Глава 21

Голос Амира из динамика телефона звучит в голове эхом. Мой малыш жив??? И мы… мы действительно можем хоть сейчас поехать к нему? Карим же сказал, что он мёртв, что его… утилизировали ещё в больнице.

Сердце в груди внезапно оживает, начинает так бешено биться в ребра, что болит ещё сильнее, чем когда там словно дыра была. Сжимается от приступа радости, но почти сразу разум возвращает к холодной реальности.

Что, если Мурадов сейчас врёт? Вдруг он такой же, как и Карим и хочет просто воспользоваться мной? Судя по всему, ему очень нужна эта флешка и отпечатки пальцев моего мужа. Что мешает ему солгать ради своей цели? Ведь легко манипулировать женщиной, которая только что услышала о том, что ее якобы погибший ребенок жив…

Или… Что, если Амир говорит правду? Доверять ему опасно, да, но ещё более глупо доверять словам Карима. После всей той лжи и угроз, что он вывалил на меня огромным комом.

Да и… какая мать хочет верить, что ее малыш не жив и здоров? И я цепляюсь за эту слабую надежду как утопающий за соломинку.

– Повтори всё, что сказал, – севшим голосом не прошу, а умоляю.

Хочу убедиться, понять хоть как-нибудь, что Амир не обманывает. Может его выдаст интонация, голос… Но смогу ли? Ведь я не вижу лица, а Мурадов такой мужчина, который явно легко, если захочет, подделает свои эмоции. Судя по тьме, плавающей в его глазах, он способен на многое.

Но хочется верить, что сейчас он не будет пользоваться моей слабостью. Это низко…

– Твой сын жив и, если ты хочешь, могу хоть сейчас подъехать и отвезти тебя к нему. Если, конечно, твоя часть сделки тоже выполнена, – повторяет Амир.

Кажется не лжёт, либо слишком искусно играет. Но голос у него ровный и уверенный.

Неужели мой сын жив?! Но зачем Карим сказал, что он мёртв? Просто чтобы сделать мне больно и заставить воспитывать только Руслана? Сына от другой женщины… Уверял, что любит, а сам делает всё, чтобы я его лишь ненавидела и хотела развод.

Хочу сказать Мурадову, что всё, что он хотел, я сделала. Но вовремя себя останавливаю. Нет, нужно подстраховаться. Все-таки, несмотря на помощь, Амир сказал, что готов отвезти меня к малышу только если часть моей сделки выполнена. Нельзя исключать, что он, как и Карим, просто использует меня, как безвольную куклу, а потом скажет, что ошибся. Я должна быть умнее…

– Нет. Сперва отвези меня к моему сыну, а потом я выполню свою часть сделки. Я должна убедиться, что ты говоришь правду, а не нашел подставного ребенка. – твердо говорю я.

После всего, что сделал Карим, он не заслуживает ни капли доверия. Но и с Мурадовым буду осторожной. Когда узнаю, что мой сын действительно жив, тогда сразу всё и отдам ему. Мне незачем его обманывать. А вот от него мне нужны доказательства, что Амир со мной честен.

– Ладно, если ты хочешь так, я не против. Но имей в виду. Если не выполнишь свою часть сделки, то… – голос Амира внезапно садится, становится холодным и тяжёлым. От угрозы, что в нем сквозит, я покрываюсь мурашками.

С ним шутки так же плохи, как и с Булатовым. А может даже хуже, ведь Мурадов ещё легче может меня засадить в тюрьму, чем муж. У него уже есть на руках все нужные доказательства и это выгоднее сделать именно ему. Карим же не хочет пачкать свое имя, ведь ниточка сразу потянется к нему.

Я даже дышать перестаю. Жду угрозы, что Амир скажет что-нибудь такое, от чего у меня кровь в жилах застынет. Но вместо этого Мурадов внезапно усмехается:

– Если пойдешь против меня, я тебя так накажу, что сидеть не сможешь, – в голосе слышится наглая усмешка, а тон такой низкий и бархатный, почти рокочущий. Он явно не угрожает мне, а…

Крепче стискиваю телефон в руке и закусываю губу. Зачем он это делает? Разве сейчас это уместно? Он будто показывает, что я интересую его, но при этом всё равно использует в своих целях.

Мурадов поможет мне. Но он тоже не лучше Карима…

– Амир, прекрати… – шмыгаю носом.

Раньше он не интересовал меня, я была целиком в любви к мужу, верна ему на все двести процентов. Тогда на ухаживания Мурадов сразу получил отказ. А сейчас единственное, чего я хочу, это просто отыскать своего сына, развестись с Каримом и сбежать. Хочу быть свободна от всего того ужаса, что мне устроил когда-то самый близкий человек.

– Ладно, ты права, это сейчас не совсем уместно. Так вот… – Мурадов начинает было о другом, наверное о том, как мы вообще встретимся. Как именно он заберёт меня из дома, чтобы отвезти к ребёнку.

Но его голос, как и другие звуки, отходят на второй план. Мне будто закладывает уши, потому что дверь спальни внезапно с грохотом распахивается и на пороге появляется Борис.

Мы встречаемся взглядами и я леденею.

– Мне не послышалось? Ты сейчас разговариваешь с Амиром Мурадовым? – угрожающе спрашивает меня начальник охраны и делает уверенный шаг внутрь спальни.