Глава 1

Светлана

Я сидела в своём кабинете, закинув ногу на ногу, и листала каталог новых тренажёров. Всё-таки пора освежить оборудование в залах, обновить кое-что, чтобы клиенты оставались довольны. Несколько моделей мне приглянулись, и я уже мысленно прикидывала бюджет на замену, когда зазвонил телефон.

— Мамуль, я родила! — раздался в динамике взволнованный голос Кати. — Сегодня ночью. Мальчика. Назвали Вовой. Рост пятьдесят три сантиметра, вес четыре килограмма и сто граммов.

Я замерла, чувствуя, как сердце гулко ударило в груди, а потом будто полилось тёплым светом.

— Катюша… Господи, моя девочка… — в горле встал комок. — Как ты? Как малыш? Всё хорошо?

— Всё прекрасно, мам, не переживай. Вова крепкий, здоровый парень. Я немного устала, но счастлива. Прости, что не сказала, просто все так быстро произошло, что я совершенно не думала больше ни о чем, кроме как чтобы прекратить все это как можно скорее.

— Как же я рада, — я провела рукой по глазам, смахивая слёзы. — Я сейчас же приеду к вам!

— Мам, не спеши, мы ещё в роддоме. Приедешь чуть позже, когда нас выпишут. Но я хотела, чтобы ты узнала первой.

— Спасибо, моя хорошая, — улыбнулась я, хотя Катя не могла меня видеть. — Я тебя люблю.

Мы ещё немного поговорили, и я, положив трубку, откинулась в кресле. Внук. У меня теперь есть внук. В голове вихрем пронеслись картины: вот я качаю его на руках, вот он делает первые шаги, вот говорит своё первое слово… Моё сердце наполнялось таким счастьем, что я даже не сразу услышала, как открылась дверь.

— Ты чего сияешь? — в кабинет вошёл Илья, мой муж. Высокий, сдержанный, с лёгкой сединой на висках. В руках у него был стакан с кофе.

Я посмотрела на него и с улыбкой сказала:

— Катя родила. У нас внук, Князев. Милый маленький мальчишка.

— Правда? — Он удивлённо поднял брови, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Вот это новость.

Он поставил кофе на стол, подошёл ко мне и, к моему удивлению, наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. Давно он так не делал.

— Поздравляю, бабушка, — с лёгкой усмешкой произнёс он.

— Спасибо, дедушка, — я рассмеялась.

Этот день начался с радости, и я ещё не знала, что впереди меня ждёт удар, который перевернёт всю мою жизнь.

***

Мне было всего восемнадцать, когда я встретила Илью. Восемнадцать — тот возраст, когда всё кажется возможным, когда сердце готово биться быстрее от малейшего взгляда, когда каждое слово, каждый жест кажутся предвестниками чего-то великого. Он был на шесть лет старше, взрослый, уверенный в себе, с лёгкой усмешкой в уголках губ и взглядом, от которого у меня подкашивались ноги.

Познакомились мы случайно — на дне рождения дома у подруги. Я тогда ещё училась, а он уже работал, причём не просто где-то, а в семейном бизнесе — его отец владел строительной компанией, и Илья с ранних лет втягивался в дело. Он сразу обратил на меня внимание. Высокий, ухоженный, с правильными чертами лица и той самой мужской харизмой, которой тогда мне казалось, что невозможно сопротивляться.

— Ты необычная, — сказал он мне тогда, когда мы вышли на балкон подышать свежим воздухом. — В тебе есть что-то настоящее.

Я смеялась, не веря, что этот мужчина, к которому на той вечеринке присматривались многие девушки, вдруг остановил взгляд на мне. Но он не просто остановил — он начал ухаживать так красиво, так правильно, что у меня не оставалось шансов.

