Глава 23

Ольга

— Вот ты коза! — вместо приветствия кричит Сашка, моя школьная подруга.

— Здрасьте, приехали!

— Вот именно! Приехали! Второй месяц тут, а подруге сказать — язык отвалится? — пыхтит в трубку.

— Ну прости, замоталась, закрутилась.

— Да у тебя все время отмазки!

— Не дуйся, — смеюсь в трубку. — Лучше завтра в гости приходи, чаю попьем.

— Только не завтра, завтра я работаю. Приду послезавтра. А чай я, знаешь ли, и дома попью. Мне тут на работе подгон сделали, приеду — пробовать будем!

Сашка всегда была такой — бойкой, звонкой, веселой.

— Приходи хоть с чем, ты знаешь, я всегда рада тебя видеть.

— Ага. Ну да, — фыркает.

Ну, в общем-то, обида ее объяснима. Андрей не любил посторонних в доме, и я не звала подруг, сам он тоже ни разу не пригласил друзей.

Только даму сердца трахал в семейной машине, но это же не дом, верно? Это-то другое совсем.

В итоге с Сашкой мы договариваемся встретиться на следующий день.

Сегодня выходной, так что я решаю провести день продуктивно. Тем более после целого месяца работы на Колю я чувствую, что нужно переключиться.

— Ками! — зову дочку, которая залипает в телефоне в своей комнате.

— А?! — прибегает она ко мне.

— Мальчишки принесли целый ящик яблок. Испортятся, не успеем съесть. Поможешь мне сделать варенье яблочное?

Со стоном, но соглашается. Моем, режем, варим.

— Катя тебе не звонила? — спрашиваю как бы между прочим.

— Нет, — бурчит недовольно. — Пошла она, предательница.

— Она твоя сестра, Камил, — вздыхаю.

— Ну и что? — смотрит на меня с вызовом. — Она ничего не поняла. Ей по душе чужая тетка, она восхищается ею. Забыла о тебе, обо мне. Так почему бы и мне не забыть, что у меня есть сестра?!

Слишком категорична она. Нет в жизни только черного и белого, правых и виноватых. На Ками я не ругаюсь и не заставляю примириться со старшей сестрой. Тут надо как-то по-другому решить, вот только как? Я пока сама не понимаю.

Развод все откладывается. Постоянно возникают какие-то проблемы то с документами, то с тем, что Андрею нужно уехать в срочную командировку. Так что да, спустя месяц после ухода от мужа я по-прежнему замужем.

Мама решила продлить себе отдых еще на недельку, так что мы ждем ее возвращения со дня на день.

Ночью разыгрывается непогода, становится страшно. Буквально за несколько секунд поднимается такой ветер, что даже перепуганная Ками прибегает ко мне. Вдвоем мы закрываем окна, вытираем полы, потому что все равно не успели и дождь налил лужи через открытые окна. Через полчаса бури вырубается свет.

— Мам, можно я с тобой посплю? — Камила смотрит на меня испуганным взглядом.

— Конечно, дочка.

Ложимся, но засыпаем далеко не сразу. Да и попробуй тут усни под такой грохот.

Когда буря более-менее стихает, все-таки засыпаем. А утром я еле-еле открываю глаза. Солнце вовсю светит в окно, будто и не было страшного разгула стихии ночью.

Выглядываю на улицу, и правда: тишина, солнышко ласковое, птички поют. Щелкаю свет — не включается. Что ж, придется звонить сетевикам.

Поправляю одеяло на спящей Камиле и иду на кухню, распахиваю шторы, потягиваюсь, подставляя лицо ярким лучам. Господи, хорошо-то как! Короткая ночная сорочка поднимается и натягивается на груди.

Я резко распахиваю глаза и встречаюсь с темным взглядом Ярослава, который какого-то черта бродит по нашему участку. Взгляд по-мужски пронизывающий, жадный, даже голодный.

Отпрыгиваю от окна как ошпаренная, спешу в спальню, накидываю поверх сорочки халат и вылетаю на улицу.

— Эй! Что вы делаете?! Это частная территория! — выкрикиваю на ходу.

Ярослав медленно оборачивается и окидывает меня взглядом от босых ног до макушки, а я машинально стягиваю халат на груди — мало ли чего.

— Была частная, стала общая, — кивает на забор.

— Как?! — не в силах сдержаться, ахаю.

— Вот так, — Ярослав со свистом ведет рукой, показывая траекторию падения нашего сарая на забор.

— Черт, — руки мои безвольно повисают вдоль тела. — Что ж за непруха-то такая?

На заднем дворе у нас был сарай. Не сказать, что в нем хранилось что-то ценное, но тем не менее неприятно видеть его завалившимся на один бок. Да ко всему прочему он выбил лист профнастила, разделяющего наш участок и участок Ярослава.

— М-да, — Ярослав наконец отрывает взгляд от меня и отворачивается к постройке. — Муж твой где?

— Хочется ответить в рифму, да не буду, — цежу сквозь зубы.

Он снова поворачивается ко мне, смотрит в лицо, но так, будто мысли читать умеет.

— Ясно, — наконец выносит вердикт.

Что ему ясно, даже спрашивать боюсь.

— Я сейчас поеду на рынок, куплю лом и закажу машину, чтобы все это вывезти.

— Зачем? — смотрю на мужчину исподлобья.

Ну не будет же он разбирать чужую постройку? Зачем ему это?

— Должен же кто-то убрать этот бардак, — кивает на завалившийся сарай. — Не тебе же с дочкой тяжести таскать.

И даже не дав мне сказать и слова, ныряет в дыру в заборе и уходит к себе.

Мне только и остается, что вернуться в дом и разбудить Камилу. Та, услышав мой рассказ, с интересом рассматривает погром.

— Ма, а можно я дяде Ярославу помогу? — спрашивает с придыханием.

Пацанка, что с нее взять.

— Не стоит, Ками. Мне кажется, мы только мешать будем.

Через полчаса Ярослав появляется на нашем участке и принимается потрошить сарай. Я же усилием заставляю себя отлипнуть от забора и иду готовить пирог из оставшихся яблок и корицы.

Замешиваю тесто, а сама поглядываю в окно и замираю.

Ярослав скинул футболку и работает в одних джинсах. Я даже теряюсь от этой картины.

У меня был только муж, других мужчин никогда не было, поэтому это зрелище вызывает во мне странные эмоции.

Сильная, поджарая, загорелая спина с двигающимися мышцами. Я настолько увлекаюсь лицезрением постороннего мужчины, что не слышу, как в дом кто-то входит.

Ощущаю инстинктивно и в последний момент. Оборачиваюсь, натыкаясь на разъяренный взгляд мужа:

— А это еще что за хрен?!