Глава 44

— О да, Саша, пожалуйста еще! Не останавливайся. Вот так…да….Боже мой, у тебя шикарные пальцы, Сашенька.

— Крис, ну хватит уже, ради Бога, — умоляющий голос Александра долетает до меня и я не сразу распознаю характер его мольбы. Моя голова так удобно лежит на подушке, глаза закрыты, я расслаблена и, как говорит мой мужчина, получаю удовольствие.

— А? — открываю глаза и врезаюсь во взгляд темно-янтарных глаз. — А что я не так сказала?

— Кхм-кхм, — прочистив горло, он опускает глаза и показывает на ширинку. — Я как бы не железный.

— О Боже! Прости! — краснею, как помидорка, и смеюсь, прикрыв рот от смущения.

Все это время мои ступни лежали на ногах Саши, а он делал мне массаж. Да так хорошо, что в какой-то я очень расслабилась, прикрыла веки и задрала голову. По телевизору шли “Уральские пельмени”. Но я вообще перестала следить за развитием событий, потому что познала дзен.

Сильные, жесткие, теплые пальцы Саши сминали кожу и нажимали на нужные точки. Это было настоящее удовольствие, которое вдруг резко закончилось, когда я, сама того не заметив, стала стонать так, будто он трахает меня.

— Я блин еле сижу уже, — усмехается и коварно смотря мне в глаза, проводит ладонью по внешней стороне правой ступни, задевая пальцы и окрашенные в темно-красный ногти. В этот момент я думаю, как хорошо, что на прошлой неделе я сгоняла на маникюр и педикюр.

— Ну, прости, Саш. Это был почти оргазм, — прикусываю нижнюю губу и веду ногой так, что касаюсь пальцами ощутимого бугра, которому тесно в плотных джинсах. Саша кладет голову на подголовник, прикрывает глаза и сжимает мои щиколотки. Я все еще во флисовой пижаме с веселым новогодним рисунком, но его это вообще не смущает. Как и то, что у меня до сих красный нос и могу чихать без остановки. Вот как сейчас.

— Апчих! Апчих! Апчих! — прикрыв рот и нос, чувствую, как из глаз брызнули слёзы. — Прости.

— Будь здорова! — засмеялся он.

— Ну всё, не смейся. Я знаю, что ужасно выгляжу, — спрятав воспаленное лицо в ладонях, едва не захныкала, как девчонка, — Кошмар!

— Эй, ну-ка посмотри на меня.

Сашины пальцы обхватили мои запястья. Он опускает ладони вниз, а я даже не сопротивляюсь, только мощно и смачно шмыгаю. Но и это его не пугает. Смотря на меня с такой щемящей нежностью, Александр гладит меня по волосам, спускается ниже и дотрагивается до щеки. От него веет теплом, заботой, пониманием. Всем тем, чего мне так не хватало.

— Ты красавица. Моя. И даже когда болеешь.

Кусаю губы и становится так волнительно, что дыхание учащается. Мое сердце разгоняется до бешеной скорости и летит по встречке. Его глаза улыбаются, от чего я замечаю вокруг них тонкие морщинки. Притянув к себе, Саша целует в лоб, обнимает и словно укачивает. Обнимаю его, вожу руками по спине, срастаясь с ним, успокаиваясь, дыша в унисон. Мне очень хорошо с ним. Сейчас между нами сумасшедшей страсти и горячего вожделения, но есть нечто большее.

Я боялась это признать и произносить вслух. Я страшилась этого чувства, потому что оно однажды у меня уже было, но прошло. Я не хотела вновь растворяться в мужчине, чтобы потом не переживать ту острую боль.

Но в минуту нашей духовной близости я неожиданно поняла, что в моем сердце расцвел новый цветок. Красный бутон распустился и грелся на солнце, устремляясь ввысь.

— Саш…

— А?

— Помнишь, ты сказал, что влюблен в меня? — спросила шепотом.

— Конечно, помню, — слышу, как усмехается. Наверное, даже улыбается.

