Глава 8

Света

Парк был почти пустым, только редкие прохожие прогуливались по аллеям, кто-то выгуливал собак, кто-то медленно шагал с чашкой кофе в руках. В воздухе пахло влажной землёй и первыми цветами, хотя весна ещё только-только набирала силу.

Я шла рядом с Толей, слушая, как глухо стучат колёса коляски по тротуарной плитке. Вовочка мирно спал, закутанный в плед, его маленькое личико было совершенно спокойным. Толя катил коляску уверенно, как будто всю жизнь нянчился с младенцами, и даже время от времени чуть покачивал её, если дорога становилась неровной.

— Все же он смешной. Старается казаться важным в твоей жизни и жизни внука, как я понимаю… — продолжил наш разговор Толя.

— Ну, он всё ещё хватается за воздух, понимая, что падает, — задумчиво сказала я, глядя перед собой. — Но всё равно продолжает.

Толик чуть склонил голову набок, словно размышляя над моими словами.

— Тут вопрос не в падении, а в том, что он не знает, куда приземлится, — наконец ответил он. — Пока он чувствовал, что стоит на твёрдой почве, пока знал, что, как ни крути, но у него есть ты — он жил в своём мире. Вроде как можно косячить, можно жить двойной жизнью, можно где-то позволить себе лишнего, но всегда есть дом, жена, понятные и привычные устои. А теперь всё рушится.

Я усмехнулась, обняла себя за плечи.

— Вот только рушится это не из-за меня. Я ничего не ломала, Толя. Я просто ушла от того, что треснуло.

— Конечно, не ты, — он коротко взглянул на меня, улыбнулся уголком губ. — Но ты была той самой несущей стеной, которую он считал вечной. Ему казалось, что можно опереться на тебя, даже когда он скакал налево.

Я покачала головой, опуская взгляд на коляску.

— Всё давно ушло. Не я держу Илью. Не любовь. Привычка и нежелание терять теплое место. У него молодая девка на последнем сроке, а он бегает тут и в семью играет. Поздно уже.

— Поздно, — кивнул Толя.

Мы оба на несколько минут замолчали. В воздухе повисла лёгкая тишина, нарушаемая лишь пением птиц и далёким смехом детей на детской площадке.

— Лев Викторович сказал, что процесс будет быстрым, — наконец добавила я, поднимая взгляд. — У нас нечего делить по сути дела, и он это понимает, Толь. Всё закончится так, как и должно.

Толян кивнул.

— Это правильно. Закрыть двери, которые уже не стоит даже пытаться держать открытыми.

Я улыбнулась.

— Ты всё как-то просто объясняешь.

— Так и есть. Иногда правда простая. Просто её не все хотят признавать.

Мы вернулись к дому Кати уже ближе к вечеру. Гуляли часа три. Пока Толик вынимал Вовочку из коляски, я глянула на окна— свет внутри горел, значит, Катя уже ждала нас.

Как только мы вошли, дочь тут же подскочила, быстрым движением закатала рукава и поспешила помыть руки, прежде чем взять сына.

— Ну как ты погулял, мой пирожочек? — ласково спросила она, целуя Вовку в макушку. — Бабуля не баловала тебя сильно?

Я усмехнулась:

— Бабуля — нет, а вот Анатолий с рук не спускал обратный путь.

Катя улыбнулась, переводя взгляд на Толю:

— Правда? Обычно мужчины боятся малышей на руках держать.

Толя легко пожал плечами:

— Парень должен смотреть по сторонам и знакомиться с миром. А как иначе?

Катя довольно хмыкнула, качая сына в руках.

— Где твой отец? — спросила я, скидывая куртку и проходя в кухню. — Всё напомогался?

Катя закатила глаза:

— После того как вы ушли, он собрался и уехал с психами куда-то.

Я усмехнулась.

— Предсказуемо.

— Честно, мам, это было странно, — Катя задумчиво поцеловала сына в щёку. — Сначала он ходил кругами, задавал какие-то вопросы, но было видно, что сам не понимает, что делает. Как будто ждал чего-то.

Я кивнула, присаживаясь к столу.

— Ждал, чтобы я осталась одна, — пожала плечами. — Чтобы выговориться, надавить. Он же всё ещё верит, что может что-то развернуть в свою сторону.

