Глава 27

Я ушам своим не верю. По вине Карима умерла сестра Амира? А Руслан на самом деле её ребёнок??

– Это… это всё правда?... – едва слышно бормочу, прижимая к груди сопящего сыночка. Тепло моих рук и груди всё же расслабило его и усыпило.

Но вот я совсем не могу расслабиться. Неужели… Булатов ещё хуже, чем я думала? Что значит "по его вине погибла"? Он действительно виноват в смерти человека??

– А мне есть смысл врать? Если бы я просто хотел его посадить, потому что он мой конкурент, достаточно было бы его отмывки денег и прочего. Мне нужно другое. – на секунду Амир замолкает.

Хочу снова уточнить, но не решаюсь, Мурадов крепче сжимает руль, как и свою челюсть, а желваки на его скулах разгневанно приходят в движение. Он выходит из себя всего за секунду.

– Булатов должен сесть как убийца моей сестры и похититель ребёнка из чужой семьи, а не мошенник. – голос Амира леденеет, пропитываясь злобой, – Все должны запомнить его именно таким.

Но я понимаю, что это не из-за меня и не на меня. Ему больно за свою сестру. Так сильно больно…

Прижимаю малыша к себе крепче, освобождаю руку и касаюсь плеча Мурадова. Пытаюсь поддержать его точно так же, как он это делал для меня.

Такие эмоции невозможно подделать. Даже когда Амир переводит дух, в глубине его глаз остаётся боль.

Его усмешка тоже не скрывает её. Как и раньше, но тогда я не понимала причину.

Сейчас же… всё медленно складывается в очень ясный пазл.

И Булатов правда монстр, не только по отношению ко мне…

– Если бы не твоя помощь, не знаю, сколько бы я ещё сам добивался всего этого. И флешка и материал для теста ДНК, жаль только нет ДНК самого Булатова, но и так прорвёмся. Уверен, что обязательно найду на флешке всё, что мне нужно.

– В моей сумке был стакан, но я её забыла… – почему-то становится так стыдно из-за того, что я оставила её в когда-то своём доме, там ведь не только стакан, но и мой паспорт!

Но это совсем вылетело из моей головы… я и представить не могла, для чего этот стакан вообще нужен. А теперь…

– Ты и так сделала достаточно, Марин, спасибо. За помощь и за то, что окружала заботой моего племянника.

Амир тихо благодарит, а затем погружается в свои мысли и я не мешаю ему дальше. Опускаю взгляд на малыша, он сопит так сладко, словно сразу понял, что он точно в безопасности.

Как же его зовут? Он должен был быть Русланом, но это имя получил сын сестры Амира. Нужно узнать, как она хотела назвать своего сына… это будет честно.

Карим назвал мать Руслана Софкой…

Она София? Или муж просто ляпнул это имя, придумав не только то, что ей было всё равно, но и его?

Совсем заврался… и этого человека я любила…

Машина останавливается у огромной резиденции Мурадова. Его особняк и территория вокруг, огороженная забором, настолько обширна, что тяжело оценить масштаб.

И всё настолько одинокое… не представляю, какого это, жить одному в таком месте.

Амир провожает меня до свободной спальни в том же крыле, что и его собственная. Это оказывается пустой детской, который Амир готовил ещё для Руслана, надеясь получить его раньше.

Но теперь это временная комната моего сына. Пока он спит, укладываю в кроватку, аккуратно укрываю одеялком и целую в лобик. Тут есть и кровать для взрослого, чтобы спать рядом, если что.

Здесь и буду ночевать. Не уйду далеко от сына.

– Я… не знаю, что едят дети в таком возрасте и что вообще нужно. Давай составим список? Я отдам его и уже через пару часов всё привезут. – слышу сзади голос Амира.

Оборачиваюсь, он стоит у двери.

– Хорошо.

Внезапно становится неловко, в комнате темно, лишь небольшой свет из коридора. Тихо, сопит лишь мой малыш… и мы вдвоём, смотрим друг на друга и не двигаемся.

