Глава 25

Я боюсь хоть слово сказать до тех пор, пока мы не оказываемся в машине Амира. Никто нас не останавливает в доме, ни Карим, который вообще словно испарился, ни получивший по носу Борис, ни остальная охрана. И лишь на улице я понимаю, почему.

У входа нас встречает целая толпа крепко сложенных мужчин. Часть из них скрутили охранников и все еще удерживают их на земле, часть следит за периметром. Амир на подходе делает знак рукой и они направляются к воротам, за которыми припарковано не меньше десятка машин.

То есть за такое короткое время Мурадов поднял столько людей? И все они ехали на выручку мне?? Я с невольным уважением смотрю в его сторону. Понимаю, что все это Амир делал только из-за своих целей, но все же…

Интересно, что такого сказал Мурадов моему мужу, что он беспрепятственно позволил забрать меня? Еще и после того, как назвал своей женщиной. Ведь Карим даже не сопротивлялся, хотя совсем недавно с ума сходил от ревности и чуть ли не силой готов был меня взять. Не верю, что он так легко отпустил.

Нехорошее предчувствие изводит меня, но лишь в машине я спрашиваю:

– Что ты сказал Кариму, что он позволил мне уехать с тобой?

Смотрю в лицо Амира, пытаюсь считать его эмоции, вглядываясь в каждый сантиметр черт лица. Но это бесполезно, он словно надел на себя маску. Холодную, непроницаемую, безэмоциональную. Лишь поджимает губы в тонкую линию.

На скулах ссадины и пара кровоподтеков после стычки с охраной. Костяшки разбиты, но руль Мурадов держит крепко, когда выезжает с придомовой территории. Следом за нами постепенно разъезжаются и другие машины, никто из охраны Карима не бросается нам вслед.

Легче от этого не становится. Я уезжаю из самого родного когда-то места, где остался сын, которого я считаю своим, несмотря на то, что по крови он чужой. И всё из-за мужа, которого раньше я любила до беспамятства, и который легко предал меня.

– Флешка у тебя? – проигнорировав мой вопрос, спрашивает Амир и его голос звенит от стали.

Мурадов не отвлекается от дороги, но явно ждёт, когда я её отдам. Чувствую его злость и раздражение. Еще до этого он готов был с кулаками наброситься на Карима, но потом вроде успокоился. А теперь же, после того, как забрал меня из детской комнаты, снова взвинчен до предела. Что произошло?

– Ты не ответил на мой вопрос… и если сейчас мы едем к тебе домой, то когда поедем к моему настоящему сыну?

Я продолжаю давить, потому что мне нужна конкретика. Я устала от того, что меня постоянно используют практически втемную. Хочу наконец получить ответы на свои вопросы хотя бы раз! Тем более что флешка - единственный способ влияния на Мурадова. Что если он просто вышвырнет меня, как только ее получит?

– Отдай флешку, – требует все таким же ледяным тоном Амир.

– У меня ее нет, – вру, не моргнув глазом.

Мурадов отрывается от дороги всего на пару секунд, пронзает меня коротким тяжелым взглядом. Покрываюсь мурашками и судорожно стискиваю ткань платья.

– Я знаю, что она у тебя.

– Откуда? Я не успела ее воткнуть в ноутбук, – хлопаю глазами, пытаясь строить из себя наивную дурочку.

– Марина, – рыкает тихо, но угрожающе, – Не надо играть со мной. Я знаю, что флешку отдали тебе. У меня есть свои люди в доме Карима.

О, вот даже как… но, выходит, что даже несмотря на то, что у Амира есть свой засланный казачок, он все равно доступа к ноутбуку не имел.

– Елена? – спрашиваю негромко.

– Это не имеет значения. Флешку, – он протягивает ко мне распахнутую ладонь.

Я медлю. Я даже не знаю, что такого на этой флешке, но очевидно, что она очень нужна Мурадову. И это, очевидно, единственная моя возможность надавить что на него, что на Карима.