Каждое утро — цветы. Букеты с длинными лентами, записки с тёплыми словами. Мы гуляли по городу, часами разговаривали. Он умел слушать и умел говорить — не банально, не скучно, а так, что мне хотелось ловить каждое слово. Он знал, как удивить: однажды мы просто ехали по ночному городу, и вдруг он остановился у кафе, закрыл мне глаза ладонью и повёл внутрь. Когда я открыла их, то увидела, что в пустом зале стоит накрытый стол с свечами и вином.

Мои родители были им очарованы. Отец, строгий и недоверчивый к моим ухажёрам, вдруг заговорил с ним, как с равным, обсуждая бизнес и планы на будущее. Мама улыбалась, когда Илья появлялся на пороге с очередным огромным букетом. Он был именно тем, кого любая мать пожелала бы своей дочери: воспитанный, заботливый, надёжный.

Через полгода он сделал мне предложение. Но это было не просто кольцо в коробочке за ужином — нет, Илья не был таким. Он устроил целую постановку.

Мы поехали за город, якобы просто на прогулку. Он привёз меня в небольшую старую усадьбу, утопающую в зелени. Там, на террасе, уже ждал накрытый стол, свечи, живая музыка. Я всё ещё не понимала, что происходит, пока вдруг из-за колонны не вышла моя мама, затем отец, его родители…

И вот тогда он встал передо мной на одно колено и, глядя мне в глаза, произнёс:

— Света, ты сделала мою жизнь лучше. Сделай её совершенной — будь моей женой.

Я не смогла сказать ни слова, только кивала, слёзы текли по щекам. В тот момент мне казалось, что счастливее меня нет никого на свете.

Наша свадьба была в конце восьмидесятых. Тогда ещё никто не думал о пышных торжествах в ресторанах, но нам всё равно хотелось, чтобы этот день стал особенным. Мы выбрали небольшую базу отдыха за городом, окружённую соснами. Был тёплый день, лёгкий ветерок колыхал белые скатерти на столах, а я шла к Илье в своём простом, но невероятно красивом платье — длинном, струящемся, с нежным кружевом на рукавах.

Мы клялись друг другу в любви, и мне казалось, что впереди у нас только счастье. Родители, родственники, друзья — все смеялись, пели, танцевали. Кто-то играл на гитаре, кто-то рассказывал истории, а ближе к ночи мы с Ильёй сбежали к реке, чтобы просто побыть вдвоём. Он взял меня за руки, посмотрел в глаза и сказал:

— Света, я сделаю тебя счастливой.

Я верила.

Мы поселились в небольшой квартире, которую Илья получил от компании отца. Однокомнатная, с маленькой кухней, с видавшими виды обоями, но это было наше место. Наш дом. Мы вместе делали ремонт, искали мебель по объявлениям, радовались каждому новому предмету, будь то шкаф или даже простой коврик у двери.

Жизнь шла. Мы работали, строили планы. Илья всё глубже входил в семейный бизнес, а я подумывала о том, чтобы открыть что-то своё.

Но однажды всё изменилось.

Сначала ушёл его отец. Внезапно, от сердечного приступа. Потом, словно не выдержав потери, через несколько месяцев не стало и его матери.

Илья словно осел. Он был крепким, сильным, но эта потеря подкосила его. Он редко говорил, часто уходил в себя. Я видела, как он мучается, как держит боль внутри, но не может позволить себе сломаться.

— Ты не один, — шептала я, обнимая его ночами, когда он думал, что я сплю. — Я рядом.

— Я знаю, Светлячок, — отвечал он, но голос его был пустым.

Я не знала, как вытащить его из этой бездны.

Но через несколько недель я узнала, что беременна.

Я помню тот день до мелочей. Как стояла в ванной с новостью о своей беременности. Как сердце вырывалось из груди. Я ждала подходящего момента, чтобы сказать ему, но в тот день он вернулся особенно подавленный. Я не стала ждать.

— Илья, — позвала я его, когда он сел на кровать, устало потерев лицо.

Он посмотрел на меня, в его глазах была усталость, боль, но когда я прошептала:

— Я беременна, — всё это исчезло.

