Глава 19

«Это надо было сделать раньше»

Артур

Естественно о том, чтобы куда-то уйти, речи быть не может. Я остаюсь. Единственное, я вышел на улицу только раз, когда Ния заснула, и то, чтобы машину нормально поставить, а не наспех.

И куда бежал? Как на пожар, чтоб его.

Хмурюсь.

А действительно? Если стереть все то, что я сейчас знаю, зачем я так стремительно несся сюда? Чтобы что? Выяснить отношения? Для чего? Меня зацепил намек на мою нечестность — факт. И да, я знаю почему. Нас всегда цепляет больше всего-то, что является правдой, которая нам не нравится.

Мне она очень не нравится.

Я чувствую вину.

Наверно, надо было сказать Ние правду. Но как это сделать, я не придумал. Все-таки это была ее свадьба, и она была счастлива. Я не хотел даже имя Насти произносить вслух, не то, чтобы обозначить свои планы. Честно надеялся проскочить, а забыл: в нашей жизни такое дело не работает. Куда бы ты ни пошел, всегда рискуешь наткнуться на знакомых.

Вздыхаю и собираю разбросанные листы в своем кабинете. Конечно, мне это все не нравится. В смысле, разгром, ее грязные ругательства, ее состояние, но я тут тоже бессилен. Выговаривать? Серьезно? После такого охерительного подарка от Насти?

Хмыкаю. А то как же. Будто я имею на это право. Вот Ния имеет. У нее карт-бланш на любого рода херню, и вот тут я точно бессилен.

Спасибо, любимая.

О, как раз о ней.

Телефон оживает, а на экране появляется ее имя. Я не хочу разговаривать, если честно. Впервые в жизни, я не хочу с ней говорить. Даже не из-за подставы, я просто не понимаю! Какого хера она сюда пришла? Зачем? И судя по всему, наговорила кучу бреда! Жестокого бреда. Для чего? Это мне тоже непонятно.

Достаю сигарету, прикрываю дверь и подхожу к окну. Не вариант прятаться. Да и я не собираюсь. Может быть, и надо дать себе время остыть? Чтобы не наговорить лишнего? Но это тоже как будто не вариант.

Я не хочу.

Настю я люблю, но то, что она сделала — это был явный перебор. Она слов не подбирала, уверен. Так почему я должен?

- Да? - тяну за ползунок и отвечаю холодно.

Она сразу это чувствует. Замирает. Молчит пару мгновений, потом улыбается.

Притворно, разумеется. Знаю: Настя почувствовала мое настроение.

- Артур, а ты скоро домой приедешь? Я готовлю…

- Я сегодня не приеду.

Слышу, как шумно выдыхает.

Ей это не нравится.

Наверно, мне бы это тоже не нравилось — точно не нравилось, поэтому я ее понимаю. Но молчу. Сегодня я сглаживать углы не готов.

- Можно узнать почему?

Киваю пару раз, выпускаю горький дым из легких и говорю.

- Конечно. Сначала только могу я узнать, какого хера ты делала у моей жены?

Настя ядовито усмехается.

- Понятно. Рассказала, значит. Что ж…

- Не думаю, что у нее был выбор.

- Не было выбора, заткнуться или…

- Она вернула все мои подарки и картину, которую купила в кабинет для меня. Через курьера.

Молчит. Слышу дыхание, отсчитываю секунды. Говори. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, Насть…

- И что? Она через курьера передала, какая я плохая?

Блядь.

К сожалению, это совсем не то, что я хотел бы услышать.

Прикрываю глаза, медленно кручу пальцами сигарету. Хмыкаю.

- Нет, но как я узнал, тебя не касается.

- Вот, значит, как.

- А как ты хотела? Ты приходишь сюда непонятно зачем…

- Тебе непонятно?! - повышает голос, морщусь.

- Не ори.

- Как ты смеешь так со мной разговаривать? - злится, но тон понижает. Шипит теперь.

Я стараюсь быть ровным.

- Ты пришла ко мне домой…

- То есть там теперь твой дом?!

- Не передергивай!

