Глава 50

Вера

Серое утро встречает меня у дверей суда. Холодный ветер пробирается прямо под кожу. Я поправляю воротник.

Рядом со мной идет Марина Андреевна, собранная, в идеальном костюме. Мы заходим внутрь и поднимаемся на второй этаж по широкой лестнице.

Марина Андреевна идёт чуть впереди и останавливается у массивных деревянных дверей.

— Вот мы и на месте, — говорит она, оглядываясь. — Вера Александровна, я на минуту отойду к секретарю, уточнить порядок. Ждите меня здесь.

— Хорошо, — я киваю.

Она уходит быстрым шагом, цокая каблуками по мраморному полу. Я остаюсь одна перед массивными дверями зала заседаний. Внутри всё сжимается в тугой комок. Прошло две недели. Две недели бесконечных звонков адвоката, выписок из банков, допросов. Две недели, как я живу в квартире отца.

Две недели тишины от Матвея.

Он не звонил. Не писал. Он исчез, растворился, будто его никогда не существовало. Только уведомления от следователя напоминают, что он существует.

Я глубоко вдыхаю и поднимаю глаза.

В коридоре, шагах в десяти, замечаю мужчину. На вид лет пятидесяти пяти, наверное, или чуть больше. Высокий, широкоплечий, волосы тёмные, густые. Одет в тёмный костюм, белая рубашка. В руках кожаная папка.

Он не спеша перебирает бумаги и периодически поглядывает на часы.

Я отвожу взгляд.

Сердце колотится где-то в горле, тяжело, сбивчиво, будто пытается вырваться наружу. Ладони влажные, я вытираю их о пальто, но это не помогает. Внутри странная смесь страха и облегчения. Страха перед тем, что сейчас начнётся. Облегчения от того, что наконец-то это скоро все закончится. Я ждала этого дня две недели. Две бесконечные, тягучие недели, когда каждая ночь приносила кошмары, а каждое утро новый звонок от адвоката с очередными выдержками из дела. Я уже почти забыла, каково это спать спокойно.

Но сейчас, стоя перед этой дверью, я чувствую только одно. Я готова. Что бы ни случилось.

— Доброе утро, — слышу я чей-то мужской голос.

Поднимаю голову. Мужчина, что стоял у столба, теперь стоит прямо передо мной. Я даже не заметила, как он подошёл. Вблизи он ещё более внушительный.

— Доброе, — отвечаю, и голос звучит тише, чем я планировала.

Пауза. Тишина в коридоре становится почти осязаемой.

— Вы тоже по этому делу? — спрашиваю, чтобы хоть что-то сказать.

Уголки его губ поднимаются в лёгкой, чуть грустной улыбке.

— Похоже на то.

— Вы… пострадавший? — решаюсь спросить.

Он смотрит на меня секунду, а потом кивает.

— Можно и так сказать.

— Мне жаль, — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Он молчит. Смотрит мне в глаза с едва заметной улыбкой.

— Мне тоже жаль, — говорит он наконец. Голос низкий, с хрипотцой. Он делает паузу, сжимает челюсти, и я вижу, как напрягаются его желваки, — ведь я пойду до конца. Потому что есть вещи, которые я не прощаю.

Сердце пропускает удар.

Я не знаю, что ответить. Слова застревают в горле.

— Вера Александровна! — слышу голос Марины Андреевны и оборачиваюсь. Она идёт ко мне быстрым шагом, сжимая в руках новую стопку бумаг. — Я всё уладила. Проходите.

В этот момент он поворачивается к двери, берётся за массивную бронзовую ручку.

— Нам пора, — говорит он спокойно. — Кажется, начинают.

Он открывает дверь широко и делает шаг назад, пропуская меня вперёд.

Я вхожу, Марина Андреевна за мной. Он идёт следом.

В зале уже шумно. Участники рассаживаются, адвокаты раскладывают бумаги.

— Вера Александровна, сюда.

Я оборачиваюсь и смотрю на своего адвоката. Делаю шаг в её сторону.

— Кто это? — тихо спрашиваю я у адвоката, кивнув в сторону мужчины в синем костюме.

Марина Андреевна прослеживает за моим взглядом. Её лицо становится серьёзным.