Толя, молча наблюдавший за нашей беседой, теперь хмыкнул:

— Ну, кажется, уже начинает понимать, что нет.

Катя посмотрела на него, а потом перевела взгляд на меня:

— Вы остаётесь на ужин? Дима скоро приедет уже, я как раз суп сварила, картошку с мясом запекла.

Я кивнула:

— Конечно остаёмся. Мы ещё и с пустыми руками не пришли. Толик тут целую гору разного накупил.

Толя улыбнулся:

— Когда в доме ребёнок, без подарков нельзя. Нужно было сразу достать, а то меня как-то с толку сбил выпад Ильи Викторовича.

Катя улыбнулась и кивнула в сторону кухни:

— Тогда располагайтесь, скоро всё будет готово.

Я последовала за Катей на кухню, оставляя Толика в гостиной с Вовочкой. Судя по довольному лепету внука, он был не против нового общества.

Катя ловко начала возится на кухне, пока я помогала ей нарезать хлеб и доставать из пакетов всё, что мы привезли.

— Мам, а он ничего такой дядька, — вдруг сказала она, кидая на меня хитрый взгляд.

Я лишь ухмыльнулась:

— В смысле «ничего такой»?

— Ну, симпатичный, солидный, и явно не дурак, — она пожала плечами. — К тому же с Вовой сидит, как будто всю жизнь этим занимался.

Я взглянула в сторону гостиной, откуда доносился приглушённый мужской голос и тихий смех малыша. Толик действительно отлично вписался в эту картину — держал Вовку на руках, что-то ему рассказывал, а тот внимательно слушал, изредка дергая мужчину за нос.

— Толик хороший человек, — сказала я спокойно, снова возвращая взгляд к дочери. — Мы с ним давно знакомы.

Катя взглянула на меня с интересом, но расспрашивать не стала.

— Главное, что тебе с ним комфортно, — сказала она вместо этого, улыбаясь. — А вообще, знаешь, после всей этой ситуации с папой я вдруг поняла, что иногда лучше, когда мужчина рядом не потому, что так надо, а потому, что с ним действительно хочется быть.

Я кивнула, понимая, насколько глубоко она копнула этой мыслью.

— Да, Катюша, ты права, — сказала я, взяв тарелки и направляясь накрывать на стол.

***

Прошло несколько дней, и, кажется, всё начало приходить в норму. Я занималась делами, работала, проводила время с дочерью и внуком, иногда встречалась с Толиком. Илья, как ни странно, затаился, и это немного настораживало. Казалось, что он что-то выжидает.

И вот, утром, когда я как раз заканчивала завтрак и собиралась ехать в клуб, зазвонил телефон. На экране высветилось имя Льва Викторовича.

— Доброе утро, Светлана, — голос адвоката звучал спокойно, но в нём чувствовалась доля напряжения. — Нам с вами нужно встретиться и обсудить один важный момент. Это срочно.

— Что-то случилось? — я насторожилась.

— Думаю, лучше обсудить лично. Когда сможете подъехать?

Я взглянула на часы. Было начало одиннадцатого.

— Через пару часов буду у вас.

— Жду.

***

Офис Льва Викторовича находился в центре города, добралась я почти без пробок. Я поднялась на нужный этаж, и секретарь тут же провела меня в кабинет.

Адвокат встретил меня сдержанной улыбкой, но стоило мне сесть напротив него, как выражение его лица стало серьёзным.

— Ваш супруг выставил официальные требования, — начал он, не теряя времени. — Он намерен получить половину вашего бизнеса в качестве компенсации за, цитирую, «моральный ущерб».

Я нахмурилась.

— Половину? С какой стати?

— Он заявляет, что ваш брак длился более тридцати лет, а значит, всё имущество, нажитое за это время, является совместно нажитым. Кроме того, он утверждает, что вы изменяли ему на протяжении многих лет, и, как он выражается, у него есть доказательства.

Я фыркнула, но внутри закипела.

— Доказательства? Интересно, какие?

Лев Викторович поправил очки.

— Это пока не совсем ясно. Но в иске он утверждает, что у него есть свидетели и некие переписки. Однако, Светлана, давайте сразу расставим точки. Ваш бизнес был создан до брака и на средства вашей семьи, верно?

— Да, и это можно подтвердить документально. Все четыре клуба открывались ещё до того, как я вышла за Илью.