Отстраняюсь, провожу ладонью по лицу от линии волоса до подбородка. Какой же этот мальчишка красивый. Никого не хочу видеть рядом с ним. Я же умру от ревности. Я стану дикой собственницей и сойду с ума, как Анна Каренина.

Ой, только не это. Боже упаси!

— А что? — Саша ждет продолжения.

— После того, что ты увидел сегодня, ты все еще в этом уверен?

— Даже больше, чем вчера и неделю назад. К чему ты спрашиваешь? — хмурится и не понимает он.

— К тому, что я тоже в тебя влюбилась.

Он, кажется, не верит до конца, смотрит с опаской, но потом вновь прижимает к себе и целует очень долго, а потом берет на руки и несет в спальню.

Но в эту ночь мы не занимаемся любовью, хотя и засыпаем в одной кровати. Нет. Мы просто тихо разговариваем, обнимаем, гладим друг друга, переплетаем пальцы, наслаждаемся совсем другой близостью. Я раскрываю перед ним душу и он обнажает свою. Говорим о прошлом, о страхах, о семье. И я все глубже и глубже погружаюсь в этот омут янтарных глаз, понимая, что за внешней оболочкой хулигана скрывается другой человек - серьезный, где-то чересчур принципиальный, где-то возможно вспыльчивый.

Утром мне значительно лучше, температуры не было и нет, и от этого хочется жить! Просыпаюсь рядом с Сашей. Он обнимает меня сзади и сопит в ухо. Поворачиваюсь на бок и невольно улыбаюсь от счастья. Как же хочется дотронуться, но боюсь разбудить.

Почти бесшумно встаю, беру домашние вещи и нижнее белье и выхожу из комнаты. Сразу же иду в душ, затем сушу волосы, наношу ежедневный утренний уход - после умывашки тоник и увлажняющий крем. Хороша!

Спустившись на кухню, первым делом набираю воду в чайник и ставлю его на плиту. Потом принимаюсь за приготовление яичницы с беконом и тостов. Теперь он на моей территории и кормить его буду я.

— Я смотрю, тебе лучше.

Оборачиваюсь на голос, ставший родным. Саша стоит на пороге, облокотившись плечом о косяк. Одет также - в синие джинсы и черный пуловер. Предложить ему нечего – все мужские вещи Леонид вывез. Да даже если бы были, я бы никогда их не предложила Александру.

— Да, мне намного лучше. И доброе утро.

Выключаю плиту и иду к нему навстречу. Он делает тоже самое. Встретившись в одной точке, тянемся друг к другу и пропадаем в первом за сегодняшний день поцелуе. Сначала он сладкий, многообещающий, нежный, а потом становится смелым, страстным, голодным. Его язык беспрепятственно проникает в мой рот и вовсю хозяйничает там. Пальцами собираю небольшую гармошку из приятной ткани на его груди. Воздух на кухне становится гуще и трещит от напряжения. Я льну к нему. Мне необходимо почувствовать тепло его тела, прикоснуться к коже не только пальцами, но и губами. Хочу его и это желание взаимно.

Мы срываемся. Я тяну вверх его пуловер, он – мою футболку. Саша приподнимает меня и усаживает на остров, после чего снимает мои домашние штаны и наклоняется. Мой любовник…нет, мой любимый мужчина оставляет жадные засосы на шее, зацеловывает плечи, острые ключицы, движется к груди. Когда Александр проходится языком по твердому соску и сразу после прикусывает его, с моих губ слетает стон, а сама я выгибаюсь и запускаю пальцы в его волосы.

— Любимая моя девочка, — хрипло шепчет Саша мне на ухо.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю и растворяюсь в нем, забыв обо всем.

Но внезапно мы слышим настойчивый стук в окно и крики на улице. Останавливаемся. Я понимаю, что это происходит за Сашиной спиной. Он оборачивается, а я, прикрыв грудь рукой, поднимаюсь, прячусь за ним, и вижу бывшего мужа и дочерей. Леонид зол и бледен, у Лики глаза на мокром месте, а Анна, склонив голову набок, удивленно смотрит на эту картину маслом.

Конец акта. Немая сцена. Занавес.