Глава 45

— О, Господи, — шепчу и спрыгиваю с островка, прикрывая руками грудь.

В дверь уже остервенело звонят.

— Вот, — Саша наклоняется, поднимает с пола мою футболку и подает мне.

— Спасибо. Прости! — быстро надеваю ее и убираю волосы из-под воротника. — Прости, что так получилось. Понятия не имею, как они сюда попали. Я же сменила замки.

Я прохожусь ладонью по его щеке. Он выглядит обеспокоенным. Не так я хотела познакомить его со своими детьми, но что ж теперь делать?

— Иди, — говорит он спокойно, хотя по взгляду вижу, как ему неловко и неприятно. — А то они сломают дверь.

Он все еще стоит в одних джинсах, а я - в футболке. На ходу забираю прилетевшие на стул штаны, быстро натягиваю их и через несколько секунд поворачиваю замок и нажимаю на ручку.

На пороге стоит “святая троица”. Возглавляет процессию Леонид, девочки стоят чуть поодаль, как папина группа поддержки. Ну просто “Океан и две реки”.

— Что случилось? — спрашиваю их с порога.

— Что случилось? — восклицает Леня, залетая в дом и отчитывая меня, как подростка. — Никто до тебя не может дозвониться! Мобильный не берешь, домашний отключен! Сказала детям, что заболела. Мы подумали, ты лежишь здесь без сознания! Думали, тебе плохо. А оказывается, очень даже хорошо. И болезнь - это, наверное, предлог, чтобы привести левого мужика в дом, который я строил! Я! — тычет указательным пальцев в грудь. — Не для того, чтобы ты трахалась с ним на кухне, которую я тебе оплатил. Дочерей бы постеснялась! Ведешь себя как…

— Мама! — вскрикивают девочки, когда я с размаху бью Лёню по лицу, не дав сказать то самое плохое слово. Пощечина такая громкая и сильная, что он тут же замолкает, тяжело дышит находит опору у стены.

Меня словно обухом по башке ударяют, поэтому я не замечаю, как мимо меня пролетает Саша, хватает Кирова за шкирку и бьет кулаком в челюсть. Тот снова отлетает к стене, но хочет реванша и бросается на Александра.

— Папа! — кричит Аня.

— Папочка! Пожалуйста, не надо! — вопит Лика, метнувшись к отцу. Вместе с сестрой они встают щитом на защиту отца. Аня удерживает Кирова, а Анжелика стоит лицом к Александру, раскинув руки в стороны.

— Саша! — бросаюсь к нему, когда он делает шаг назад. Мой мужчина сжимает и разжимает кулак. Невероятно зол и едва не пыхтит, как паровоз. — Не надо, Саш.

— Крис, все нормально,— смотрит на меня странно и серьезно. Но именно его взгляд приводит меня в чувство.

Не так я хотела представить его дочерям. Вся эта сцена напоминает трагикомедию.

— Саш, ты лучше идти, хорошо?

Он берет меня за руку, целует ее, а другой ладонью ведет по волосам.

— Я сделаю, как ты скажешь. Вывести его?

Он говорит это так жестко и угрожающе, что Лика выступает вперед и вскидывает подбородок.

— Не трогайте нашего папу! И вам здесь не рады.

— Лика! — восклицаю я, вновь краснея от злости.

— Лика, молчи, — шипит Аня и, взяв ее за руку, оттягивает назад.

Александр усмехается и качает головой. Вижу, что ему непросто и даже неприятно.

— Здравствуйте, девочки, — кивает он, улыбнувшись, и демонстративно обнимает меня за талию и прижимает к себе. — Не так я надеялся познакомиться с вами.

— Аня, Лика, — перенимаю инициативу. — Это Александр, мой мужчина.

— Здравствуйте, — тихо говорит Аня, а Лика молчит.

— Я лучше правда поеду. Тебе сейчас не до меня, — он поворачивается ко мне, целует в щеку и смотрит в глаза. — Позвони, надо обсудить твой переезд.

Смотрю на него удивленно и до меня никак не доходят его слова. Какой к черту переезд? К нему что ли? Мы об этом даже не говорили.

— Ах переезд? Да, точно.

— Какой переезд, мам? — испуганно спрашивает Анжелика.

— Не сейчас, Лик.

Под тяжелые взгляды бывшего мужа и дочерей я провожаю Сашу и даже обнимаю его на прощание. Перед уходом он молча кивает моим девочкам, но они выжидательно молчат. Когда закрываю за ним дверь и поворачиваюсь, столбенею от того, что меня сканируют три пары глаз.

— Теперь по порядку, — строго говорю я. — Как вы сюда попали? Я же сменила замки.

— Мы правда тебе пытались дозвониться, но ты не брала. Мы испугались, что с тобой что-то случилось и все выдвинулись к тебе. Папа перелез через забор на заднем дворе, — как на духу рассказала Аня. — Мы же не знали.

— Городской я отключила пару месяцев назад, — чуть опускаю голову и тру пальцами лоб. — Все всё равно звонят на мобильный. А звук на телефоне я отключила вчера, чтобы не беспокоили с работы, пока я спала. Забыла включить.

— Хорошее объяснение. А главное - какое складное! — ядовито выплевывает Леонид.

— Киров, ради Бога, угомонись и иди к себе домой. К жене.

— Я приехал тебя спасать, — возражает он.

— Боже мой, самому-то не смешно?! От кого спасать?

— Мама, у тебя правда серьезно с этим мужиком? — встревает в разговор Лика. — Где ты вообще его нашла?

— Где нашла, там уже нет. И да, у нас все серьезно. А от тебя я не ожидала такой невоспитанности, моя милая, нежная девочка. И он не мужик, а мой любимый мужчина.

Взгляд Кирова вспыхивает. Он хочет задать вопрос, но он так и повисает в воздухе. Лика плачет, понимая, что это конец. Ни о каком перемирии речи быть не может.

— Ты хочешь переехать к нему? — спрашивает Аня.

— Я пока не решила. Но я хочу продать этот дом.

— Как? — вспыхивает Лика. — Ты не можешь! Это же семейное гнездо!

— Ты с ума сошла, Крис? — вскрикивает Киров. — Ты не можешь его продать!

— Почему? Почему я не могу его продать? Это мой дом, но он больше не приносит мне радости. Я здесь одна и мне это уже не нравится.

— Но это наш дом! — Лика начинает плакать и прижимается спиной к стене. — Это же родовое гнездо! Мы же…я же…

Молчаливая, ошарашенная Аня переводит взгляд с отца на меня, качает головой, кусает губы. Она более хладнокровная, чем Ликушка. Но и в ее глазах я вижу несогласие.

— Мама, не продавай, пожалуйста, — сцепив пальцы в замок, она подносит их к губам.