Я видела, как меняется его лицо. Как на миг он перестал дышать, а потом вдруг обнял меня так крепко, что я даже ахнула.

— Правда? — спросил он, глядя на меня с каким-то детским восторгом.

— Правда.

Он вдруг встал, засмеялся — впервые за долгие месяцы, подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— У нас будет ребёнок! — повторял он снова и снова, а я смеялась и плакала одновременно.

Илья ожил. Он снова начал работать с азартом, строить планы, говорить о будущем. Он уже не просто существовал — он снова жил.

И я знала, что этот ребёнок станет для нас новой главой.

***

Мы с Ильёй провели всю неделю в беготне по магазинам. Я хотела, чтобы у Кати было всё самое лучшее, а главное — всё необходимое. Детская кроватка, коляска, горы маленьких бодиков, комбинезонов, пелёнок, подогреватель для бутылочек, увлажнитель воздуха — я буквально сметала с полок всё, что могло пригодиться молодой маме. Заранее не брали почти ничего, Дима у нее очень суеверный мужчина.

— Свет, давай остановимся, — усмехнулся Илья, когда я уже потянулась за четвёртым комплектом постельного белья для детской кроватки.

— Я просто хочу, чтобы у них было всё, что нужно, — пробормотала я, оглядывая наполненную тележку.

Он посмотрел на меня с теплом и улыбнулся.

— Катя — наша дочь, но она уже взрослая. Думаю, она и сама знает, что ей нужно.

Я вздохнула, но всё же отложила один из комплектов. Ладно, три хватит.

Когда всё было куплено, мы оформили доставку прямо к дому Кати и Димы. Нам оставалось только собрать вещи и ехать к ним.

Илья мягко сжал мои пальцы.

— Нервничаешь?

— Нет… Просто волнуюсь. Я так хочу скорее их увидеть, — призналась я.

Он кивнул, понимая без слов.

Катя уже как несколько дней была дома, когда мы приехали. Она открыла дверь с малышом на руках. Я замерла на пороге, глядя на крошечное тёплое существо в её объятиях, и почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— Мам, пап, — тихо сказала она, а в её глазах вспыхнули слёзы.

— Доченька… — я шагнула вперёд и обняла её, чувствуя, как между нами проскакивает что-то невидимое, но такое родное.

— Познакомьтесь, это Вова, — она чуть приподняла малыша, и я, не сдержавшись, провела пальцами по его крошечным щёчкам.

— Боже мой… Какой он… Какой он чудесный, — выдохнула я.

Илья стоял рядом, молча смотрел на внука и лишь после долгой паузы тихо сказал:

— Он настоящий богатырь.

Катя рассмеялась.

— Да, он крепыш. Дима даже шутит, что скоро его к себе в зал потащит.

Я только теперь заметила, что Дима стоит в дверях гостиной, наблюдая за нами.

— Дима, — я обняла его. — Поздравляю тебя, сынок.

— Спасибо, — он тепло улыбнулся.

Я всё ещё не могла оторвать взгляда от Вовы. Маленькое чудо. Я осторожно взяла его на руки, и сердце пропустило удар. Такой крошечный, такой беззащитный, но уже такой важный.

— Мам, он любит, когда его держат именно так, — тихо подсказала Катя, поправляя уголок одеяльца.

— Ты теперь мама, — я посмотрела на неё, и она улыбнулась.

— Я счастлива, мам, — сказала она, глядя на сына.

Эти слова сделали меня самой счастливой женщиной в мире.

Илья и Дима тем временем вышли на террасу, чтобы дать нам немного времени вдвоём.

— Как ты? — спросила я, усаживаясь рядом с Катей на диван.

Она глубоко вздохнула.

— Честно? Устала. Иногда страшно. Но когда смотрю на него… Всё это того стоит.

Я провела рукой по её волосам, как в детстве.

— Ты справишься. И я всегда рядом.

Она кивнула, крепче прижимая к себе сына.

На улице послышались голоса. Дима что-то рассказывал Илье, и они оба рассмеялись. Я не слышала слов, но мне было тепло от осознания, что сейчас, в этот момент, у нас всё хорошо.

