Глава 12

Вера

Я паркуюсь за углом школы. Руки на руле все еще дрожат, хотя слезы уже высохли. Осталась только пустота и противный холод под ребрами.

Смотрю в зеркало заднего вида. Глаза красные, веки припухшие, тушь размазана серыми тенями под глазами. Я шиплю сквозь зубы, открываю бардачок, нахожу влажные салфетки. Тру лицо, пока кожа не начинает гореть. Несколько раз моргаю, пытаясь вернуть глазам нормальное выражение.

Глупо. Какое там нормально может быть после того, что я узнала.

Последнее занятие у Ани заканчивается в семь. Я смотрю на часы. Стрелка показывает на без пяти. Выхожу из машины, глубоко вдыхаю холодный воздух. Снег падает с неба и тает на щеках, как только касается теплой кожи.

Иду к школе. Ноги не хотят слушаться, но я заставляю себя ставить их ровно, прямо, как будто всё в порядке.

У крыльца уже толпятся родители. Несколько знакомых лиц кивают мне, и я без раздумий киваю им в ответ. Одна из мам нашего родительского комитета замечает меня и тут же направляется в мою сторону.

— Вера Александровна! — щебечет она, подходя. — А я вас ищу. Мы с вами так и не обсудили подарок для учительницы на Восьмое марта. Вы не могли бы сейчас задержаться?

Я делаю шаг в сторону, пытаясь сохранить дистанцию, но она не отстаёт.

— Наташ, извините, я сегодня очень спешу, — говорю я, косясь на двери школы.

— Но Вера Александровна, вы же председатель в родительском комитете, нам нужно определиться с бюджетом, а без вас нельзя, — она достаёт телефон, тычет в экран. — Там ещё цветы заказывать нужно, конверт для учительницы, подарок от класса... Мы остановились на сертификате, но сумма разошлась. Ваше мнение очень важно.

Я смотрю на неё и вижу, как шевелятся ее губы, но слова проходят сквозь меня, как сквозь вату. Она хочет обсудить подарок. А я ни о чем не могу думать, кроме своих проблем.

— Наташа, — перебиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Давайте завтра. Честно, я сейчас не могу.

— Но список для закупа нужно утвердить сегодня, — она не сдаётся. — Вы же понимаете, чем ближе праздник, тем дороже цветы. А я уже забронировала их. Если мы сегодня не подтвердим заказ, то поставщик отдаст его другим.

— Завтра утром, — говорю я твёрже. — Позвоните мне завтра утром.

Она смотрит на меня с сомнением, поджимает губы, но кивает.

— Хорошо, договорились. Завтра обязательно. У вас-то все хорошо?

— Всё отлично, — выдавливаю улыбку. — Работа, дети. Сами понимаете.

Она понимающе вздыхает и отходит к другим мамам.

Дверь школы распахивается, и дети начинают выбегать. Я вглядываюсь в толпу и вижу её.

Аня стоит на крыльце. Рядом с ней мальчик. Незнакомый. Светловолосый, в очках, серьёзный не по годам. Они о чём-то разговаривают, Аня смеётся, дружески хлопает его по плечу, потом оборачивается и бежит ко мне.

— Мам! — кричит она ещё издалека. — Мам, ты не поверишь!

Я ловлю её в объятия, прижимаю к себе слишком крепко.

— Мам, ты чего? Задушишь же, — она мягко высвобождается, но довольно улыбается. — Там такое сегодня было!

— Пошли, — беру её за руку, и мы идём к машине. — По дороге расскажешь.

Аня вырывает руку и бежит к машине, то и дело оглядываясь.

— Давай быстрее! — кричит она, открывая дверцу.

Я немного ускоряюсь.

— К нам новенький сегодня пришел. И мы с ним играли! — выпаливает она, как только я сажусь на водительское сиденье.

Сердце пропускает удар. Я завожу мотор, смотрю на дорогу. Снег всё валит.

— С кем? — чуть слышно спрашиваю, уже зная ответ.

— С Егором! — радостно сообщает она. — Он сегодня пришел, на уроки. Помнишь, ты говорила, новенький мальчик будет? Ну вот его мама привела. Сначала он стеснялся, а потом ничего, нормально. Его посадили со мной за парту. Так что теперь мы будем вместе сидеть. Круто, да?

Я молчу. Сжимаю руль.

Его уже перевели в эту школу? Почему так быстро? Еще же не прошло недели. Почему он уже пришел в наш класс?

И как же слова мужа, что он решит этот вопрос? Что его внебрачный сын не будет учиться с нашей дочерью? Его слова ничего не значили?

— Мам, ты слушаешь? — она заглядывает мне в лицо.

— Да, Ань, слушаю.

— А ещё мы на перемене рисовали. Он показал, как дракона рисовать. Ты бы видела! У него суперски получается. У меня так не выходит, но он обещал научить. Он вообще, похоже, лучше всех в классе рисует. И ещё его мама принесла домашнее печенье с шоколадной крошкой и всем раздавала. Такая вкуснятина! Она красивая и добрая, спросила, как меня зовут, и сказала, что имя у меня красивое. А ещё Егор рассказал, что его папа часто в командировках, как и наш. Представляешь? Я ему сказала, что у меня тоже папа в разъездах. Мы прямо похожи! — она говорит быстро, взахлёб.

Я слушаю и чувствую, как внутри меня что-то разрывается. Медленно, с противным хрустом.

— Мам, ты чего? — Аня вдруг замолкает и вглядывается в моё лицо. — Ты какая-то странная сегодня.

Я сглатываю. Заставляю губы сложиться в улыбку.

— Устала, — говорю я. — День был тяжелый.

— А, — кивает она и тут же продолжает: — Так вот, можно я его как-нибудь в гости позову? Мы бы вместе рисовали, он классный, мам. Ты не против?

Я смотрю на неё. На её горящие глаза. Она не знает. Она совсем не знает, что этот “классный мальчик” — её брат. Что его “красивая добрая мама” — женщина, с которой её отец делил постель последние восемь лет.

— Ма-ам? — тянет Аня. — Ну можно, а?

— Посмотрим, — говорю я. Голос хриплый. — Вы ещё не так хорошо знакомы. Давай позже обсудим.

— Но мы уже познакомились! — обиженно возражает она. — Мы теперь друзья.

— Аня, — я стараюсь говорить мягко. — Давай не сейчас. Просто не сейчас.

Она вздыхает, отворачивается к окну. Она обиделась. Я смотрю на дорогу, снег летит в лобовое стекло.

— Мам, а папа сегодня поздно приедет? — спрашивает она спустя минуту.

Я молчу секунду.

— Не знаю, — говорю я. — Он занят. Работы много.

— Как всегда, — вздыхает она. — Егор тоже говорил, что его папа много работает. Но он обещал позвонить ему сегодня вечером. Наверное, у них такая работа.

Она задумчиво смотрит в окно.

— Слушай, мам, а вдруг наши папы знакомы? Если они оба в командировках, может, они даже вместе работают? Представляешь, какой был бы сюрприз?

Да уж. Лучше бы они просто были знакомы.