Глава 28

Вера

Я сижу на кровати Ани, обнимаю её, чувствую, как её плечи всё ещё вздрагивают от беззвучных всхлипов. Зайца она так и не выпустила из рук.

— Всё будет хорошо, — повторяю я.

Мой голос звучит чужим. Где-то в глубине живота пульсирует тупая боль.

Аня молчит. Только прижимается сильнее, прячет лицо. Я чувствую, как её дыхание сбивается, как она пытается сдержать новые слёзы. Глажу её по волосам, ещё пахнущим детским шампунем.

В коридоре тишина. На кухне затих Матвей. Я не слышу ни шагов, ни голосов, ни звяканья посуды. Может, он вообще ушёл. Может, сидит и смотрит в стену, переваривая то, что я сказала про развод. Мне всё равно. Пусть делает, что хочет. Хоть проваливается сквозь землю.

Телефон в кармане вибрирует. Один раз, потом снова. Я не хочу отвечать. Но вибрация не прекращается. Кто-то настойчиво добивается связи со мной. Я достаю его и смотрю на экран.

— Подожди, дорогая, мне надо ответить, это по работе, — шепчу я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Аня кивает, не поднимая головы. Только отстраняется чуть-чуть, позволяя мне встать. Её пальцы разжимаются на моей кофте. Я целую её в макушку и выхожу в коридор. Прикрываю за собой дверь в детскую. Прислоняюсь спиной к прохладной стене. Нажимаю “ответить”.

— Вера Александровна! — голос Эдуарда, шеф-повара, звучит так, будто он только что пробежал марафон. — Слава богу, вы ответили. У нас беда. Настоящая беда.

— Что случилось, Эдуард? — спрашиваю я. Что могло произойти после моего ухода? Я же все проверяла.

— Сегодня нам не привезли продукты. Ни мясо, ни овощи, ни зелень. Вообще ничего. Я сначала подумал, задержка. Весь день звоню поставщику. А мне говорят, что больше поставок не будет. Вообще. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Нам не с чем работать. Что делать?

Он замолкает, и я слышу, его тяжелое дыхание в трубке.

— Что значит “не будет”? — переспрашиваю я. Голос становится тише, но внутри поднимается холодная волна.

— А то и значит. Договоры расторгнуты. По инициативе владельца. Я переспросил несколько раз. Говорят, владелец сам отозвал контракты. Вера Александровна, что происходит? У нас на носу банкет на сорок персон. А у меня и куска мяса нет для банкета.

— А Света? — перебиваю я. — Она что-то выяснила?

— Она тоже звонила, уточняла по другим поставщикам. Везде один ответ: владелец ресторана расторг договора. Никто не хочет с нами работать. Даже те, с кем мы годами сотрудничали.

Я закрываю глаза. Прислоняюсь затылком к стене. В голове шум, но сквозь него пробивается одна чёткая мысль.

Или это путаница, или это все же Матвей.

Все же надо было надеть на него кастрюлю с супом!

— Я сейчас приеду, — говорю настолько спокойно, насколько могу. — Держитесь. И не отменяйте банкет. Я что-нибудь придумаю.

— Хорошо, — выдыхает Эдуард. — Мы ждём.

Сбрасываю звонок и возвращаюсь в комнату Ани. Она сидит на кровати, всё так же прижимая к груди зайца. Глаза красные, опухшие, но слёзы уже высохли. Она смотрит на меня настороженно, как зверёк, который не понимает, откуда придёт следующий удар.

— Мне нужно срочно на работу, — говорю я, опускаясь перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Там проблема. Большая. Без меня не справятся.

— Не уходи, — шепчет она. Губы дрожат.

— Анечка, — я беру её холодные ладони в свои. — Я понимаю. Я тоже не хочу уходить. Но сейчас правда очень важное дело. Ты же знаешь, я не оставила бы тебя просто так.

Она молчит. Смотрит куда-то в сторону, на подушку, на стену. Только не на меня.

— Ты побудешь с папой? — спрашиваю я осторожно. — Я скоро вернусь. Мы с тобой поговорим. Всё обсудим. Хорошо?