— Отлично. Это значит, что они не подпадают под совместно нажитое имущество.

Я кивнула.

— Но основной вопрос — его попытка получить долю бизнеса.

Я сжала губы.

— Что с этими «доказательствами»?

Лев Викторович пожал плечами.

— Если он предоставит их в суде, нам нужно будет их оспаривать. Но даже если представить, что он докажет факт вашей неверности, это не даёт ему права претендовать на ваш бизнес. В России нет нормы о разделении имущества в пользу обманутого супруга на основании измены.

— То есть, его моральный ущерб — это бред?

— Юридически — да. Но он может попытаться затянуть процесс и устроить скандал.

Я усмехнулась.

— Он уже его устроил.

Лев Викторович отложил бумаги.

— Советую вам сохранять спокойствие. Мы подадим встречное заявление, в котором подчеркнём, что ваш бизнес не является совместно нажитым, а также запросим доказательства его обвинений. Если они сфабрикованы, это сыграет против него.

Я задумалась на пару секунд, а потом улыбнулась:

— Значит, пусть играет в свои игры. Я-то знаю, кто в итоге выйдет победителем.

***

Приехав в клуб, я едва успела войти в кабинет и влиться в рабочий ритм, как зазвонил телефон.

— Привет, подруга.

— Ну как ты? — голос подруги был мягким, но в нём явно слышалась тревога.

Я фыркнула, прикрывая глаза рукой.

— Как на бочке с порохом, Настя. Вот-вот рванёт.

— Так и знала, — она вздохнула. — Что опять?

— Да всё то же. Илья не унимается. Теперь требует половину моего бизнеса, представляешь? Решил, что я ему моральный ущерб нанесла.

— Какой, прости, ущерб? Он вообще в своём уме? — в её голосе зазвучали жёсткие нотки.

— Видимо, нет. Лев Викторович сказал, что юридически это полный бред, но он будет пытаться затянуть процесс и вымотать мне нервы.

— Вот же мразь, — процедила Настя. — Так ты что теперь?

— Воевать. А что остаётся? Я бизнес поднимала с нуля, по ночам в залах коврики мыла, а он, видите ли, решил, что раз был рядом, при чем уже после, то теперь напополам.

— Ну а чего ты хотела? Ты ему была нужна, пока удобная была. А теперь ты неудобная, у тебя своё мнение, ты от него не зависишь, вот и бесится.

Я криво улыбнулась.

— Знаешь, Настя, самое забавное — это его версия событий. Он утверждает, что я изменяла ему годами, и у него есть доказательства.

В трубке повисло молчание, а потом раздался короткий смешок:

— Доказательства? Он что, за тобой типа шпионил? Хотя видимо не за тобой, а за той кто ему рага наставляла, а он решил выдать это все за твою грязь.

— Без понятия, — я пожала плечами. — Но Викторович сказал, что если он только попытается официально в суде предъявить какие-то сфабрикованные улики, это обернётся против него.

— Главное, не ведись. Знаешь, он теперь пойдёт на всё, чтобы вывести тебя из себя.

— Да я уже поняла, — усмехнулась я.

Настя помолчала, потом спросила:

— А Толик что?

Я чуть улыбнулась, вспоминая, как он вчера звонил, спрашивал, не хочу ли я пойти в театр.

— Он рядом. Поддерживает. Но я не хочу втягивать его в это болото.

— Свет, ну ты же понимаешь, что он уже втянут? Твой бывший не отцепится. Если Илья узнает, что ты не одна, у него вообще крышу сорвёт.

Я тяжело вздохнула, потирая виски.

— Уже срывает и пусть. Я устала оглядываться. Всё, Настя, я пойду работать. Если буду дальше об этом думать, точно взорвусь.

— Ладно, но ты звони, если что.

Отключила телефон и бросила его в сумку. В голове крутились слова подруги, но сейчас я действительно не могла позволить себе зависнуть в размышлениях.

Я поднялась, выпрямила спину и направилась в зал.

Работа ждала.

На следующий день, ближе к вечеру, раздался звонок. Я взглянула на экран: Лев Викторович.

— Да, Лев Викторович, слушаю вас.

— Светлана Юрьевна, добрый вечер. Есть новости. Всё удалось уладить быстро.

Я замерла, крепче сжимая телефон.

— Как?