Катя посмотрела на меня чуть прищурившись, будто пыталась понять, стоит ли говорить дальше. Потом вздохнула и тихо спросила:

— Мамуль, с папой всё нормально?

Я удивлённо подняла брови.

— Да. А что такое?

Она поёрзала, устраивая Вову поудобнее, а потом посмотрела на меня внимательнее.

— Он какой-то странный стал… Как не позвоню — вечно занят, или вообще его секретарь трубку берёт.

Я на секунду замерла, но тут же отмела тревожную мысль. Глупости.

— Катюша, ну что ты выдумываешь? У него сейчас сроки горят по одному объекту. Что-то там не так с местом, короче, головная боль сплошная, вот и не до разговоров, — я пожала плечами, пытаясь говорить спокойно.

Катя кивнула, но в глазах её мелькнуло сомнение.

— Ну, может… Просто раньше он всегда сам перезванивал, а тут… не знаю.

Я мягко улыбнулась.

— Не думаю, что стоит переживать. Работа — это работа.

Катя задумчиво посмотрела в сторону террасы, где Илья и Дима продолжали разговаривать. Я видела, как муж расслабленно сидит, чуть откинувшись на спинку кресла, как что-то объясняет Диме, размахивая рукой. Обычный Илья. Тот же голос, те же привычные жесты.

Я снова посмотрела на дочь и чуть крепче сжала её руку.

— Всё хорошо, Катюша. Не накручивай себя.

Но где-то в глубине души крошечная заноза сомнения всё-таки появилась. И я поспешила заглушить её, сосредоточившись на Вове, который сопел у меня на руках.

***

— Мам, пап, останьтесь у нас хоть на пару дней, — уговаривала Катя, глядя на нас умоляющим взглядом. — Всё равно вам спешить некуда, а мне помощь не помешает.

Я посмотрела на неё с любовью, но покачала головой.

— Кать, у меня на работе перемены небольшие. Нужно быть на месте, контролировать всё. Но я обязательно приеду ещё, обещаю. Да и малышу нужен покой, — добавила я, заглянув в комнату, где Вова сладко спал.

Но тут Илья неожиданно поддержал Катю:

— Свет, а ведь она права. Ты могла бы остаться хоть на пару дней. Посидела бы с внуком, помогла Кате.

Я удивлённо посмотрела на него. Обычно он сам всегда торопился домой, к работе, а тут вдруг уговаривает меня остаться.

— Ну… — я задумалась, уже готовая согласиться, но Катя вдруг махнула рукой.

— Да нет, мамуль, может, к выходным приедете тогда уже вместе с папой? Так и мне проще будет — привыкну к распорядку, а потом приедете и поможете уже со всем этим хаосом.

Илья неохотно как-то кивнул:

— Хорошая идея.

Я тоже согласилась, и на этом вопрос был решён. Мы с Ильёй попрощались с Катей и Димой, ещё раз обняли Вову.

Когда мы вошли в квартиру, я первой прошла в ванную. Горячая вода приятно стекала по уставшему телу, смывая напряжение дня. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, пока не услышала, как Илья зашёл в ванную.

— Вода ещё горячая, — сказала я, выходя из душа и закутываясь в полотенце.

— Отлично, — коротко ответил он и шагнул под струи.

Я прошла в спальню, накинула лёгкую ночную рубашку и легла на кровать, обдумывая прошедший день. Встреча с внуком… Всё было так тепло и душевно, но её слова о том, что Илья стал каким-то странным, снова всплыли в памяти.

Он вышел из ванной, вытерся, надел штаны и лёг рядом. Я повернулась к нему, прижалась щекой к его плечу.

— Хороший день был, правда? — тихо сказала я, надеясь, что он откликнется.

Но он вдруг повернулся на бок, отвернувшись от меня.

— Ага. Светик, спать хочу нереально… Завтра рано вставать, — пробормотал он, зевая.

