Глава 25

Он смотрел на меня и улыбался. А я абсолютно не понимала, кто это и где мы с ним пересекались. Молчание затягивалось, и ситуация перерастала из просто неудобной в ужасно неловкую. – Извините, – пробормотала, разрывая гнетущую тишину, – у меня очень плохая память на лица. – Мы с тобой учились на одном потоке и даже участвовали несколько раз в студенческих конференциях вместе, – засмеялся мужчина, и я смутно припомнила смешного, лопоухого, нескладного и длинного мальчишку, но вовсе не уверена, что это был именно Игнатьев. Да и неважно. Желает новый начальник смежного отдела подчеркнуть перед моим начальством наше знакомство, значит, надо в этом подыграть. От меня не убудет, а может быть польза какая-никакая, из этой ситуации выйдет. – Смутно припоминаю. Столько лет прошло, так много разных событий наслоилось, что я вообще не уверена в своей памяти, – отговорилась нейтральным предположением и, перекладывая папку с документами из руки в руку, шагнула в сторону стола. – Здесь результаты моей поездки, – сказала, пододвигая к начальнице бумаги. – Прекрасно. Я посмотрю позднее, – ответила та и, улыбнувшись, проговорила, указывая на Игнатьева рукой, – у Ильи Николаевича есть предложение, на которое я тебе настоятельно рекомендую ответить согласием. И замолчала, давая слово мужчине. – Мы организуем новый проектный отдел, в котором собираемся делать работу от начала до конца единым коллективом. Это экспериментальный отдел, для работы с нестандартными задачами. И нам нужен свой эколог, отвечающий полностью за эту часть расчётов, – рассказал, всё – больше загораясь идеей по мере изложения – Илья Николаевич и предложил в конце, – Пойдём к нам? Терпеть не могу перемены! Но если не выходить за пределы своего удобного существования, то и никакого развития не стоит ожидать. Я только собралась уже согласиться и набрала воздуха в лёгкие, как Илья Николаевич продолжил: – Эта группа будет на особом контроле и, соответственно, в зарплате не обидим. Решайся, Насть! Я шумно выдохнула вместе с воздухом своё «Да» и согласно кивнула для убедительности. – Вот и славно! Пока группа только формируется, но в течение недели-другой я сообщу тебе детали! – заулыбался Игнатьев. Мы обменялись телефонными номерами, и я постаралась побыстрее ретироваться из-под начальственного взгляда. Мне нужно время – понять, во что я ввязалась. Осознать надвигающиеся перемены и привыкнуть к их неизбежности. Ведь если не менять свою жизнь, то она и не изменится, как ни уговаривай себя, что теперь всё по-другому! До обеда время пролетело незаметно, подтверждая лишний раз свою относительность. А в первые минуты перерыва ко мне ворвалась Сашенька: – Настенька Андреевна, пойдёмте обедать, я голодная, как тигр! – Ещё три минуты! – попросила девчонку. – А вы точно-точно разводитесь? – выпалила она, усаживаясь напротив меня за столом, поглядывая любопытными глазами и абсолютно выбивая меня из рабочего состояния. – Скажи, откуда ты узнала о нашем разводе? Как-то в прошлый раз я не уловила внятно, – со вздохом спросила, чтобы хотя бы понимать, какие ноги растут у этой жареной новости. Сашенька посмотрела на меня с сомнением, и я ей одобрительно улыбнулась подбадривая. – Лерка из финотдела встретила Романа Александровича в клубе в ту субботу, и он ей сказал о своём разводе, – затараторила девчонка, сверкая глазами, и продолжила заговорщицким тоном, – А после пригласил к себе на квартиру. И Лерка, дура, пошла с ним. Она говорит, что вы Романа Александровича кулаком ударили и выгнали из дома вон. Это правда? – А сковородкой не била? – я засмеялась нервно, ужасаясь размеру катастрофы. Роман сошёл с ума? Получается, одна из девиц в то злополучное воскресное утро в нашей квартире была из общих знакомых, да ещё и с работы. Стыд-то, какой! А впрочем, это не мой стыд. Роману разбираться с последствиями своего безумства придётся самостоятельно. Меня это не касается! И как вовремя мне подвернулся Илья Игнатьев со своим предложением! Другой коллектив, иные задачи, новое окружение – то, что сейчас мне нужно, как воздух! Я посмотрела в изнывающие от любопытства глаза Сашеньки и произнесла, тщательно выверяя интонацию: – Мы действительно с Романом разводимся. И это совсем не тема для разговоров. Мне неприятно. Тем более, что девицу я застала в компрометирующем виде и, Сашенька, совершенно не стоит это обсуждать. Я бы тебе не советовала с ней общаться. – Да Лерка совсем без тормозов! Если бы не папа, её давно бы выгнали из отдела! Впрочем, наша гюрза её всё равно выживет. И папа не поможет. Сашенька ещё что-то щебетала, разнося очередные сверхсрочные сплетни, а я, совсем потеряв аппетит, перебила её: – Знаешь, я, пожалуй, не пойду на обед. Иди одна. – Как это? Вы же собирались! – Прервала приятельница свой монолог. – Я что-то поправилась за последнее время. Нужно немного сбросить вес. Не стала даже пытаться – объяснять девчонке, что мне совершенно неудобно обедать вместе с одной из девиц моего мужа. Неудобно, противно, и кусок в горло не пролезет только от понимания, что она где-то рядом! Сидит и сравнивает себя со мной. Прикидывает, насколько серьёзен наш с мужем разрыв. Какой, к лешему, в такой обстановке обед?