— Встретился с его адвокатом. Напомнил, что подделка доказательств — уголовно наказуемое деяние. Пояснил, что при попытке представить фальсификацию в суде дело развернётся совсем не в его пользу.

Я криво усмехнулась, представляя, как Илья сидит перед своим адвокатом, красный от злости, но ничего не может сделать.

— Что, сразу сдулся?

— Достаточно быстро, — усмехнулся Лев Викторович. — Ваш супруг решил не рисковать. Он убрал из требований половину бизнеса.

Я выдохнула.

— То есть теперь он просто хочет развода?

— Именно. В ускоренном порядке.

— Ну что ж, наконец-то хоть одно разумное решение с его стороны, — я закатила глаза. — А что насчёт имущества?

— Остаётся стандартный раздел. Квартира, машина, счета. Тут уже решать вам, насколько вы готовы торговаться.

Я задумалась. Квартиру мне хотелось оставить. Место, в котором мы прожили столько лет, было частью моей жизни, даже несмотря на то, как всё закончилось.

— Давайте посмотрим, как он будет себя вести дальше. Если начнёт выкручивать руки — я не уступлю ни копейки.

— Верное решение, Светлана Юрьевна.

Я кивнула сама себе.

— Спасибо, Лев Викторович. За вашу работу.

— Это ещё не конец, но первый раунд за вами, — он усмехнулся. — Я на связи.

Завершив звонок, я села на диван, ощущая странную пустоту внутри. Всё происходило слишком быстро, но, пожалуй, так было даже лучше. Чем скорее я закрою этот этап жизни, тем легче будет идти дальше.

Хотя его такое быстрое согласие напрягало меня даже больше, чем протест и все остальное… Что-то тут не так.

***

Прошла неделя. Неделя, наполненная работой, встречами, тренировками — и мыслями о том, как всё быстро меняется. Я ещё ни разу не жалела о своём решении уйти. Илья не появлялся, и это меня устраивало.

Сегодня у меня было свидание.

Я придирчиво выбирала платье — не слишком нарядное, но и не повседневное. Остановилась на элегантном тёмно-синем с тонким ремешком на талии. Волосы собрала в лёгкий небрежный пучок, добавила макияж — лёгкий акцент на глаза и губы.

Как раз надевала туфли, когда раздался звонок в дверь.

Рано… Толя так не мог.

Я подошла к двери, открыла — и тут же захотела её закрыть.

— Свет, подожди, — шагнул вперёд Илья.

— Боже, Илья, прекрати уже! — я устало прикрыла глаза. — Ты согласился на развод. Что тебе ещё нужно? Живи себе дальше.

— Я пошёл тебе на уступки, да. И понимаю, что это правильно, — он выдохнул, глядя на меня так, будто что-то решал в себе. — Но, может, ты хотя бы выслушаешь меня?

— Да что ты ещё можешь сказать? — раздражённо спросила я.

— У меня есть кое-что.

Он протянул мне небольшую флешку.

Я нахмурилась, не взяв её.

— Что это?

— Просто посмотри. — Илья на мгновение задержал взгляд на мне. — Я, наверное, урод. Но, Свет, мне не всё равно. Я переживаю за тебя, за Катю, за Вову. А твой Толя слишком уж много времени крутится вокруг.

— И что? Запретить мне с кем-то общаться ты уже не можешь.

— Я решил его проверить, и… всё тут. — Он сжал губы. — Решение за тобой.

Я всё-таки взяла флешку, хотя нутром чувствовала подвох.

— Через неделю мы будем друг другу никто, — сказала я холодно.

— Я знаю, — тихо ответил он. — И жалею, Свет.

Он развернулся и ушёл.

Я стояла в коридоре, глядя на флешку в руках, и чувствовала, как внутри нарастает неприятный осадок. Что же ты там накопал, Илья? И почему я вообще должна этому верить?

Закрыла дверь и ещё несколько секунд просто стояла в прихожей, сжимая в руках флешку. Осадок внутри расползался медленно, цеплялся за рёбра, будто предупреждая, что сейчас будет что-то неприятное. Но я с силой выдохнула, отбросила мысли в сторону. Всё потом. Сегодня у меня свидание.

Толя приехал через полчаса. Я ещё не успела окончательно собраться с мыслями, когда услышала звонок в дверь. Открыла — и он стоял на пороге, улыбающийся, с огромным букетом бордовых роз.