Я замерла.

Раньше он никогда не отказывался от таких разговоров. Обычно мы обсуждали всё — день, эмоции, планы… Но теперь он просто устал.

Я медленно отодвинулась и легла на спину, глядя в потолок.

— Спокойной ночи, — тихо сказала я.

— М-м, — пробормотал он в ответ, уже погружаясь в сон.

Но я долго ещё не могла сомкнуть глаз.

А потом его телефон издал звук входящего сообщения…

Телефон Ильи лежал на прикроватной тумбочке, экран загорелся на секунду, освещая темноту комнаты. Я повернула голову, но не стала тянуться к нему сразу.

Поздний час. Кто это мог быть?

Я резко отогнала эту мысль, но она уже засела в голове, как заноза.

Раньше, если что-то срочное, ему звонили. Кто пишет так поздно?

Я посмотрела на Илью. Он дышал ровно, глубоко, будто и правда спал.

Я снова перевела взгляд на телефон. Сомнения начали разъедать изнутри. Стоит ли мне взять его и посмотреть?

Сердце забилось быстрее.

Я никогда не лазила в его телефон. Между нами всегда было доверие, но теперь…

Катя ведь сказала, что он стал странным. Мой муж, которого я знаю больше половины своей жизни, вдруг начал скрывать что-то?

Я сжала пальцы на простыне.

Что, если это просто рабочие вопросы?

Но что, если нет?

Я медленно протянула руку к телефону. Почти дотронулась до него, но вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось от ужаса.

А если я увижу что-то, что не смогу развидеть?

Я отдёрнула руку.

Нет. Это глупо.

Я повернулась на бок, закрыла глаза и заставила себя дышать ровнее.

Но заснуть уже не могла.

***

Я уже почти уснула, но телефон снова коротко пиликнул, и я вздрогнула.

В темноте экрана не было видно, но внутри всё сжалось в тревожный ком. Второе сообщение. В такое время.

Я ещё какое-то время боролась с собой, заставляя не думать глупости. Но что-то внутри подсказывало: я должна это увидеть.

Я осторожно потянулась к телефону, стараясь не потревожить Илью. Взяла его, провела пальцем по экрану, и он разблокировался. Пароля нет и это хороший знак. Не так ли?

Сообщение было от какого-то Славы.

Я нахмурилась.

Слава?

Странно. В это время? Среди ночи?

Я быстро пробежала глазами по переписке. Ничего необычного. Всё по работе. Какой-то объект, сроки, смета…

Я напряжённо выдохнула.

Может, он в командировке? Илья отправил его куда-то по работе возможно? Время у нас разное, вот и пишет. Или просто не сообразил, что поздно.

Но всё равно внутри что-то царапало.

Я медленно пролистала вверх, но всё было в том же рабочем ключе.

Уже собиралась положить телефон обратно, но внезапно, будто на автомате, открыла контакт и переписала номер Славы себе.

Зачем?

Не знала. Просто какое-то внутреннее ощущение заставило.

Я только положила телефон на тумбочку, как Илья вдруг резко повернулся ко мне лицом.

— Ты с каких пор мой телефон проверять начала? — голос был ровный, спокойный, но в темноте он прозвучал особенно напряжённо.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Он пиликал. Я просто хотела звук убрать, чтобы не будил нас, — ответила спокойно, глядя на него.

Илья молчал несколько секунд, потом спросил всё так же спокойно:

— Ну и? Там что-то интересное?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть так же безразлично, как и он.

— Тебе там Слава писал. Среди ночи и по работе.

Илья коротко кивнул, потянулся и забрал телефон с тумбочки.

— Ага. По работе.

Я молча смотрела, как он мельком проверил экран и спокойно заблокировал его, кладя к себе под подушку.

Что-то в его поведении было слишком… ровным.

Слишком контролируемым.

Но я не подала вида.

— Спи, Свет, — бросил он, отвернувшись.

Я ещё долго лежала, глядя в потолок.