– Ты ведь сейчас выкинешь меня из машины, да? – спрашиваю я тихо, – Знаешь, я… я же ни на что не претендую. Просто скажи мне, где найти сына, и все. Ладно? Не обманывай меня.

В машине повисает молчание. Я боюсь даже голову поднять, чтобы снова не столкнуться с колючим ледяным взглядом, который пронзает не хуже сотен иголок. Я ведь всего лишь слабая женщина, но за последние пару дней на меня рухнуло столько, будто бетонные плиты придавили.

Амир вдруг резко дергает руль вправо. Дико гудят клаксоны проезжающих мимо нас машин, но ему плевать. Он сворачивает на обочину дороги, паркуется и поворачивается ко мне.

– Марина, – зовет он вкрадчиво, – посмотри на меня.

Зажмуриваюсь и отчаянно мотаю головой из стороны в сторону. Нет! Ни за что! Сама не замечаю, как слезы текут по щекам. Как же я устала! За что мне все это?? Я ведь просто хотела быть счастливой. Не мечтала о чем-то невыполнимом: о семье, о доме, надежном муже, детях. Тихое счастье, которое каждой женщине необходимо. А что получила?

Вся моя жизнь – ложь! Муж подставил, как только появилась возможность, изменил и просто вышвырнул нашего родного ребенка. За что? Почему? Еще и хватило наглости в глаза соврать, что он погиб! Все это время я была слепа, хотела верить в то, что все хорошо, предпочитала прятать голову в песок, не замечая мелкие звоночки, пока звоном колокола не оглушило.

А теперь что? Как жить дальше?

– Марина… – голос Амира смягчается.

Чувствую его ласковое прикосновение к моей щеке и вздрагиваю. Опаляю его взглядом, уже готовясь ощетиниться, защищаться, но Мурадов обезоруживает легкой улыбкой.

– Все хорошо, слышишь? Никто никуда тебя не вышвырнет и никто больше не обидит. Прости, если я напугал тебя, просто… на то есть причины. Я обязательно тебе расскажу, как только разберусь во всем. Но для этого мне нужна твоя помощь. И та флешка, которую тебе отдали.

Он говорит складно и так ласково, что мне хочется поверить. Но что, если это очередная фальшь? Игра ради собственной выгоды?

– Я могу доказать, что настроен серьезно. Ты хочешь увидеть своего ребенка, верно? Его скоро привезут ко мне домой. Я распорядился об этом, когда его нашел. Тест ДНК будет готов к обеду. Тогда же мы сможем сделать все документы, что ты его мама, слышишь? Я все улажу.

– Скоро – это когда? – спрашиваю хрипло.

От одного упоминания о малыше, меня начинает потряхивать. Не верю, что скоро увижу своего ребенка. Впервые! Практически впервые после его рождения. Я ведь видела его только когда его положили на грудь, но тогда зрение расплывалось и сознание вскоре вообще угасло…

– Завтра.

– Сегодня. Отвези меня к нему сегодня, – требую севшим голосом, – тогда получишь свою флешку.

– Марина, уже поздно, – мягко возражает он, постукивая пальцем по циферблату часов на своей руке.

– Плевать. Отвези меня к сыну.

Мы встречаемся взглядом с Амиром и я жду чего угодно. Что он начнет угрожать, шантажировать, давить, даже что силой попытается отобрать эту злополучную флешку. Это ведь легко сделать. Точно легче, чем цацкаться со мной.

Но Мурадов кивает:

– Хорошо. Поедем сейчас. Я докажу, что не враг тебе, Марина.

Он заводит машину и выруливает снова на дорогу. А я не могу унять бешено колотящееся сердце. Я увижу своего ребенка! Уже скоро… спустя столько времени наконец смогу обнять его и прижать к себе.

Сглотнув, я стискиваю в замок пальцы, чтобы не показать, как они дрожат. А спустя пару секунд их накрывает ладонь Амира и он слегка сжимает мои руки. Словно пытается поддержать. Опускаю голову и прикрываю глаза от легкой волны мурашек. Я очень хочу верить, что хотя бы он действительно на моей стороне.