Глава 12

Ольга

— Год учебный к концу подлетел,

На каникулах множество дел:

Отдохнуть, загореть, погулять

И на море еще побывать!

Завуч старается, говорит с выражением. Как и всегда, ее практически никто не слушает.

Детвора мысленно уже дома, на каникулах. Все в планах на лето. Мечтают забросить поскорее в шкаф форму и забыть школу как страшный сон.

Родители поглядывают на часы. Чуть ли не каждый торопится на работу. На последнем звонке они просто отдают дань уважения школе и своим детям.

Я нахожу взглядом Камилу. Она машет мне и улыбается так широко, что я не могу не улыбнуться ей в ответ.

Перевожу взгляд на противоположную часть школьного двора. Там стоит класс Кати.

Это совсем другие дети. Кому-то, как и Кате, еще четырнадцать, а кому-то уже стукнуло пятнадцать. Девочки с макияжем, кто-то даже успел нарастить себе длинные ногти, которые в обычные дни категорически запрещены. Девочки откровенно рисуются, закатывают глаза, смеются над мальчиками.

Катя выделяется, она очень красивая.

И судя по тому, что я вижу, главная в их девичьей стае.

Оглядываюсь по сторонам, чтобы проверить, здесь все-таки Андрей или нет, и не нахожу. У него работа, но он обещал приехать на последний звонок.

Взгляд цепляется за Светлану. Она председатель родительского комитета класса. Увидев меня, Света пробирается через толпу.

— Привет, Оль, — здоровается безрадостно.

— Привет. Случилось чего?

Цыкает и отмахивается:

— Да заколебало все. Дети мозги выносят, родители подливают масла в огонь. Я говорю: надо уже сейчас решать, что делать с выпускным классом.

— Еще целый год впереди! — смеюсь.

— Ага вот тебе смешно, а я потом послушаю, как ты выть будешь, потому что классу твоей дочери не нашлось места для празднования.

Хрипит микрофон, все кривятся и переводят взгляд на сцену.

А туда как раз выходит наша классная. Вернее, классная Кати,

Виолетта Валентиновна — молодая и симпатичная. Сегодня на ней красивый костюм из юбки и пиджака благородного синего цвета, а на ногах…

Открываю рот.

Мамочки… это ж «Кардинал»! Туфли от «Дольче и Габбана».

Я видела их у одного байера, на которого подписана в соцсетях. Она предлагала привезти их из Эмиратов за хорошую цену, около пятидесяти тысяч рублей.

У нас они больше семидесяти стоят.

Закусываю губу от зависти.

Вообще я не транжира, вся моя одежда и обувь бюджетная. Впервые в жизни я влюбилась в обувь настолько, что была готова отдать баснословные деньги.

Ну может женщина хоть раз в жизни купить себе дорогую вещь?

Я помню, как просила, умоляла Андрея купить мне их на день рождения. У меня были собственные сбережения, около тридцати тысяч, я просила его лишь добавить двадцатку. Я бы сама все заказала и забрала.

А потом верещала бы на всю округу о том, как я счастлива, но…

— Куда ты будешь их носить? В нашей деревне и дорог-то нет нормальных. А на своей почте перед кем рисоваться собралась? Да и дорого это, Оль. Лучше купи себе кухонный комбайн, ты же его тоже хотела?

А потом он подарил мне на день рождения этот самый гребаный кухонный комбайн.

И сейчас я просто как маньячка смотрела на ее туфли. Может, это подделка у Виолетты Валентиновны?

— Я тебе желаю вволю

Веселиться, отдыхать,

Чтоб потом учиться в школе

На «четыре» и на «пять»! — заканчивает она свою речь.

Светлана стонет:

— С каждым годом все тоскливее и тоскливее.

— Перестань, — провожаю взглядом учительницу Кати. — Это же школа, чего ты ждешь? Мужского стриптиза?

Вздыхает натурально.

— Не отказалась бы.

— Чего? — смеюсь.

Света улыбается и тоже смотрит на классную наших детей.

— Какая она, да? — хмыкает Света.

— Да вроде неплохая, — пожимаю плечами. — Грамотная. Катю хвалила. Пятерку за контрольную поставила. Да и вообще, приятная в общении.

Света смотрит на меня так странно… Снисходительно, даже с жалостью. Я не могу понять почему.

— Ага. Свалилась непонятно откуда, без опыта работы — и сразу ей часы поставили и класс дали.

— Может, кадров не хватает?

— То-то Марь Палну, предыдущую математичку, перевели в школу в жопе мира.

— Может, она сама так решила?

— Ага, — Света закатывает глаза. — Самой ей захотелось с двумя пересадками на работу добираться. Ты такая наивная, Ольга, я не могу.

— Мне кажется, ты наговариваешь на Виолетту.

— Мой Витька сказал, что она тупая как пробка, а Кате твоей оценки за так ставит.

— Как это «за так»? — ничего не понимаю.

Светлана выдавливает из себя улыбку и качает головой.

— Да нормальная она, — выпаливаю нервно.

Света подходит ближе, кладет руку мне на плечо и говорит тихо:

— Нормальные чужих мужей из семьи не уводят, — поджимает губы, будто она очень сожалеет из-за своих слов.

У меня сердце, кажется, даже биться перестает. Что она только что сказала? На что намекнула?

Этого же не может быть. Ну просто невозможно.

Медленно поворачиваю голову.

— Виолетта классная.

— Вы называете учительницу Виолетта?

— Я — да!

Сердце прихватывает. В груди начинает щемить так, что я даже вздохнуть не могу. Дыхание спирает.

Как во сне, наблюдаю за всем со стороны.

Вот Виолетта подходит к моей дочери, становится за ее спиной и кладет руки ей на плечи.

Моя Катька оборачивается к ней и так широко и счастливо улыбается…

Как не улыбается мне уже очень… очень давно…