И впервые за много лет рядом с ним чувствовала не тепло, а холодную тревогу.

Я проснулась от запаха кофе и… ванили.

Голова была тяжёлая после тревожной ночи, а внутри скребло ощущение беспокойства. Я повернулась и увидела, что место рядом со мной пустое.

Из ванной доносился шум воды, а потом — пение.

Я напряглась.

Илья поёт?

Он никогда не пел по утрам. Обычно он еле волочил ноги до душа, бормотал что-то невнятное и только после кружки кофе начинал приходить в себя. А тут…

Я села в кровати, прислушиваясь.

Голос его звучал бодро, весело. Будто ему не просто хорошо, а прямо очень хорошо.

Я нахмурилась.

Вскоре он вышел из ванной, растирая волосы полотенцем, и улыбнулся:

— Доброе утро, Светик!

Я моргнула.

— Доброе…

Он, насвистывая, натянул рубашку, застёгивая её быстрыми, лёгкими движениями.

— Я тут подумал, что давненько не радовал тебя чем-то вкусненьким. Заказал твои любимые кексы и пончики из той самой кондитерской, помнишь? — его глаза сияли, а голос звучал с какой-то даже детской радостью.

Я кивнула. Конечно, помнила. Когда-то мы каждое воскресенье завтракали этими кексами, но последние годы как-то отошли от этой традиции.

— Вот и кофе сварил. Давай, поднимайся, завтрак уже почти здесь! — он взял с комода и протянул мне чашку с ароматным капучино и улыбнулся так широко, что мне стало не по себе.

Я взяла чашку, но не притронулась.

Что с ним?

Такое поведение ему не свойственно.

— У тебя что, день сегодня особенно хороший? — осторожно спросила я.

Илья рассмеялся:

— Ага! Почему бы и нет? Жизнь прекрасна, Свет! Мы увидели внука, у нас всё хорошо. Надо радоваться каждому дню.

Он и правда почти прыгал от радости.

Я сжала пальцы на чашке, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Где-то в глубине души что-то болезненно сжалось.

Мне вдруг показалось, что этот его бодрый настрой — не от хорошего настроения.

А от какого-то внутреннего ликования.

Но от чего? Что произошло за утро такого что привело его в это вот состояние?

За завтраком Илья продолжал сиять.

Он ел с аппетитом, пил кофе и буквально осыпал меня комплиментами.

— Свет, ты у меня самая, — говорил он, отправляя в рот кусочек ванильного кекса. — Годы идут, а ты всё та же!

Я улыбалась, но внутри что-то не давало покоя.

Он продолжал:

— Вот гляжу на тебя — деловая, сильная, умная. И всё успеваешь! И фитнес-залы, и семья, и внук теперь. Ну просто идеальная женщина!

Я пожала плечами:

— Да ладно тебе, Иль.

— Да я серьёзно, Свет! Вот только… — он вдруг прищурился, внимательно меня разглядывая. — Немного уставшей выглядишь.

Я отставила чашку:

— Ну, ночи были напряжённые. Дочка, внук, много работы, волнения…

— Вот и я говорю! — он наклонился ко мне, взял за руку. — Может, тебе устроить небольшой отдых?

— Отдых?

— Да! — с энтузиазмом продолжил он. — Слетаешь куда-нибудь. К морю, например. В тепле полежишь, отдохнёшь, расслабишься.

Я смотрела на него, а в голове звенело предчувствие.

Он хочет, чтобы я уехала?

— Ну не знаю… У меня сейчас работы много, — я сделала глоток кофе, пытаясь не показывать подозрений.

— Подумай, милая, — он снова улыбнулся, но тут на его телефоне вспыхнул экран и раздался короткий звук входящего сообщения.

Я невольно дёрнулась.

Опять?

Илья быстрым движением вытащил телефон, взглянул на экран, а потом резко встал.

— Чёрт, мне пора.

— Уже? Еще девяти нет, — удивилась я.

