Глава 4

Мне становиться так обидно, что чувство полной безысходности миллиметр за миллиметр поглошает все мое существо. Обидно от равнодушия самого близкого человека, от обвинений в том, что я сама подтолкнула мужа в объятия другой женщины, от того, что пока я оплакивала наши потери, он развлекался с моей сестрой.

– Значит, недостаточно пыталась, Насть, – заткнул он меня. – Выкидыш – не приговор, и ты тупо не можешь признать, что слишком сильно утонула в своем горе.

Господи… Я смотрю на лицо горячо любимого супруга, и совсем его не узнаю. Словно передо мной стоит совершенно чужой человек, способный одними только словами так сильно ранить то, что осталось от моего сердца.

– Достаточно на сегодня обвинений, – я втянула шею, сильнее кутаясь в теплый шарф. На улице зябко и влажно, но я совсем ничего не чувствую, кроме удушающей боли в груди. – Я знаю единственный выход из этой ситуации... Развод.

И дальше произошло то, что окончательно перекрыло мне доступ к кислороду. Филипп рассмеялся. Всерьез рассмеялся.

– Развод? – хмыкнул он после окончания хохота. – Никакого развода, Настя!

– Я выслушала твои доводы и аргументы. По-твоему мнению, я единственная, кто виноват в нашем разрушенном браке. Ты видишь другой исход данной ситуации? Я нет.

Не торопясь с ответом, Фил потянулся к заднему карману пальто, вытащил пачку и выбил из нее сигарету.

– Насть, ты серьезно думаешь, что с Алисой нас связывает теплые чувства? Мы просто трахаемся. Оба просто проводим время вместе. Ее устраивает быстрый трах, меня – тоже. Так что не кричи о разводе. Никакого развода не будет.

Теперь смеюсь я. Только удается мне это с трудом, и мой смех больше похож на хрипение.

– Будем жить втроем? Ты, я и Алиса? Что за бред ты несешь? Какая мерзость…

Удручает не сам факт измены мужа, а то, что он не видит в этом проблемы. Словно каждый второй семьянин потрахивает по вечерам молодых любовниц.

– Проглотишь, глаза закроешь и переживешь. С кем не бывает, оступился. Бес попутал, – Фил затягивается никотином и выпускает в сторону серое облако дыма. Говорит вполне серьезно, в глазах – ни намека на шутку. – Думаешь ты единственная, кто измены глотает? Таких много. Переживешь, ничего катастрофического не произошло.

Я действую до того, как успеваю все хорошенько обдумать. Замахиваюсь и даю мужу смачную пощечину. Его лицо по инерции дергается в сторону, глаза расширяются, а на скулах напрягаются желваки.

Я разозлила его, и вряд ли смогу справиться с последствиями своих необдуманных действий. Филипп выбрасывает на тротуар окурок и тушит его ботинком. В одно мгновение я инстинктивно делаю шаг назад, в другое – Фил больно хватает меня за предплечье и впечатывает в себя.

– Думаешь, я в ноги тебе брошусь и умолять стану, чтобы ты не уходила? Да кому ты нужна такая босячка? Все мое имущество куплено до брака, так что после развода ты ни хрена не получишь. Детей у нас нет, алиментов тебе не видать. Куда ты вернешься? К матери в убогую однушку? Думаешь, твоя гордость тебя прокормит? Ни хрена! Ты ведь без меня никто, Настя! Так что в себя приди, дорогая!

Заломив мне руки, Фил распахивает дверь машины и силой запихивает меня в салон.