— Держи, душа моя, — он протянул мне цветы, а затем тут же заключил в объятия.

Я закрыла глаза, вдохнула запах его парфюма, чуть задержала руки на его плечах, но отстранилась первой.

— Толь… — начала я, снова посмотрев на флешку в своей руке.

Он нахмурился.

— Что-то случилось? Мы никуда не едем?

— Приходил Илья.

Он тяжело выдохнул и отступил на шаг, сложив руки на груди.

— Что ещё?

Я молча протянула флешку.

— Сказал, что там… что-то о тебе.

Толя посмотрел на меня, затем взял её двумя пальцами, будто вещь, которая могла обжечь.

— Посмотрим? — спросил он спокойно, но голос стал немного ниже, строже.

Я кивнула.

— Давай только на старом ноутбуке или планшете, — добавил он. — Мало ли что там может быть.

Мы прошли в гостиную, я достала старый ноутбук, который давно уже ни для чего не использовала, включила его и вставила флешку. Открылась папка. Внутри несколько файлов.

— Видео, фото и… аудиозапись, — пробормотала я.

Толя молчал.

Я открыла первое видео.

На экране появилось изображение гостиничного номера. Камера, похоже, была установлена где-то в углу. В кадре мужчина — высокий, с короткими волосами, невероятно сильно похожий на Толю. Он стоял у окна, спиной к камере. Через несколько секунд в кадр вошла женщина в коротком халате, приблизилась, обняла его сзади, он развернулся, прижал её к себе и наклонился к её губам. Дальше они начинают переходить на кровать и одежда слетает с обоих…

— Ну ни хрена себе, — медленно выговорила я.

— Погоди-ка… — Толя прищурился, вглядываясь в экран.

Я нажала паузу. Дата в углу экрана — три дня назад. Три дня назад мы были вместе почти весь день.

— Это не я, Свет, — сказал он тихо, но с нажимом. — Но похоже. Чертовски сильно я бы сказал.

— Очень похоже, — я прикусила губу.

— Давай дальше, — он опустил ладонь мне на плечо.

Я открыла следующий файл. Фото.

На них тот же мужчина, в той же гостинице, с той же женщиной, но уже без одежды.

— Замечательно, — я стиснула зубы.

Толя взял флешку, покрутил её в пальцах.

— Илья что, серьёзно думал, что ты в это поверишь?

Я молча нажала на последний файл. Аудио.

— …я просто поиграю с ней, — раздался голос, очень похожий на Толин. — Ты же знаешь, мне эти семейные разборки до лампочки. Пусть верит, а потом я вернусь к тебе, как и обещал. Мы выжмем её и после улетим уже вместе.

Толя выпрямился.

Я выключила ноутбук.

В комнате повисла тишина.

— Толь… — я посмотрела на него.

Он провёл рукой по лицу, затем сжал кулаки.

— Потрясающе, — тихо выдохнул он. — Просто потрясающе.

— Что скажешь?

— Скажу, что это… — он стиснул зубы. — …чудовищная подделка.

Я кивнула.

— Я это понимаю.

— Ты ему веришь? — его голос стал хрипловатым.

— Нет, — я посмотрела прямо в его глаза. — Но это сделано хорошо.

Он усмехнулся, но в этой усмешке было много ярости.

— Слишком хорошо.

Я снова взяла флешку, покрутила её в пальцах.

— Думаешь, он сделал это сам?

— Нет, — резко ответил он.

Я выдохнула.

— Что будем делать?

Толя выпрямился, подвинулся ко мне ближе, взял флешку и легко сжал её в кулаке.

— Разбираться, — сказал он ровно. — И, поверь, мне очень интересно, откуда ноги растут. Но я должен всё проанализировать еще разок.

Толя снова вставил флешку в ноутбук и перемотал видео обратно.

— Если судить по датам и времени, то вот тут, — он остановил запись на первом ролике и ткнул пальцем в угол экрана, — три дня назад…

Я нахмурилась.

— Три дня назад мы были у Кати.

Я даже помню, как Катя с Димой пригласили нас лично в гости.

— Точно, — я кивнула. — Мы там пробыли часа три, потом на такси поехали к тебе.

— Вот именно, — Толя откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. — А вот тут, — он щёлкнул другой файл, — эта запись вообще датирована днём, когда я был в командировке.

