Глава 45

Ольга

Я просыпаюсь в чужой кровати и потягиваюсь.

Вчера мы не остановились на одном разе. Ярослав был голоден и ненасытен, так что продолжили мы в спальне.

Кладу руку на вторую сторону кровати, но она пуста. Из ванной не доносится шум воды, значит, Ярослава там нет.

Прислушиваюсь и различаю звуки, доносящиеся из кухни.

На часах девять утра, полагаю, мама уже в курсе, что я не ночевала дома. Пропущенных звонков от нее нет. Я чувствую себя восемнадцатилетней девушкой, которой придется оправдываться перед родителями за то, что поздно пришла с дискотеки, но, видимо, это неизбежно в любом возрасте.

Я прохожу в ванную и решаю быстро принять душ, а когда выхожу, надеваю свою шелковую сорочку. Надо было накинуть халат, а то придется возвращаться в ней домой и светиться перед всеми соседями.

Решаю обнаглеть и лезу в шкаф Ярослава, нахожу там простую белую футболку, надеваю поверх сорочки и подвязываю на талии. Смотрится вполне неплохо.

На цыпочках выхожу из комнаты и слышу разговор Ярослава с другим мужчиной. Я остаюсь стоять за углом, но вижу, что он ходит с телефоном, держа его на вытянутой руке, значит, разговаривает по видео.

— Ярослав Тимурыч, не могу я больше так! — возмущается мужской голос.

— Еще как можешь! — говорит Ярослав, расставляя тарелки по столу.

— Я не могу жить в этой лжи. Ваше имя полоскают до сих пор, а по факту вашей вины нет никакой! Черт, во время происшествия вы вообще были дома!

— Петь, забудь об этом!

— Вы взяли на себя мою вину! — выкрикивает мужчина, а я в шоке прикрываю рукой рот.

Ярослав, не замечая меня, продолжает говорить:

— Петь, ну как ты не поймешь — нет там твоей вины. Ничьей нет. Иногда так бывает, что от врачей ничего не зависит, что привозят пациентов поздно и мы оказываемся бессильны.

— Но ведь это я оперировал! Моя зона ответственности.

— Вообще-то, Петь, я, как главврач, отвечал за всех, так что и моя зона ответственности в том числе.

Меня поражает то, с каким спокойствием говорит Ярослав.

— Они до сих пор полощут ваше имя, хотя должны полоскать мое! — мужчина на том конце напряжен и находится на грани срыва. — Это меня должны были обсуждать в СМИ! Это я должен прозябать в глухомани!

— Эй, — оскорбляется Ярослав, — я тут вовсе не прозябаю! Знаешь, Петь, я ведь засиделся на должности главного, а тут такой движняк, что грех жаловаться. Да и… — замолкает, подбирая слова, — я даже рад, что так случилось. У меня все хорошо, Петь.

— Они хотят назначить меня на должность главврача! — выпаливает мужчина.

Я двигаюсь и привлекаю внимание Ярослава. Он оборачивается, окидывает меня взглядом, прищуриваясь при виде футболки.

Нет смысла делать вид, что я не подслушивала, поэтому иду к Яру.

Тот убирает экран от лица, притягивает меня к себе так, чтобы собеседнику не было видно, целует, сминая губы. Быстро отстраняется и уходит в зону готовки.

— Петь, ты умный специалист и достоин места главврача.

— Все выглядит так, будто я украл его у вас!

Ярослав вздыхает и смотрит в экран недовольно.

Меня поражает то, что он не уходит из комнаты, чтобы я не слушала разговор. Он открыт и скрывать ничего не намерен.

— Петь, послушай меня. Забудь обо всем. Не обращай внимания на то, что говорят обо мне. Знаешь почему? Потому что мне насрать на чужие слова. Я счастлив тут — просто пойми это. И последнее: вины в случившемся нет ничьей. Прими тот факт, что у любого врача умирают люди. У любого, Петь! Невозможно оперировать и всех всегда спасать. А теперь иди работать. Занимай кресло главного и управляй честно и по совести. Ты отличный специалист.

Пререкается с Петей еще какое-то время, но потом все-таки убеждает его и кладет трубку.

Яр раскладывает по тарелкам омлет, разливает кофе и раскладывает приборы, садится рядом со мной.

— Выходит, ты взял чужую вину на себя. Почему?

Он ведет плечом.

— Глобально это была и моя вина, как руководителя.

— Но в тот момент тебя даже не было в больнице, — я стараюсь говорить мягко. — Почему ты взял вину на себя?

— Петю бы сожрали, и я ничего не смог бы поделать. А у него беременная жена, еще двое детей и лежачая мать после инсульта. И всех он кормит. — Ярослав переводит взгляд в окно. — На самом деле, моя бывшая жена говорила, что это сказывается кризис среднего возраста. Возможно, так и есть. Возможно, я понял, что не хочу жить так, как живу, хочу что-то поменять, при этом помочь парню. Петр одаренный врач, это так. Он покажет себя еще не раз, спасет не одну жизнь.

— Ты не жалеешь?

— Похоже, что я жалею? — дергает бровью и улыбается.

— Я не знаю, — говорю честно, оставаясь серьезной. — Ты полностью изменил свою жизнь, окружение.

— Оль, я не пожалел о том, что сделал, ни разу. Ни одного дня страданий и сомнений, — просовывает руки под мои колени и двигает к себе, ведет руками по голени и снова выше, к бедрам. — Особенно сейчас, когда ты рядом. Когда все так, как есть.

Он перетягивает меня к себе на колени, и я оплетаю руками его шею.

Кормим друг друга, целуемся, расстаться на можем — но мне надо идти.

— Придешь сегодня к нам? — шепчу ему в губы.

— М-м-м, официальное знакомство с будущей тещей? — играет бровями.

— Да ну тебя, — легонько бью его по плечу. — Просто мама переживает, а я не хочу чтобы она думала плохое.

— Конечно приду, Оль. Все сделаю, как скажешь, солнце.