17

В работу влиться совсем непросто. В первый же день понимаю, как сложно работать в офисе с его постоянной суетой, сплетнями, вынужденным общением и косыми взглядами. Радует, что мало желающих заглядывать в кабинет начальника. Раздражает, что напротив меня сидит Вероника. Она то ногти полирует, то в зеркало смотрится, то вытягивает губы трубочкой и таращит глаза в айфон, чтобы сделать селфи. Иногда с превосходством поглядывает на меня. Мол, давай-давай, перебирай бумажки, не расслабляйся. А ее задача, как выяснилось, заваривать боссу кофе, следить за его расписанием, сопровождать вне офиса и встречать посетителей. Не удивлюсь, если она любовница Мира. Эта мысль неприятно щипает. Но я тут же отгоняю ее: да какое мне дело? Он – взрослый мужчина, она – взрослая женщина. Просто не буду реагировать на нее. Но проще сказать, чем сделать. Перед глазами так и стоит Анжела. Наверняка в офисе Назара кто-то был в курсе их отношений. И точно так же, как я сейчас, думал: взрослые люди, пусть что хотят, то и делают. Чтобы не растравлять раны, с головой ухожу в работу. В обед понемногу знакомлюсь с другими сотрудниками. В основном это молодые девушки, только из института. Если не считать кадровички и главного бухгалтера, я тут самая старшая. Мне даже неловко, когда они пытаются обращаться ко мне на “вы”. – Давайте на “ты”, – прошу новых коллег. – А то чувствую себя старой. – Ок, давай. Я Нина, администратор. Ты куришь? – меня тут же ошарашивают вопросом. – Нет, – оглядываю заговорившую со мной девушку. – Зря, – вздыхает она. – Каждая выкуренная сигарета сокращает рабочий день на десять минут. – И жизнь тоже, – назидательно добавляет, подходя к нам, главбух – стройная блондинка лет сорока. – Оксаночка, в свободное время зайди ко мне. Подпишешь заявление о перечислении заработной платы. – Спасибо, Светлана Игоревна. Первый день проходит немного нервно, но я все успеваю. В шесть покидаю офис вместе с толпой сотрудников. Среди десятка девушек вижу всего двух парней. Это сисадмины. А вот Вероники в толпе перед лифтом нет. Оглядываюсь на дверь кабинета. Интересно, моя напарница случайно задержалась или нарочно? И снова гоню от себя эту мысль. Мне бы со своей жизнью разобраться. Часть сотрудников идет в сторону подземного паркинга, а я – к остановке. Давно не ездила на автобусах, да еще в час пик. Утром, когда садилась, автобус был почти пустой, и я спокойно заняла место у окна. Но сейчас он приехал битком набитый народом. Еле втиснулась. Ждать следующий не хотелось, ведь у няни почасовая оплата. Еду, зажатая со всех сторон чужими телами и запахами, ругаю себя, что не взяла такси. Да, оно мне больше не по карману, но один-то раз можно? Хотя, завтра, наверное, будет не легче. Придется привыкать… На нужной остановке с трудом пробираюсь к выходу и буквально вываливаюсь на асфальт. Хватаю ртом свежий воздух, как загнанная лошадь. Автобус уносится дальше. Уже у самого дома меня ждет новый сюрприз. От припаркованной возле подъезда машины отклеивается Назар. Родной, красивый, в том самом черном пальто, которое я ему выбрала… Вздрагиваю при виде мужа, замедляю шаг, а потом и вовсе останавливаюсь. – Где ты была? – Что ты здесь делаешь? Наши вопросы звучат одновременно. – Ксана! Я тебе весь день звоню. Сложно ответить? Мои щеки начинают пылать. А ведь точно! После того как я не ответила на ночное сообщение, Назар мне несколько раз звонил. Но у меня был первый рабочий день, и телефон я поставила на беззвучный. Решила, что буду отвечать, только если няня позвонит. – Я