Я нахмурилась.

— В командировке?

— Да, — он кивнул. — Я тогда ещё звонил тебе с аэропорта, помнишь?

Я задумалась и вспомнила, как мы говорили по телефону.

— Помню, ты говорил, что вернёшься вечером.

— Так и было, — он кивнул. — А этот кадр, если верить времени, сделан где-то в середине дня.

Я смотрела на экран. Там всё ещё шёл тот самый отрывок из гостиничного номера.

— Ну что ж, Илья, — пробормотала я, — очередной твой просчёт.

Толя усмехнулся, но потом снова перевёл взгляд на видео.

— Дай я пересмотрю внимательно. Должно быть что-то…хоть что-то.

Я нажала на паузу и присмотрелась к изображению.

Мужчина стоял у окна, а женщина сзади его обнимала. Он только начинал поворачиваться к ней лицом.

Я прищурилась.

— Подожди…

— Что?

— Тут… — я ткнула пальцем в изображение. — У него что-то на плече.

Толя наклонился ближе к экрану.

— Где?

— Вот.

На плече у мужчины, отчётливо проступал тёмный рисунок, небольшой и едва заметный если честно, надпись какая-то или что-то вроде того.

— Татуировка, — сказала я.

— Похоже на то, — Толя тоже прищурился.

— Но у тебя-то ничего такого нет!

Он громко выдохнул и улыбнувшись подался назад, расстегнул рубашку и показал мне то самое место, застегнулся и обнял меня за плечи.

— Ну всё, конец этой комедии, — он покачал головой. — Мало того, что подделка, так ещё и настолько тупая.

Я снова посмотрела на изображение.

— Видимо, они думали, что я просто не буду разглядывать.

Толя закатил глаза.

— Или надеялись, что ты будешь настолько в шоке, что примешь это за правду, не вникая.

Я почувствовала, как во мне поднимается ярость.

— Знаешь, — я откинулась назад, скрестив руки, — мне начинает это надоедать.

— Мне тоже, — сказал Толя. — Но зато теперь у нас есть явные доказательства, что это бред.

Я посмотрела на него и кивнула.

— Теперь вопрос — что с этим делать?

Он усмехнулся.

— У меня есть пара идей.

Толя вытащил флешку из ноутбука и покрутил её в пальцах.

— Это передадим Льву Викторовичу. Пусть он изучит и решит, какие шаги предпринять. Здесь очевидная фабрикация, что уже тянет на клевету, а если он передавал это кому-то ещё, особенно в официальные инстанции, то можно говорить и о распространении ложных сведений, подрывающих репутацию.

Я кивнула.

— Хорошая идея. Надо бы ещё выяснить, кто именно помог ему с этим…

— Да, — Толя задумчиво постучал флешкой по ладони. — Сам он в таких вопросах не думаю, что разбирается, значит, кто-то ему подкинул ресурс, кто-то помог снять эти постановочные кадры.

Я вздохнула и устало провела рукой по лицу.

— Он решил не мой бизнес уничтожить, а мою личную жизнь.

Толя взглянул на меня внимательно.

— Это и логично. С бизнесом он понял, что не справится, особенно после того, как его адвокат наверняка объяснил ему перспективы после разговора с Львом. А вот личная жизнь — это другое дело. Тут он решил ударить побольнее.

Я сжала губы.

— Думает, если не сможет меня разорить, то хотя бы оставить одну, без доверия, без опоры?

— Именно! Но он просчитался, — спокойно сказал Толя, положив флешку на стол. — Ты не дура, а он забыл об этом.

Я усмехнулась.

— Боже, но сам факт… Я столько лет была с этим человеком, а он ведёт себя, как обиженный подросток, который мстит за разбитую игрушку.

Толя усмехнулся:

— Свет, ты же знаешь, что он не из тех, кто способен признать свои ошибки. Я это понял за столь короткий срок. Тут либо ты виновата, либо все вокруг, но точно не он.

Я кивнула.

— Ну что ж… завтра передам это Льву Викторовичу. Пусть разбирается.

Толя взял мою руку в свою, чуть сжал.

— Всё уладится. Это просто агония со стороны твоего бывшего.

Я посмотрела на него и вдруг почувствовала, как накатывает усталость.

— Надеюсь.