- Ответь на вопрос!

- Ты знаешь ответ на этот вопрос!

- Я хочу его услышать!

- Чтобы «что»? На законном основании нести херню про вторую жену?!

Дыхание стало хлестким, теперь еще и быстрым. Она дает себе время, чтобы не заплакать, я знаю.

Я же ее наизусть знаю…

- Не смей рыдать. Сейчас это не поможет. Я не смягчусь.

- Ты не смягчишься?! - выдыхает смешок, но в нем я слышу ее слезы, - Потрясающе…

- Ты не ответила на мой вопрос.

- Что ты хочешь услышать?! Что?! Вторая жена разве не часть твоих тупорылых традиций, а?! Ты имеешь на нее право!

Выхожу из себя моментально и повышаю голос.

- Но это не значит, что я стану следовать этому праву! Ты это знаешь!

- То есть, ты на мне не женишься?!

- Ты сама этого никогда не хотела — быть второй женой.

- А может быть, теперь я хочу иначе?!

- А я нет.

Выходит холодно, и тогда она прячет свои когти. Тихо всхлипывает зато…

- Если у нас появятся дети, Артур? А?

Прикрываю глаза и ударяюсь лбом о холодное стекло, потому что я, блядь, не знаю. Честно. Что мы будем тогда делать? Я без понятия… поэтому беру небольшой отрыв от времени, переношу «на потом».

- Настя, давай не будем сейчас.

- Нет, ты ответь!

- Я не знаю, ясно?! Это ты хотела услышать?! Я. Не. Знаю!

- Ты. Не. Знаешь.

- Вторая жена — это маразм. Я не стану в этом участвовать. Что будет с детьми? Я не хочу об этом думать. Все слишком сложно.

- Все очень просто, на самом деле.

- Если бы все было просто, я бы женился на тебе.

- Но ты не можешь.

- Я не могу. Только это не дает тебе права приходить сюда и выливать всю свою боль и обиду на бедную девчонку. Она тебе ничего не сделала.

- Она касается тебя. Обнимает тебя. Целует. Ничего не сделала?

- Прости… - голос становится хриплым, и я жмурюсь, но все-таки иду до конца, - Но ты знала, на что ты соглашалась.

Знаю, что это больно. Меня тоже режет изнутри, но такова правда жизни. Я несвободен. И даже не про Нию сейчас — я связан по рукам и ногам своей семьей, долгом и обязательствами.

- Наверно, нам надо было все-таки расстаться, Насть.

- Ты…серьезно сейчас?

- Я тебя предупреждал, что это будет адски сложно, малыш. Я говорил тебе. Ты заверила, что со всем справишься. Давай посмотрим правде в глаза, ты не справляешься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я…

- Не перебивай сейчас, - говорю холодно, сам еле дышу, твою мать, - Я не виню тебя. Это дерьмо, а не ситуация. И мне жаль, что ты в ней барахтаешься. Мне жаль, что я тебя в нее втянул. В этом нет твоей вины, Настя. Никто бы не справился. И я бы не смог, точно знаю.

- Но?

- Но она здесь не виновата вообще. Ния дала нам хотя бы призрачный шанс быть вместе, а ты приходишь и с дерьмом ее смешиваешь? За что? Тебе обидно и больно, знаю, но она то тут при чем?! Когда я виноват в том, что тебе обидно и больно.

- Не ты, а твои дерьмовые традиции и абсолютная узколобость твоей родни! - рявкает.

- Это и мои дерьмовые традиции, Настя.

Она молчит.

Я достаю еще одну сигарету.

- Ты снова куришь? - тихо спрашивает, я также тихо усмехаюсь.

- Конченый день.

- Прости меня.

- Не проси прощения. По итогу, никто во всем этом не виноват. Каждый из нас хотел получить что-то, но проиграли мы все.

- Этот разговор слишком похож на прощание.

Жмурюсь сильнее, затягиваюсь глубже.

Молчу.

Не могу сказать этого вслух, потому что, наверно, это оно и есть…

- Ты расстаешься со мной? - еле слышно спрашивает, я провожу лбом по стеклу и также тихо отвечаю.

