Глава 43

Москва встретила дождём и шквальным ветром. Посовещавшись, мы решили последнюю неделю лета провести в городе. Новые школы, новое место жительства – всё требовало осмысления. Нужно подготовиться к учебному году. Съездить в дом за вещами, докупить необходимое, перетрясти старые, накупить канцелярии – в общем, обычные заботы конца августа. Я решила пока не возвращаться в дом и некоторое время пожить на съёмной квартире. До тех пор как не разрешатся наши судебные дела по разделу собственности, окончательно определятся с жильём не имеет смысла. Мало ли что планирует брат. Вот дождусь официального решения суда – там и буду думать, что делать дальше. За заботами и сборами в школу и не заметили, как пролетели последние летние дни. Вроде только вернулись из нашего путешествия, а уже осень на пороге. И в воздухе уже слышны нотки увядающей листвы. – Мам, – заговорил Артём в последний выходной перед школой, – мы с принцессой хотим съездить к отцу в больницу. Сын помолчал немного и продолжил: – Его скоро выписывают, и было бы правильно нам встретится. Затем поднял на меня взгляд и произнёс, как бы извиняясь: – Да, мы созванивались! Ты не в обиде? – Нет, конечно, – быстро ответила, чтобы не создавать ненужного впечатления, – Роман, как бы то ни было, ваш отец. Он пятнадцать лет был отличным папой, и это не стоит сбрасывать со счетов. И вам придётся выстраивать с ним отношения в новом качестве. Почему я должна быть против? Наоборот, я за здоровое взаимодействие! Аришка, что бесшумно подошла к нам за время разговора, после моих слов кинулась ко мне, всхлипнув от эмоций: –Мама! Я обожаю тебя! Собрались быстро и уже через полчаса были в дороге. Вот вроде бы именно этого я и добивалась – развода. Но свершившийся факт меня абсолютно не радовал. Было печально от понимания, что огромный этап моей жизни завершился крахом. Да, понятно, что это тоже опыт и его нужно обернуть себе на пользу, но всё равно чувство глубокого разочарования не покидало меня. Когда мы вошли в палату, Роман что-то сосредоточенно писал на планшете. Увидел нас, расцвёл и загорелся счастливой улыбкой, вставая навстречу: – Привет, – встретил он нас и замолчал. Затем шагнул к нам навстречу, склонив голову, и сказал: – Простите меня! – Дети просили повидаться с тобой перед школой, – быстро заговорила, не в силах терпеть накал этой сцены, и продолжила, – не буду вам мешать. Мне нужно переговорить с врачом! И выскочила из палаты. Сколько ещё должно пройти времени, чтобы я спокойно воспринимала Романа? Это у меня ещё гнев или уже торг? Или депрессия? Как-то не похоже ни на что и все вместе! Но, пока очевидно, что это точно не принятие. Роман, кстати, выглядел хорошо. Почти ушла перекошенность на лице, и, как я заметила, он вполне бодро печатал на планшете обеими руками. Надеюсь, что серьёзных последствий удалось избежать и всё у него будет хорошо. Заведующего отделением на месте не было, и я поговорила с дежурным по отделению, который подтвердил мои мысли. Если Роман будет заниматься и соблюдать рекомендации врачей, то он восстановится. Конечно, не до прежнего состояния здоровья, но инвалидом не будет и вполне сможет вести нормальный образ жизни. С ограничениями, но всё же… Пока я разговаривала, Роман собрался и с детьми ожидал меня в коридоре. – Давай пройдём в больничный парк? – предложил он. – А тебе можно? – Спросила я первое, что пришло в голову. – Нужно, Ась! Пожала плечами, и мы неторопливо двинулись вдоль длинного больничного коридора к лифтам. Роман немного подволакивал ногу, но, в общем, шагал уверенно и спокойно. А я чувствовала себя очень странно. Мне было неловко и некомфортно, я не знала, куда деть руки и что сказать, и в целом чувствовала себя – очень не уверено. А то, что Роман доброжелателен и расслаблен, что он улыбается детям и излучает вокруг себя спокойную уверенность, выбивало меня из привычных рамок ещё сильнее. Мы вышли из корпуса и расположились на знакомой мне скамейке, где когда-то я встретила Аллу Александровну. Прохладный ветерок принёс кусочек паутинки, и я вздрогнула, смахивая его с лица. – Ась, давай поговорим? – обратился ко мне Роман и замолчал, ожидая ответа. Я осознавала, что мне в любом случае придётся общаться с Романом. Он не улетит на Марс и не исчезнет полностью из нашей жизни. Он никуда не денется. А выстраивание личных границ – путь тупиковый. Нужно не границы выставлять, а построить новую, здоровую связь. На том уровне, что я хочу. Больше не допуская его глубоко в своё сердце, но и не отгораживаясь трёхметровым забором и штыками острых слов. Между нами уже всё решено. Так к чему ранить друг друга лишний раз? Даже с токсичными людьми, например, на работе, я же в состоянии общаться ровно и спокойно. Так и с Романом просто нужно найти тот самый верный тон. Выстраивание границ – не признак эмоциональной зрелости. Но это всё прекрасно в теории. На практике меня выкручивало от его близости. Потряхивало. – Мы поговорим с тобой, Ром. Но не сегодня. Сегодня я привезла к тебе детей. Вот и удели им внимание, – наконец-то, ответила я. Возможно, чуть резче, чем нужно было, но уж как получилось, так получилось.