Пока Амир первым не выходит из детской, а я тут же за ним, до его спальни. Оказывается, сюда уже принесли скорый ужин из только что приехавшей пиццы из ночной доставки и горячего какао.

Мурадов тут же усаживает меня на край кровати и подаёт чашку с тумбы в руки, а сам садится рядом с планшетом, в который уже вводит то, что знает сам.

Я смотрю в чашку, делаю глоток. Какао такое горячее, согревающее всё внутри, с приятным шоколадным послевкусием. А пицца очень вкусная, жирноватая, с тянущимся сыром и острыми колбасками, но нежным соусом.

В прошлый раз мы с Амиром завтраками, а сейчас ужинаем. Тогда был отель, сейчас его дом. И неизменно спокойно в обоих случаях, в отличие от моих отношений с мужем…

Хочется плакать. Я устала. Так счастлива, что сыночек теперь со мной, но не знаю, что будет дальше…

Смогу ли я развестись с мужем? Сможет ли Амир доказать то, о чём говорит? Не мне, полиции.

И что со мной будет дальше?

– Как твоя сестра умерла? – вдруг решаюсь спросить, когда список уже составлен и мы поужинали, но так и сидим на кровати.

Несколько секунд Амир молчит и хочется тут же дать себе по губам. Но когда Мурадов отвечает, он кажется спокойным…

– Автокатастрофа. Всё было так, словно она сама разбилась, но это невозможно.

– Почему?...

– Она боялась водить беременная. Давно не садилась за свою машину, только с кем-то. И кресло слишком сильно было сдвинуто, хотя София была низенькой девушкой…

Амир называет имя своей сестры и меня как током прошибает. София, её правда зовут София. Карим назвал её имя, соврав, что ей не нужен был сын, а на самом деле…

– И может это и не точное доказательство чужой причастности, но она никогда не опускала стекло, чтобы ветер не трепал её причёску, она была очень аккуратна к волосам! Но стекло с места водителя, где якобы сидела она, было полностью опущено. – продолжает Амир.

И в любой другой ситуации это действительно звучало бы странно, но я сразу вспоминаю подобные истории, когда всплывают нетипичные вещи в деле, а потом действительно оказывается, что это было убийство, а не несчастный случай…

– Понятно… получается, они были в отношениях с Каримом? Ты об этом знал или догадывался?

– Догадывался. Она знала, что мы не нравимся друг другу, знала, что Булатов женат, но… София, она не плохая, просто очень любила его и верила, что он скоро бросит тебя, ведь говорил, что уже не любит. Она делала вид, что больше не общается с ним, но как маленькая дурочка, переписывалась с ним по ночам и звонила сама, думая, что я сплю и не слышу.

София надеялась построить семью с моим мужем, даже не представляя, что никогда не то, что сына не увидит, но даже вздоха больше не сделает…

– Булатов явно не хотел бросать тебя, но и моя сестра ему нравилась, до тех пор, пока… не знаю, не убил её во время очередной ссоры из-за того, что не хочет разводиться? – Амир горько усмехается с последних слов. Вижу, как он сжимает челюсть и прикрывает глаза.

Снова его окутывает злость.

– Как… как она хотела назвать своего сына? – аккуратно перевожу тему. Снова касаюсь плеча Мурадова. Хочу не только его успокоить, но и саму себя от того, что услышала...

– Матвей. – тихо отвечает Амир.

Матвей. Интересное имя. Мы смотрим друг другу в глаза. И… кажется, оба молча понимаем.

Сейчас нет никого, кому бы мы ещё могли доверять так же, как друг другу.

Он помог мне, а я ему. Амир спасает меня от монстра, а я помогаю Амиру этого монстра не только отогнать, но и победить?...

Да, верно.

– Значит… мой сын будет… Матвеем... и он будет лучшим другом Руслана Мурадова! – улыбаюсь шире.

Если Карим действительно настолько ужасен, что виновен в смерти ни в чём неповиной девушки, мы это докажем. И Руслан обязательно будет жить со своим дядей.

И я его тоже не брошу. Никогда. Нужно лишь изучить флешку, которую я добыла и найти секреты, что ещё хранил от меня мой когда-то любимый муж.