— Это Суворов Денис Владимирович, — говорит она почти шёпотом. — Тот самый бизнесмен, которого Матвей подставил через своих людей. Его бывший адвокат работал за его спиной с Матвеем. Он организовал фиктивные сделки и подделывал документы. Суворов потерял огромные деньги. И теперь он намерен судиться до конца.

— Суворов, — повторяю я, и в голове что-то щёлкает. — Значит он знает про меня? — спрашиваю, хотя ответ уже понятен.

— Не волнуйтесь, он на нашей стороне. Его показания — одни из самых весомых.

Я киваю и сажусь на своё место, но краем глаза всё ещё смотрю туда, где стоит этот мужчина. Его адвокат что-то говорит, показывает бумаги. А Суворов слушает и периодически кивает.

— Встать, суд идёт! — объявляет секретарь.

Я выпрямляюсь, поправляю воротник.

Суд начинается.

Судья входит. Все поднимаются. Марина Андреевна касается моего локтя. Коротко, ободряюще. Я делаю глубокий вдох и сажусь.

Зал небольшой, но кажется, что он давит со всех сторон. Свет ламп гудит где-то над головой. В первом ряду сидят несколько человек, я узнаю двоих, которые приходили к следователю. Похоже, тоже потерпевшие.

Матвея в зале пока нет.

Я оглядываюсь. Вижу только его адвоката. Грузный мужчина в дорогом костюме. Он сидит за столом ответчика, что-то помечает в блокноте. Его лицо невозмутимо, но я замечаю, как он то и дело смотрит на часы.

— Ответчик не явился? — судья поднимает бровь.

Адвокат поднимается.

— Ваша честь, мой подзащитный задерживается по уважительной причине. Он уже в здании суда, поднимается.

В тот же миг тяжёлые двери в конце зала открываются.

Я слышу шаги. Матвей входит в зал.

Я смотрю на него и не узнаю.

Он похудел. Волосы, всегда идеально уложенные, теперь торчат в разные стороны, будто он провёл ночь где-то в машине. Под глазами тёмные круги, кожа серая, нездоровая. Он в помятом костюме, галстук съехал набок. Он явно не спал несколько суток.

Наши взгляды встречаются.

В его глазах читается ненависть. Чистая, незамутнённая. Но под ней я вижу страх. Тот самый, который он так долго прятал за угрозами и деньгами.

Я не отвожу глаз.

Он садится на своё место. Адвокат что-то шепчет ему на ухо. Матвей все это время смотрит только на меня. И мне кажется, он хочет пронзить меня взглядом.

— Мы начинаем, — объявляет судья. — Слушается дело по иску Королёвой Веры Александровны к Королёву Матвею Викторовичу о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества.

Судья делает паузу, обводит взглядом зал.

— Свидетель Анастасия Громова на заседание не явилась. По имеющейся информации, она покинула город. Вопрос о её показаниях будет рассмотрен отдельно. Переходим к делу.

Марина Андреевна поднимается. Её голос звучит уверенно.

— Ваша честь, мой доверитель Вера Александровна Королёва просит расторгнуть брак с ответчиком в связи с невозможностью дальнейшего совместного проживания. Также мы просим суд признать за моей доверительницей право на долю в совместно нажитом имуществе, учитывая, что ответчик на протяжении многих лет скрывал от истицы её реальный статус совладельца бизнеса.

Она делает паузу и достаёт из папки документы.

— Экспертиза подтвердила, что подписи Веры Александровны на ряде учредительных документов были подделаны. Ответчик систематически предоставлял истице фальшивые бумаги, где она значилась наёмным управляющим, тогда как в налоговую и банки подавались оригиналы с её долей. Таким образом, он лишал её возможности распоряжаться своей долей и знать о своих правах.

Адвокат Матвея поднимается.

— Ваша честь, мы категорически не согласны! Экспертиза проведена с нарушениями…

— Экспертиза проведена независимыми специалистами и подтверждена налоговой инспекцией, — перебивает Марина Андреевна. — Кроме того, мы требуем применить к ответчику меры ответственности за использование бизнеса для отмывания финансовых средств и привлечение средств инвесторов под ложными предлогами.

Судья кивает.

— Слово предоставляется свидетелям.

Первым вызывают Суворова.

Он поднимается из кресла медленно, поправляет пиджак. Идёт к трибуне. Я смотрю на его спину. Широкие плечи, прямая осанка.

— Денис Владимирович, поясните суду, какие отношения связывали вас с Королёвым Матвеем Викторовичем.