— Я не хочу оставаться с ним, — отворачивается она. Голос глухой, обиженный.

Я не свожу с нее глаз. Она смотрит на меня с такой надеждой, что сердце рвется на части.

— Хорошо. Давай сделаем так, — говорю я мягко. — Ты поедешь со мной, но мы договоримся, что ты не будешь мешать моим сотрудникам. Посидишь в моем кабинете пока я все не улажу.

— Я согласна! — оживает она тут же и принимается одеваться.

Через десять минут мы уже выходим из комнаты. В коридоре одеваемся. И выскакиваем из квартиры.

Дорога до ресторана кажется бесконечной. В голове прокручиваются слова Эдуарда: “Владелец сам отозвал контракты”.

Матвей.

Он решил, что если перекрыть мне кислород в ресторане, я сломаюсь. Приползу к нему на коленях. Скажу: “Прости, я была не права, давай всё забудем”. Улыбнусь, сделаю вид, что ничего не было. Буду делать вид, что я счастливая жена, а он заботливый муж.

Но он ошибается.

Паркуюсь на заднем дворе. Захожу в ресторан. Аня молча семенит за мной.

— Держи, — протягиваю ей ключ от кабинета. — Дождись меня там. Она кивает, улыбается и тут же скрывается на лестнице.

Я иду на кухню. Работа еще кипит. Эдуард стоит у холодильника, скрестив руки на груди. Лицо красное, взгляд затравленный. Рядом с ним стоит Света и что-то говорит.

— Вера Александровна, — Эдуард делает шаг ко мне. — Я уже всё, что мог, перепробовал. Обзвонил всех, с кем мы когда-то работали. Никто не хочет связываться с нами в столь сжатые сроки.

— Покажи список, — говорю я коротко. — Кому звонили, кто не отвечал.

Света протягивает мне дрожащей рукой листок из блокнота. Я беру его, пробегаю глазами.

— Я сама позвоню, — говорю и иду в свой кабинет. Аня сидит за моим столом и что-то рисует. Закрываю дверь. Сажусь в кресло у стены. Набираю первый номер из списка.

— Добрый день, это Вера Королёва. У меня вопрос по поставкам… Хотела бы уточнений, почему все отменили?

— Вера Александровна, — голос на том конце звучит виновато, но твёрдо. — Нам позвонил ваш владелец. Сказал, что контракт расторгается с сегодняшнего дня. Все неустойки были проплачены.

— Можете отправить все документы по оплате? Потому что произошел какое-то недопонимание.

— Конечно. Отправлю вам все по почте.

— И еще, ваши звонки записываются?

— Да, мы ведем записи всех разговоров.

— Отлично. Как я понимаю, если сделать запрос, то вы сможете мне их отправить?

— Думаю, что да.

— Тогда могу я попросить вас не удалять эти записи какое-то время? Я скоро отправлю официальный запрос на их получение.

— Хорошо, Вера Александровна, мы передадим все в операторскую.

— Спасибо, — говорю и тут же сбрасываю вызов.

Набираю второго, чтобы удостовериться во всем. Третьего. Пятого.

Везде одно и то же. Владелец отозвал контракты. Мы больше не работаем с вами. Кладу телефон на стол. Смотрю на листок. Слова плывут перед глазами.

Я сижу, сжимая руками подлокотники кресла.

Матвей.

Он позвонил всем. Каждому. Лично. Или через кого-то. Расторг договоры. Перекрыл поставки.

— Мам, у тебя все плохо, да? — осторожно спрашивает Аня, сидя за столом.

— Небольшие трудности, но мы справимся, — отвечаю я, и подхожу к окну. Беру телефон. Набираю номер адвоката.

— Марина Андреевна, — говорю, когда она отвечает. — Мне нужно зафиксировать убытки. Матвей разорвал все договора с поставщиками. От имени владельца ресторана. Я хочу, чтобы это было в деле.

— Вы уверены, что это он? — спрашивает адвокат.

— Абсолютно, — отвечаю я. — Я отправлю официальный запрос и мне вышлют записи телефонных разговоров.

— Хорошо. Тогда, как получите их, сразу отправьте мне. Я все приобщу к делу.