18

Дни идут своим чередом. Я работаю с девяти до шести, суббота-воскресенье и все праздники – выходные. Очень удобный график. Дина Павловна присматривает за Зоей. А Назар продолжает приходить и звонить. Он сказал, что не даст мне развод. Но готов ждать, пока я “наиграюсь в свободную женщину” и вернусь в лоно семьи. При этом Назар никак не комментирует собственную игру в свободного мужчину. А стоит мне заикнуться о его грешках, как он тут же обрывает меня: – Хватит! Я же сказал, что люблю только тебя. Ты не веришь мне, своему мужу, но веришь случайной шалаве? Вот кто для него та Анжела. Случайная шалава. Я вроде как радоваться должна, что он так уничижительно о ней отзывается. Но почему-то радости нет. Есть лишь сожаление, что так долго смотрела на мужа сквозь розовые очки. Спасибо, он их разбил. Снял пелену с моих глаз. Боюсь представить, как он называет меня, когда говорит со своими любовницами… А ведь он обсуждает меня с ними. С Анжелой так точно. Иначе откуда ей знать, разделяю я его пристрастия или нет? Каждый раз, когда он говорит о своей любви, в памяти предупреждающим знаком вспыхивают слова брюнетки: “Он меня любит! Он сам мне говорил! А с тобой живет из жалости!” Я не знаю, кому из них верить. Чувствую, что лгут оба. И уже не хочу знать правду, потому что правда ничего не изменит. Каждый раз, когда Назар приближается ко мне, я вздрагиваю. Каждый раз, как он делает резкое движение, у меня от страха темнеет в глазах. Он это видит и еще больше злится. Мой страх приводит его в бешенство. Слышу, как он скрежещет зубами, как сжимает кулаки, с трудом сдерживая клокочущий гнев. А то и бьет по стене или столу, да так, что мебель подпрыгивает – и я вместе с ней. – Я тебя люблю! – говорит он так, будто угрожает. Точнее, это и есть угроза. – Я тебя не отпущу! Забудь про развод. Хочешь пожить сама – пожалуйста. Хочешь работать – пожалуйста. Я заплачу няне, дочке нечего делать в муниципальном саду. Пойдет на следующий год в частный, я уже договорился. Все для тебя, Ксана, любой твой каприз. Я подожду, пока ты устанешь изображать сильную женщину и вернешься ко мне. Потому что никто не сможет любить тебя так, как я. Он уходит, оставляя меня подавленной и разбитой. Раньше все было просто, а теперь я зашла в тупик и не знаю, что делать дальше. Но прежние отношения уже не вернуть, как бы он ни хотел. Тут еще давят родственники с обеих сторон: у вас же семья и ребенок! Даже когда я сказала, что Назар ударил меня, услышала возмущенное: “Один раз? И что, это повод рушить семью?” Даже факт измены не кажется им причиной для развода. Ну подумаешь, немного гульнул. Радоваться должна, что на твоего мужика еще кто-то смотрит! А то вон их сколько, немытых, небитых и никому не нужных, хочешь чтобы и твой был такой? – То есть, и мне можно гульнуть? Ну, чтоб Назар тоже радовался? – спрашиваю, не скрывая яда в голосе. – Думай, что мелешь! – обрывает мать. – Ты женщина, твое дело семью сохранить. Если не ради себя, так ради ребенка. Свекровь действует иначе. Сетует постоянно, как Назарчику тяжело без меня. И похудел он, и посмурнел, и вообще с лица спал. Ночами не спит, переживает… Ага, с Анжелой своей. – Да нет ее уже, вертихвостки, – шепчет в трубку, будто бы по секрету, свекровь. – Ксюшенька, забудь ты о ней. Ну оступился Назарчик один раз, так что же, до конца жизни вспоминать будешь? И ударить он тебя не хотел, случайно так получилось… Ничего себе “случайно”! У меня тогда искры из глаз посыпались и голова загудела. Касаюсь ладонью щеки. Иногда мне кажется, что она до сих пор горит. – Дай ему еще один шанс, – басит свекр, видимо, получив инструкции от жены. – Если что, мне говори. Я лично ему мозги вправлю! Я только вздыхаю. С родителями мужа у меня всегда были хорошие отношения. Даже теперь не хочу их портить. А чего хочу – сама не знаю. Но определенно не возвращаться к тому, от чего убежала. Не к тому Назару, каким он стал. – Ты отлично справляешься, – говорит Мир, когда захожу к нему с очередными документами. Бумаги мне приносят курьеры из отделов. Я проверяю все и отношу начальству на подпись. Мир внимательно пересматривает каждую страницу, и это немного напрягает меня. Не доверяет? Но босс замечаний или пометок не делает – уже хорошо. Так что я облегченно