— Да, встреча, срочная. Мы вечером поговорим, хорошо? — он подошёл, поцеловал меня в макушку и схватил ключи.

— Ладно…

— Ты пока подумай насчёт отдыха, Светуля. Серьёзно, тебе надо расслабиться.

Я молча кивнула.

Он быстро вышел из квартиры, а я осталась сидеть за столом, глядя на недопитый кофе и кусочек кекса, который уже не лез в горло.

Что-то здесь не так.

***

Я приехала в клуб рано, надеясь отвлечься работой от утренних мыслей. В воздухе витал привычный запах кофе, резины и лёгкий аромат духов от проходящих мимо клиенток. В зале с грохотом опускались штанги, из йога-студии доносился голос инструктора, и я почувствовала привычное удовлетворение: это было моё место силы.

— Доброе утро, Светлана Юрьевна! — поздоровалась администратор Лена, бросая быстрый взгляд в планшет. — У нас небольшая заминка: одна клиентка недовольна заменой тренера, требует встречи с вами.

— Отлично, — кивнула я. — Отправляй её в переговорную.

Через пару минут в комнату ворвалась женщина лет сорока с ярко накрашенными губами и негодованием во взгляде. — Светлана, это возмутительно! Я пять лет тренируюсь у Петра, а мне ставят какого-то новичка! На кой черт он мне нужен, скажите на милость…

— Понимаю вашу привязанность к тренеру, — я посмотрела ей прямо в глаза, сохраняя твёрдость и спокойствие. — Пётр временно на больничном. Но обещаю: новый тренер учтёт ваши пожелания. Если после пары занятий вам не понравится, решим вопрос.

Она замялась, чуть расслабившись.

— Хорошо. Но только ради нашего с вами долгого сотрудничества и того, что меня всё до этого момента устраивало.

После её ухода я выдохнула, но не успела насладиться минутой тишины — дверь открылась снова.

Я доехала до своего фитнес-клуба, всё ещё ощущая странный осадок после утреннего разговора с Ильёй. Но работа всегда была моим спасением. Здесь я могла полностью погружаться в дела и хоть на время отключать тревожные мысли.

День был в самом разгаре: по залам гремела музыка, тренеры подбадривали клиентов, из йога-зала доносились расслабляющие голоса инструкторов. Я уже успела подписать несколько договоров, обсудить с менеджером закупку новых тренажёров и назначить собеседование с кандидатом на позицию администратора.

И вдруг дверь моего кабинета открылась.

— Ну здравствуй, красавица! — раздался голос, от которого у меня мгновенно ёкнуло сердце.

Я подняла глаза — и на пороге стояла моя красотка.

— Настяяя!!! — я буквально завизжала, взлетая со своего кресла и бросаясь к ней.

Мы буквально столкнулись в крепких объятиях, смеясь и одновременно чуть не плача.

— Светик! — голос её дрожал от эмоций. — Господи, какая ты… Какая ты!

— Какая? — выдохнула я, отстраняясь, чтобы рассмотреть её.

— Шикарная! — Настя сжала мои руки, её глаза светились искренней радостью. — И совсем не изменилась!

— А ты! — я восхищённо смотрела на неё. — Боже, Настёнка, ты такая красавица! Только загар выдаёт твои вечные путешествия.

Она рассмеялась, запрокинув голову:

— Ну, Влад таскал меня по миру, не давая осесть. А теперь вот… вернулись. Совсем.

— Что?! — я отстранилась, глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Ты здесь? И не сказала мне сразу?

— Хотела сюрприз сделать! — Настя подмигнула.

— Ну ты и выдала! — я снова сжала её в объятиях. — Я так скучала!

— И я! — её голос потеплел. — Светик, столько лет… Как мы могли так долго быть врозь? Я столько историй накопила, что за месяц не разгребем, подруга.

Я отвела её к диванчику в углу кабинета, усадила рядом, всё ещё не веря, что она здесь — моя Настя, моя юность.

— Рассказывай! — я буквально требовала. — Как ты? Как Влад?