- Я не думаю, что по итогу из всей этой затеи что-то выгорит, Насть.

- Я…ты…ты…

- Просто останови меня, когда начнешь узнавать, хорошо? Каждый раз, когда мой телефон звонит — ты напрягаешься и смотришь, а не она ли это? Каждый раз, когда я уезжаю к семье, ты бродишь по дому и не можешь найти себе места. Каждый раз…

- Замолчи! - кричит, и я замолкаю.

Но итог подвести надо. Возможно, его надо было подвести раньше.

- Я не возьму вторую жену, и мы оба знаем, что ты никогда ей не станешь. Наш с Нией брак — фиктивен, но это не отменяет твоей ревности. А я? Я не могу встать на твою сторону и загасить ее, понимаешь? Она — моя жена. Настоящая или нет, но я несу за нее ответственность. И она еще ребенок, черт бы тебя побрал! А ты приходишь и кошмаришь ее, доводишь до истерики и…

- Так вот в чем дело, да? Малышка поплакала и ты… - ядовито выплевывает, и я рычу в ответ.

- Прекрати! Ты перебарщиваешь даже сейчас!

- А ты всегда был слаб до женских слез.

Холодно. Она чеканит каждое слово, и она искреннее ненавидит Нию, а каждое мое слово в попытках объяснить — это просто пустой пшик. Я понимаю — она не поймет. Винить ее тоже не могу, потому что вел бы себя еще хуже.

Я знаю.

Но…не могу отделаться от чувства, что я разочарован. Поражен, в кои-то веки в плохом смысле. Мне всегда казалось, что Настя другая. Добрая, участливая, а, как оказалось, перед лицом ревности все мы становимся немного уродливее.

- Завтра я приеду.

- За вещами?

- Мы поговорим.

- Уже поговорили. Ты выбрал не меня.

- Ты всегда знала, что я несвободен. У меня нет варианта бросить мою семью. От меня зависит их будущее, и даде не о бизнесе речь — мои сёстры, Настя! Их судьба в моих руках.

- Моя судьба тебя, значит, не касается…

- Я никогда не обещал, что выберу тебя, Настя. Я тебе никогда не врал, ты знала расклад сразу.

- Я надеялась, что твои родители изменятся…я думала, они увидят, что мы счастливы и…

- А я говорил, что этого не случится никогда.

- Ты жесток.

- Я просто говорю правду. Наверно, пора бы ее уже не умалчивать, малыш. Мы честно пытались. Ты просила меня найти выход, чтобы мои родители больше не пытались подсунуть мне невест, помнишь? Я нашел. И это единственный выход, но он тебе тоже не подходит. Так может быть…нам прекратить? Пытаться найти выход там, где его нет?

Настя сбрасывает, ничего не отвечая. Знаю, что завтра меня будет ждать очень долгий, сложный разговор. Знаю, что это будет очень больно. Но…может быть, и правда? Иногда бороться с ветряными мельницами — бессмысленно. Сейчас, когда я не вижу ее и не цепляюсь изо всех сил за дом, который построил Артур, можно взглянуть правде в глаза? Той, что так пугает. Той, которую ты совсем не хочешь признавать: сколько мы еще так вот выдержим? Наши отношения каждый раз, когда я уезжаю с Нией — висят на волоске. Они с каждым разом все больше портятся. В итоге все закончится, но как? С ненавистью? Дотянуть до этого момента? Стереть все то хорошее, что было? Я не хочу. Сейчас я действительно жесток, только не потому что говорю наконец-то правду, а потому что держу ее и не могу отпустить. При это зная, что отпустить придётся…

Я несвободен. И я никогда не смогу дать ей того, что она заслуживает.

Надо было расставаться раньше — это еще одна правда, и сейчас ее проще не прятать поглубже, — надо было расставаться. Права была Настя, я слишком слаб к женским слезам, а когда их льет та, кого я люблю — все готов для нее сделать.

Даже придумать тупой план и верить, что он однажды сработает.