выдыхаю, когда он подписывает документы. – Ой, да ладно вам, Мирослав Матве… – На “вы” только при сотрудниках, – обрывает он и подмигивает. Чувствую, как заливаюсь краской. – Все равно. Ты мне льстишь. – Нет, я правду говорю. Ты стараешься, это видно. – А Вероника? Она не старается? Сама не знаю, кто дернул меня это сказать. Видимо к концу месяца нервы совсем ни к черту. А все потому, мне приходится отдуваться за двоих. Первое время Вероника еще делала вид, что работает. Точнее, разводила суету при Мирославе, а стоило ему уйти, как она начинала заниматься собой и своими аккаунтами в соцсетях. Потом ей срочно нужно было куда-то бежать “по делам”, и она подкидывала мне свои обязанности. Я, наивная, ей помогала. Пока случайно не услышала ее разговор с Ниной. Они хихикали в туалете, обсуждая какая я дурочка и все делаю вместо нее. – Учись, Нинок, – ухмылялась Вероника, поправляя макияж перед зеркалом. – Эта лохушка еще и рада, что я ей свою работу даю. Видела, как попу рвет? – А не боишься, что твой Славик на нее внимание обратит? – Эй, это он для меня Славик, а для тебя – Мирослав Матвеевич! И не обратит, поверь. Говорят, он ее из жалости к нам позвал, просто потому, что когда-то вместе учились. Я в это время сидела в кабинке, давясь от слез. Даже представить не могла, что про меня по офису ходят такие слухи. То муж со мной живет из жалости. То бывший парень на работу взял… тоже из жалости. После того, что узнала, не хотелось показываться коллегам на глаза. Была даже мысль позорно сбежать, отказаться от этой работы. Но сейчас, когда Мир меня похвалил, возникло желание поставить Веронику на место. Пока подбираю слова, он вдруг замечает: – Ты что-то хмурой выглядишь. Плохо себя чувствуешь? Телефон в кармане гудит от очередной смс. Это Назар, больше некому. – Нет, все нормально. – Так что там насчет Вероники? Не нашли общий язык? Вопрос звучит так внезапно, что я теряю всю смелость. Они ведь явно любовники. Что изменится, если я нажалуюсь на нее? Может, меня и взяли только для того, чтобы я выполняла ее работу. – Не думаю, что готова это обсуждать, – иду на попятную. – Я всего лишь спрашиваю, – Мир откидывается на спинку кресла. – По-дружески. Можешь не стесняться. – Я тут всего пару недель. Рано еще делать выводы. – Хм, а с настроением что? Я же вижу, что что-то не так, – продолжает он. Его взгляд устремлен мне в глаза. У нас было общее прошлое. Конечно, он может прочитать мое настроение. Но я не собираюсь признаваться, что из-за стресса и нервного напряжения мне иногда становится плохо. Само все пройдет, когда привыкну к новому ритму жизни. – Все нормально, – повторяю как заведенная. – Тебе же не просто так работа была нужна. Кстати, куда делось твое кольцо? Инстинктивно прикрываю левую руку правой. На безымянном пальце все еще виден след от кольца. Думала, никто не заметит… Я сняла его в тот вечер, когда Назар меня ударил. Сделала это на эмоциях, но вновь надевать не стала. Поняла, что уже все, к этому мужчине я не вернусь. – Мы с мужем разошлись, – стараюсь говорить будничным тоном. Каждый день пары расходятся, супруги разводятся. Все как обычно. – Ох, прости. Мои соболезнования. – Не стоит. Никто же не умер. – Слушай, а не хочешь развеяться сегодня? – Мир неожиданно меняет тему. – Давай погуляем, погода хорошая. Или в ресторане посидим. – Не могу, – качаю головой. – Зойка дома сидит. У няни почасовая оплата. – Ну так это не проблема, я доплачу. – Нет, не надо! – ужасаюсь я. Очень хочется принять его предложение. Но это неправильно. Няню оплачивает Назар, я не стала отказываться. И я все еще его жена. – Соглашайся, Ксю, – Мир называет меня тем кратким именем, которым называл раньше. Он придвигает ко мне документы, которые нужно забрать и разнести по отделам. Я тянусь к ним. Его рука зависает над моей. Еще немного – и он положит ладонь на мою. Почти ощущаю, как его тепло перетекает ко мне. – Я не могу, – шепчу, охваченная чувством вины. – Можешь, – убеждает Мир с улыбкой искусителя. В его голосе появляется та сама хрипотца. – Обещаю, не пожалеешь. Сердце ускоряет биение. В голове начинает шуметь от избытка эмоций. “Всего лишь прогулка, – повторяю себе, пока тону в его глазах. – Не свидание. Просто прогулка”. Неужели я не могу позволить себе даже это?