20

Я и Мир. Мы снова вместе. Его запах и тепло окутывают меня, заставляя дрожать от желания. Отбрасываю сомнения. Запрещаю себе думать о прошлом и будущем. Сейчас есть только мы: он и я. Остальное неважно. Целоваться мы начинаем с порога. Я цепляюсь за плечи Мира, прижимаюсь к нему. Он сжимает мое тело. Отрывается лишь, чтобы посмотреть на меня. Вижу его горящие глаза – и меня охватывает вихрь эмоций. Хочу слиться с этим мужчиной. Его руки сминают одежду, проникают под ткань. Платье падает к моим ногам. Мир восторженно смотрит на меня. Быстро прикрываю грудь, вспомнив, что там еще желтеет пара старых засосов. На моей коже они проходят очень долго. Но Мир отводит мои руки в сторону. – Ты прекрасна, – говорит низким голосом. – Тоже скажешь… – бормочу в сторону. Сама не узнаю свой голос. – Не спорь. Ты стала лучше, чем была, – он продолжает пожирать меня глазами. От этих слов хочется плакать. Даже не помню, когда в последний раз Назар говорил мне комплименты. Кажется, это было очень давно. Еще до того, как родилась дочка. Потом весь набор его ласковых слов перешел на нее. А я считала это нормальным. До этой минуты. – Спасибо, – шепчу, а в глаза наполняются влагой. – Иди ко мне… Мир вновь притягивает меня к себе. Его поцелуи жалят и распаляют. Жесткие губы скользят по моему телу. Он вбирает каждую клеточку. Сжимает меня. Прерывает поцелуй лишь для того, чтоб подхватить меня на руки и унести в спальню. Я обнимаю его за шею. Меня бережно опускают на мягкую кровать. Мир нависает надо мной. Его губы вновь начинают терзать мои. Я с ним. Оголенная не только телом, но и душой. Он мужчина, которому я доверяю. Мир накрывает меня своим телом. Мы становимся одним целым. Двигаемся в унисон, дышим одним воздухом, даже сердца бьются в едином ритме. Мы, словно голодные звери, спешим насладиться друг другом. И замираем, одновременно достигнув цели. Тело будто взлетает куда-то в воздух. Душа парит вместе с ним, а все доводы разума разбиваются в прах. Потом он долго ласкает меня. Нежно и чувственно. Так, как мне надо, будто не забыл за эти годы, чему сам меня научил. И я не боюсь, что останутся синяки. В эту ночь я вообще ничего не боюсь. Отвечаю на каждую ласку. Понимаю: уже и забыла, что это можно делать вот так: без боли, без страха, без грубости. Что быть с мужчиной – это значит быть женщиной, а не вещью. Мы засыпаем только под утро, переплетя руки и ноги. И мне уже все равно что меня ждет. Потому что я знаю главное: эта ночь не ошибка. Ошибкой была вся моя жизнь после расставания с Миром… *** Утром просыпаюсь от поцелуев. Внутри все дрожит от неги и нежности. Тянусь к Миру, этому невозможному мужчине, который уже в третий раз переворачивает мою жизнь с ног на голову. Внезапно подскакиваю на кровати: – Зоя! О, боже, я должна сейчас же идти домой! Как я могла бросить дочь? Что я за мать?! Это просто какое-то помрачение нашло на меня. Я же не собиралась оставаться у Мира до утра! – Тише, – Мир ловит меня за простынь, которую прижимаю к груди. – С твоей дочкой все в порядке. Забыла? Няня согласилась переночевать у тебя за тройную оплату. Я отправил деньги на ее счет. От облегчения горло спирает. – Все равно, – трясу головой так, что волосы разлетаются. – Мне нужно домой. – Ладно, тогда давай подвезу. Мир нехотя поднимается вслед за мной. Не могу не оценить его тело. Против воли взгляд скользит по рельефным мышцам, пересчитывает кубики пресса, прожигает дорожку темных волос, убегающую за край простыни. Мирослав двигается свободно, неторопливо, как уверенный в себе человек. Смотрю на его крепкие руки с выступающими венами и смуглой кожей, припорошенной тонкими волосками – и внутри разгорается жар. Нет, хватит, Оксана, остынь. Ночь закончилась. Пора вернуться в реальный мир. – Не надо, – все же голос выдает мои чувства. – Лучше вызови мне такси. – Как хочешь, – Мир пожимает плечами. Идет к столу и берет телефон. Я бегаю по комнате, собираю свои вещи. Потом под душем быстро смываю следы преступления. Но никак не могу унять внутренний жар. – Увидимся на работе? – спрашивает Мир, когда я, уже готовая к выходу, наношу на губы помаду. Он замирает у меня за спиной. Большое зеркало в коридоре отражает нас обоих. Нельзя совершать дважды одну ошибку. Нельзя пускать его в сердце. И вообще, мне теперь лучше уволиться. Словно со стороны слышу собственный голос: – Конечно. Мои губы улыбаются, хотя в душе полный бедлам. Ночь прошла, и вчерашнее сумасшествие тоже. – Мне было очень хорошо с тобой, – Мир сокращает расстояние между нами и зарывается носом в мои влажные волосы. Его руки обхватывают мою талию. – И мне… – шепчу против воли. Сердце бьется короткими толчками, словно предчувствует что-то. Хочу запомнить этот миг. Потому что еще не знаю, сможем ли мы его повторить. А беспокойство внутри нарастает. Чувство вины и тревога гонят меня прочь отсюда. Такси высаживает меня на углу дома. Забегаю в магазин, чтобы купить дочке ее любимый йогурт и фрукты. Но в результате набираю охапку продуктов. Едва выхожу на улицу, как у пакета рвется ручка. Чудом успеваю его подхватить, чтобы апельсины не раскатились по асфальту. У парадной мне везет. Меня пропускает соседка. Придерживая тяжелый пакет у груди, поднимаюсь к квартире. Руки заняты, ключ искать неудобно. Прижимая пакет к себе одной рукой, другой нажимаю звонок. Слышу дребезжащую трель в недрах квартиры. Шаги. Слишком четкие для шестидесятилетней женщины. С той стороны кто-то поворачивает ключ в замке. Дверь открывается. А у меня внутри все обмирает. На пороге стоит Назар. Он просто белый от гнева. Смотрю на него и чувствую, как пакет падает из моих рук. Время замедляется. Становится вязким, тягучим. В нем глохнут звуки. Будто во сне, апельсины и яблоки разлетаются по площадке. – Ты… – выдыхаю чуть слышно. – Что ты здесь делаешь?