— Влад в своём репертуаре, в бизнесе, как всегда. Но мы решили, что хватит жить на чемоданах. Устали. Хотим дома.

— А сын? — спросила я, вспоминая маленького мальчика, которого видела последний раз лет… много назад.

— Антон? В Австралии, — улыбнулась она мягко. — Тренер по плаванию. Ему там нравится. Пока не женат, один, свободен как ветер.

— Австралия! — я покачала головой. — Вот ведь…

— Да, далеко, — вздохнула она. — Но что делать? Ему там хорошо. А мы здесь. И я так рада, что здесь есть ты!

Мы сидели, болтали, вспоминая школьные годы, ночные разговоры под одеялом, первые влюблённости, наши мечты, наши надежды.

И с каждой минутой я всё больше ощущала, как греется сердце от этой встречи.

Настя… Моя дорогая подруга. Как же хорошо, что она вернулась.

— Хорошо, что ты вернулась, Настя, — сказала я тепло, глядя на неё. — Я даже не знала, как мне тебя не хватало.

— И я, Светик, — её глаза заблестели. — Столько лет…

Она улыбнулась шире, лукаво прищурившись:

— Ну, а ты? Как Илюха? Всё такой же красавчик, который очаровывает всех вокруг?

Я хотела легко отмахнуться, но внутри что-то дрогнуло.

— Всё такой же, — выдавила я с улыбкой. — Сегодня вот... пончики мне купил. Помнит, как я их люблю.

— Ну, он у тебя молодец, — кивнула Настя. — Сколько помню, он всегда был таким. Заботливый, надёжный. Ох, Свет, ты ж у нас пример семейного счастья!

Я попыталась поддержать этот настрой, но почувствовала, как улыбка становится натянутой.

— Знаешь, — сказала я осторожно, — последнее время… Я не знаю. Он как будто… другой.

— Что ты имеешь в виду? — Настя сразу стала серьёзнее.

— Не знаю. Иногда он отдалённый. То на работе с головой, то вдруг такой... радостный, лёгкий, как сегодня утром. А тут ещё… — я замялась, но вдруг выдохнула: — Катя заметила. Говорит, он странный стал.

Настя вскинула брови.

— Светик, послушай меня. Вы с Ильёй столько лет вместе, вы горы свернули. Я тебя умоляю, не глупи. Он тебя обожает. Ни за что не променяет на какую-то бабу с улицы, какой бы она ни была.

Я молчала. Её слова должны были меня успокоить. Но внутри… внутри что-то тревожно шевельнулось.

— Ты права… — выдохнула я, пытаясь улыбнуться. — Просто, может, сама себя накручиваю. Работа, дела, да и возраст уже…

— Возраст?! — перебила Настя, театрально всплеснув руками. — Свет, ты себя в зеркало видела? Ты с годами только шикарнее становишься! И фигура у тебя — мечта! Я б сама за тобой побегала, будь я мужиком!

Мы обе рассмеялись, и на мгновение стало легче. Но внутри всё же царапало что-то острое.

— А ты, — решила я сменить тему, — как вообще решилась вернуться? Я думала, ты там, за границей, навсегда…

— Ох, Света… — вздохнула Настя, откидываясь на спинку кресла. — Знаешь, сколько мы с Владом по миру колесили... Но всё равно душа домой тянула. Возраст — вот что. — Она усмехнулась, подмигнув мне. — Поняли, что корни-то здесь. Влад бизнес перевёл на удалёнку, а я… я просто соскучилась по дому. И по тебе, если честно.

— Господи, Настя… — у меня сжалось сердце от тепла. — Ты даже не представляешь, как я рада!

— И я. — Она накрыла мою ладонь своей. — Но ты мне пообещай: не закапывайся в эти свои тревоги. Ты умная, ты почувствовала что-то — присмотрись. Но и не вздумай мучить себя догадками. Илья тебя любит, я это знаю.

Я хотела ответить, что тоже это знаю. Но внутри почему-то было пусто.