Глава 34

Вера

Аня прижимается ко мне еще сильнее, и я вдыхаю запах её волос. В квартире тихо, только часы тикают где-то в коридоре.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь подбадривающее, но в этот момент резкий, пронзительный звонок в дверь разрывает тишину.

Мы обе подпрыгиваем. Сердце ухает куда-то вниз, а потом начинает колотиться где-то в горле.

— Кто это так поздно? — шепчет Аня. Её пальцы нервно впиваются в мою руку. — Мам, ты кого-то ждёшь?

— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапно нахлынувшего напряжения.

— Может, папа ключи потерял? — в её голосе звучит тревога. — Или забыл что-то?

— Сейчас посмотрю.

Я встаю, поправляю кофту и выхожу в коридор. Сердце колотится все сильнее. Я не хочу его видеть. Не хочу, чтобы он сюда возвращался.

Подхожу к двери. Привстаю на цыпочки, вглядываюсь в глазок.

И замираю.

В коридоре, подсвеченная тусклой лампой, стоит Катя. Моя подруга. Та самая, с которой мы больше так и не виделись после того разговора в машине. Она стоит, переминаясь с ноги на ногу. У нее в руках большая коробка. Что-то похожее на торт. Она смотрит по сторонам, но ее лицо выглядит как-то виновато, растерянно.

— Кто там, мам? — шепчет Аня, дёргая меня за кофту.

— Катя, — отвечаю я и поворачиваю щеколду замка.

Тяжелая дверь открывается. В коридор врывается холодный воздух.

— Вера…, — Катя смотрит на меня снизу вверх, теребит край коробки. — Я… я тут мимо проезжала, и думаю, дай забегу, — она мнётся, потом выпаливает на одном дыхании. — Можно я войду?

Я смотрю на нее секунду. Другую. Она выглядит растерянной, подавленной. Мне хочется прогнать ее, накричать, но вместо этого я слегка отхожу в сторону.

— Я могу войти? — ее голос слегка дрожит.

— Входи. Прошло достаточно времени, чтобы я осознала то, что я тоже была немного не права.

— Правда? — она протягивает коробку. Я смотрю на знакомый логотип кондитерской, где мы всегда покупали торты на дни рождения. Она не мимо проезжала, а заехала туда целенаправленно. Чтобы прийти ко мне. Чтобы поговорить. Чтобы все объяснить.

— Правда, — говорю я, и слова даются легче, чем я ожидала. — Нам действительно стоит поговорить.

Катя поднимает на меня свои большие, полные сожаления глаза. В них сначала мелькает недоверие, а потом такое облегчение, что ее плечи опускаются вниз.

— Проходи, — говорю я, отступая вглубь коридора.

Она переступает порог, оглядывается. Аня, которая всё это время стояла за моей спиной, вдруг вылетает вперёд.

— Тётя Катя! — бросается она к ней, обнимает, прижимается. — Я так рада, что вы пришли!

Катя обнимает её в ответ, гладит по голове.

— Анечка, родная, — ее голос еще слегка дрожит. — Как ты? Как себя чувствуешь?

— Нормально, — Аня отстраняется, улыбается, но улыбка выходит грустной. — У нас тут столько всего произошло. Столько событий, что мы с мамой уже устали.

— Устали? — Катя поднимает голову, смотрит на меня. Дожидается, когда я кивну, и возвращает взгляд к Ане. — Ну, ничего страшного. Надеюсь, что вы скоро хорошенько отдохнете, — Катя снова гладит ее по голове и тут резко вздыхает. — Ох, я же принесла и тебе кое-что вкусное, — она открывает свою сумку и достаёт оттуда целый пакет с разноцветными сладостями внутри. Мармелад, шоколадные яйца, какие-то забавные печенья. — Это тебе. Надеюсь, у меня получилось немного подсластить твою жизнь, чтобы ты не грустила?

— Конечно, удалось! — Аня радостная, выхватывает пакет, открывает, засовывает туда свою руку. С интересом перебирает конфеты.

— А у тебя ничего, случайно, не слипнется? — встреваю я.

— Ну ма-а-ам, — тянет Аня и тут же прижимает пакет к груди. — Я не за раз всё съем! Обещаю! — быстро бросает она и убегает в свою комнату. Закрывает за собой дверь и в коридоре снова становится тихо.

Я смотрю на Катю. Она стоит, мнёт в руках шарф, не зная, куда себя деть.

— Пойдём на кухню, — говорю я. — Чай поставим.

Она кивает, снимает куртку, вешает на крючок. Я прохожу вперёд, включаю свет. Ставлю коробку с тортом на стол, заглядываю внутрь. Мой любимый, трюфельный.

— Помнишь же, — говорю я тихо.

— Конечно, — она садится на стул, обхватывает себя руками. — Разве я могу забыть, что ты любишь, Вер.

Я ставлю чайник, достаю чашки, ложки. Пальцы действуют автоматически, но мысли крутятся вокруг одного. Почему она пришла именно сегодня? Почему именно в тот день, когда всё окончательно рухнуло?

— Твой…, — Катя прислушивается к звукам в квартире, понижает голос, — Твой муж… он дома?

— Нет, — отвечаю я не оборачиваясь. — Он ушёл. Недавно. И сегодня вряд ли уже вернётся.

— Надолго?

— Не знаю, — я поворачиваюсь, опираюсь спиной о столешницу. — Может, навсегда. А может, вернётся завтра с новыми угрозами.

— Вер, ты о чем? Он тебе угрожает? Тебе нужна моя помощь? Если хочешь, то я позвоню в полицию. Я буду свидетельствовать в твою пользу. Я сделаю все, чтобы он…

— Не надо. Пока ничего этого не нужно, — останавливаю ее я.

— Тогда… ты расскажешь мне о том, что случилось или…?

Я смотрю на нее. На человека, которому доверяла столько лет и собираюсь с мыслями. Могу ли я ей доверять или уже нет?