая ты шикарная, девочка Маша. Я в жизни никого так не трахал.

— Врешь! Ты всем так говоришь, — сквозь громкий стон отвечаю ему, а он в отместку, ускоряет темп и в этот момент мой бутон внутри раскрывается. — Боже! Боже мой! Сашааа…

Впиваюсь пальцами в предплечья мужчины. Кричу, выгибаю поясницу, закатываю глаза от наслаждения. Мощный оргазм проходит через всё тело, как электрический ток. Меня сильно потряхивает и лишь через несколько секунд отпускает. Падаю на спину и дышу так, словно пробежала марафон без подготовки.

— Ты очень красиво кончаешь, — наклонившись, облизывает острый, ноющий сосок.

После вновь приподнимается на локтях и двигается в прежнем ритме.

Мне вновь становится необъяснимо хорошо. Глажу его грудь, пробегаюсь пальчиками по темным волоскам на ней, твердому прессу и ребрам. Какой он железный везде. И вдруг надо мной раздается…нет, не стон, а утробный рык.

Саша выходит, сжимает член в руках и в следующую секунду я чувствую, как по животу растекается наш горько-сладкий, тягучий грех.