не могла говорить. – И чем же таким была занята? Муж хватает меня за запястье. Его взгляд становится злым, на небритых щеках проявляются желваки. – На работу устраивалась, – боязливо втягиваю голову в плечи. Это происходит само собой. Просто когда он так смотрит, мне инстинктивно хочется сжаться, стать как можно меньше. А лучше вообще исчезнуть. Потому что боюсь, что он ударит меня или толкнет. И от этого страха невозможно избавиться. – Прости, – он замечает мою реакцию. Цедит ругательство и отпускает. – Ну прости! Что я должен был думать? Ты не отвечаешь на смс, не берешь трубку. И что за работа? Зачем она тебе? Просто вернись домой и у тебя будет все, что захочешь. Мотаю головой: – Я еще не готова. Ты обещал дать мне время. –– Но мое терпение не бесконечно. А дочь? О ней подумала? С кем ты ее оставила? – С няней, но вообще ей в садик пора… – Ты же знаешь, что я против этого! – обрывает он. – Не хочу, чтобы мою дочь воспитывали чужие тетки за деньги, когда у нее есть мать! – Дина Павловна очень милая женщина… – Я сам решу, милая она или нет. Идем. Приходится подчиниться. Знаю, Назар не отступит, пока не добьется своего. Так пусть лучше познакомится с няней и убедится, что у Зои все хорошо. Пока едем в лифте, он снова спрашивает: – Так что за работа? Куда устроилась? От его близости, от моей беззащитности в узком замкнутом пространстве становится дурно. Мысли лихорадочно мечутся, ища подходящий ответ. Внутренний голос подсказывает, что правду лучше не говорить. – Ну… сегодня первый день, стажировка… не знаю, возьмут ли меня вообще… – Фирма как называется? В памяти вспыхивает реклама из офисного лифта. – “Техноком”, знаешь такую? Назар хмурится: – Что-то знакомое… Я в карманах скрещиваю пальцы. Понимаю, если он узнает, что я работаю с Миром, то житья мне не даст. А он узнает так или иначе, но главное, не сейчас. Сейчас у меня просто не хватит духу в этом признаться. – Мама! – радостная Зойка бежит мне навстречу, едва захожу в квартиру. – Папа? Она замирает посреди коридора и недоверчиво смотрит на него. – Да, моя Зайка, твой папка пришел. У меня для тебя подарок. Назар присаживается на корточки, достает из-за пазухи плюшевого мишку и мультяшным голосом говорит: – А что там за девочка Зайка такая? Хочу с ней подружиться! Но Зоя продолжает стоять. Она переводит взгляд с отца на меня и обратно. За ее спиной появляется Дина Павловна. Няня восхищенно смотрит на Назара, потом аккуратно подталкивает Зою: – Иди, смотри какую игрушку папа купил. Ох, Оксана Валерьевна, а вы и не говорили, что у вас такой муж! В ее голосе слышится явный восторг. Да, Назар всегда умел производить впечатление. А сейчас, с трехдневной щетиной, он особенно хорош. Кажется, если еще немного посмотрю на него, то растаю и все прощу. Но нельзя. Он не оценит. – Ксана? – Назар замечает, как я отворачиваюсь. – Что такое? Поднимается с корточек. – Ты хотел познакомиться с няней, – устало киваю на женщину. – Дина Павловна, это отец Зои – Назар Платонович. Пообщайтесь, а я пойду, сполоснусь… Сердце замирает в ожидании окрика. Но нет, Назар лишь провожает меня молчаливым взглядом. Уже закрывая дверь в ванную слышу, как он о чем-то спрашивает Зою. В ванной просто включаю воду и сажусь на бортик. Кладу руки на стоящую рядом раковину, а потом и голову. Тело сотрясают беззвучные рыдания. Сегодня я в очередной раз убедилась, что боюсь своего мужа. Боюсь отца своей дочери. И все еще люблю. Ведь прожитые вместе пять лет так просто не выкинешь. Но этот страх больше моей любви.