Глава 53

– Мы с отцом проезжали мимо и решили заглянуть, – щебетала мама, стреляя глазами и одновременно попеняя мне прямо с порога, – совсем ты нас, стариков, забросила. Сто лет уже не была! – Знакомьтесь, Максим, – я замялась на мгновение, не зная, как его обозначить, и махнула в сторону вышедшего в коридор следом за мной Макса. Затем, оглянувшись, проговорила: – И где-то там, во дворе с детьми его сын Филипп. Не успела договорить, как послышался топот ног, и звонкий голос Аришки огласил округу: – Ба! Вы вовремя! Мне как раз нужно твоё мнение! Пойдём, я покажу свою новую работу. Мне нужен твой совет! Моя дочь бесцеремонно подхватила маму под руку и буквально уволокла к себе в мастерскую. Арина собралась поступать в архитектурный институт. А, поскольку с математикой у неё не очень хорошо, то она теперь активно навёрстывает пробелы и занимается с репетитором. Но в результате на рисунок у неё всё меньше времени, и наша принцесса нервничает. Отец, посмеиваясь, глядя вслед этому паровозику, подал руку Максиму, и я пригласила всех в гостиную, а сама направилась на кухню организовать чай и что-нибудь к нему. Когда вошла с чашками в комнату, застала мужчин, бодро обсуждающих общих знакомых. – Ась, представь, родители Максима – мои коллеги по университету! – Поделился со мной папа и, улыбнувшись, продолжил, – а с его отцом у нас даже есть несколько совместных статей в журналах. Как тесен мир и какая маленькая Москва у нас! Расставляла чашки, прислушиваясь к разговору мужчин, и тихонько улыбалась. Есть всё-таки странная магия в том, когда накрываешь стол по-хозяйски, стараясь угодить своим родным. Что-то древнее и могущественное просыпается в душе. И от желания сохранить и приумножить тепло общения рождается чувство дома, уверенность в общности. Собирается под сердцем тёплое и надёжное чувство семьи. – Ась, ты позови мальчишек, а мы здесь справимся самостоятельно с чайником, – предложил Макс, извинившись перед моим отцом и вставая с дивана. Я поймала папин удовлетворённый взгляд на Макса и, посмеиваясь, отправилась во двор. Ещё со времён строительства на краю участка у нас сохранился небольшой балок. Такой переносной крошечный домик с одной комнатой на девять метров и тамбуром. Там хранится садовый инструмент и всякая ерунда, которую вроде и выкинуть жалко, но и пристроить некуда. Голоса мальчишек раздавались изнутри. Пока подходила, поняла, что они серьёзно обсуждают какие-то свои, очень важные планы. Спелись! Когда мы вернулись к накрытому столу, мама с Ариной вовсю хозяйничали в комнате, расставляя тарелки и приборы. Филипп по-военному чётко и громко поздоровался с моими родителями и огорошил нас приглашением Арины на весенний кадетский бал. Через три недели! – А ничего, что я тебя старше? – спросила моя дочь, фыркая. – Так это просто бал, Арин, – ответил мальчишка, чуть прищурив татарские глаза, и продолжил, – у нас почти все приглашают своих сестёр или племянниц. Зачем мне на балу чужая стрёмная девица? – А разве не надо согласовывать кандидатуру с твоим начальством? – спросила я. На что этот нахаленок ответил: – Я уже договорился! Мой воспитатель не против. Я пришлю программу и требования к одежде. Ничего сложного. Там ерунда, наша принцесса будет самая красивая! Ничего себе шустрый парень. – Это такой бал в огромном специальном зале с зеркалами и люстрами, где барышни в исторических платьях танцуют вальс и всякое такое? – переспросила Аришка, блестя глазами, и добавила, пока я не высказалась против, – мама, я хочу! Мне в кайф попробовать себя в роли Наташи Ростовой или Анны на шее. Прикольно! Филипп улыбнулся и довольный уселся за стол, повинуясь моему молчаливому приглашению. – Воспитатель, может быть, захочет поговорить с вами, – бросил он, как бы, – невзначай глядя на меня. – Со мной? Почему со мной? – не поняла я и переспросила, чтобы понимать контекст, – в качестве кого ты приглашаешь Арину? – Сестры, конечно! Вы же с Максом… – быстро ответил Филипп, в удивлении приподнимая брови, но Макс перебил его предупреждающим тоном. – Фил! Мальчишка моргнул, заулыбался и, как ни в чём не бывало, – заговорил, глядя на меня блестящими глазами: – Ой! Так, чаю хочется! А блинов не осталось? Потрясающие блины были, честное слово! Как-то само собой получилось, что намеченное чаепитие переросло в полноценный обед, и мы засиделись за столом. Мама, оказывается, тоже слышала о сотрудничестве нашего папы и отца Максима, и в принципе за столом образовалась очень уютная и домашняя атмосфера. Макс естественно и легко общался с моими родителями, без напряжения и заминок отвечая на все каверзные вопросы мамы. Он был с ними на одной волне и подхватывал папины недомолвки и шутки с лёгкостью человека одного воспитания. А когда дети уже собрались нас оставить и зашевелились, Максим поднялся и, глядя на меня пронзительными синими глазами, сказал, кашлянув и явно волнуясь: – Я очень рад знакомству с вами, уважаемые родители моей любимой женщины. Огромная удача встретить свою любовь, и не меньшее счастье – надеятся на взаимность. Я с предвкушением и трепетом, пользуясь случаем, прошу руки вашей дочери. При свидетелях, не скрываясь от детей, я со смирением и надеждой прошу тебя, Анастасия Андреевна, быть моей женой!