21

– Жду тебя, женушка, – цедит Назар. – Со вчерашнего вечера. Зоя прижимается сбоку к его ноге и испуганно смотрит на меня. – Мамочка, где ты была? – Прости, милая. Опускаюсь на корточки. Делаю вид, что собираю раскатившиеся фрукты, а на самом деле прячу глаза. Стыдно, ой как мне стыдно. Не перед Назаром, нет. Перед дочкой. Она же ждала меня! А я променяла ее на… – Да, прости, милая, – зло передразнивает Назар. – Мама была очень занята. Мама сношалась со своим кобелем! Эти слова заставляют меня подпрыгнуть. С ненавистью смотрю на мужчину, которого еще недавно любила. Или думала, что люблю. Моя рука взлетает сама собой. Но он перехватывает ее за запястье. Так легко, будто всю жизнь только это и делал. Усмехается жёстко, жестоко. От этой усмешки по коже ползет мороз. – Что, думала я не догадаюсь? Мое сердце разрывается на куски. Смотрю на мужа, а вижу чужого человека. Да он и есть мне чужой. Его взгляд не предвещает ничего хорошего. Но вопреки собственному страху я продолжаю смотреть. В груди зарождается вызов. – А я и не думала скрывать! – выплевываю слова как отраву. – Я подала на развод и считаю себя свободной! Он отпускает мою руку и отталкивает меня. – Отлично. Можешь идти к своему любовнику прямо сейчас. Только дочь останется со мной. Правда, Зайка, – его лицо резко меняется, когда он смотрит на дочку. Дикая злоба превращается в ласку. – Ты же останешься с папкой? – Я и с мамой хочу, – хнычет она. – По-моему, это тебе надо уйти, – я все же вхожу в квартиру. – Ты обещал, что оставишь меня в покое. Странное дело, Назар не препятствует. Даже посторонился, чтобы меня пропустить. Его задумку я понимаю, только когда позади щелкает дверь. – Нет, любимая, ты ошиблась, – выделяет он слово “любимая”. – Я обещал, что дам тебе время. Но не планировал, что ты прыгнешь в койку к другому, как течная кошка. – А где Дина Павловна? – говорю севшим голосом. – Я ее отпустил. Назар стоит прямо у меня за спиной. Дышит в затылок. – Зайка, радость моя, – он ласково обращается к дочери, – иди, собирай свои игрушки. – Мы едем в отпуск? – тоненьким голосом спрашивает она. – Нет, малыш, мы едем домой. Зоя нехотя пятится вдоль коридора. Ее взгляд мечется между мной и отцом. – А мама с нами поедет? – снова спрашивает она. – А это мы сейчас с мамой решим. Все, беги. Дочка разворачивается и убегает в комнату. Начинает шуршать вещами. А Назар внезапно сжимает мое плечо. Разворачивает к себе. – Что это, Ксения? Он всегда меня так называет, когда хочет задеть. Ненавистным именем Ксения, хотя я – Оксана. И ведь знает, что мне не нравится. Нарочно делает больно. Но сейчас я этому даже рада. Потому что он держит перед моим лицом бумагу с моей подписью. Ту самую, текст которой я две недели назад составляла вместе с адвокатом. – Заявление на развод, – смотрю ему прямо в глаза. Да, вот так. С вызовом. Хотя внутри все трясется от страха. Все сжимается в ужасе. Его глаза сужаются. – Ты понимаешь, что делаешь? – Понимаю. – Ты хорошо подумала? – Да. С каждым словом я словно становлюсь меньше. А муж – все больше. Он как танк прет на меня. Запугать, задавить своим весом. – Это из-за него, да? Из-за Савицкого? Он что, в постели лучше, чем я? – Да при чем тут постель?! – Ну как же, вам, бабам, нужно только одно. Деньги и длинный… На этот раз мне удается ударить его по губам. – Замолчи! – шиплю как дикая кошка. – Это твоей Анжеле нужны только деньги и… Он хватает меня за руку. Выкручивает плечо и заламывает вверх так резко, что я охаю от боли. А Назар уже тычет меня лицом в стол, на который бросил мое заявление. Слышу, как хлопает дверь кухни. Он закрывает ее на щеколду. – Что ты делаешь?! Хочу вырваться, но его пятерня крепко держит меня за волосы. – Ти-и-ише, – Назар жарко дышит мне в шею. Вздрагиваю, когда его горячий язык проходит по моей коже. – Прекрати! – начинаю вырываться с утроенной силой. – Хватит! Ты не в себе! Но он зажимает мне рот. Толкает вперед и буквально расплющивает между собой и столом. Второй рукой ползет мне под юбку. Грубо и жадно. Мычу ему в ладонь. По щекам текут слезы. А в уши ввинчивается ненавистный вкрадчивый шепот: – Ш-ш-ш, тише, ты же не хочешь напугать нашу Зайку? Ты же не хочешь, чтобы она это увидела? – Мамочка? – из-за двери слышится взволнованный детский голос. “Нет, пожалуйста, нет!” – бьется в моей голове. Но я прекращаю сопротивляться. Он прав, дочь не должна это увидеть. Ничего не должна узнать. Она слишком маленькая, чтобы открывать перед ней грязный мир взрослых. Назар медленно убирает руку. Сглатываю. Но мой голос звучит спокойно, как никогда: – Все хорошо, милая. Мы с папой поговорим и выйдем. Иди пока, мультики посмотри. – Только недолго говорите! – напутствует она и убегает. Слышу топот маленьких ног. – Умница, – Назар целует меня в висок. И прижимается голым пахом к моим ягодицам. *** Все проходит быстро. Он не пытается быть заботливым или милым. Просто делает свое дело с такой методичность, точно гвоздь забивает. Я терплю, уперевшись руками в стол. Смотрю за бумагу, лежащую передо мной и кусаю губы до крови. Знаю, что никогда ему этого не прощу. А из глаз капают слезы. Наконец, он с протяжным стоном отпускает меня. – Одевайся. Поедем домой. Непослушными руками одергиваю юбку. Колготки порваны, трусики тоже. Чувствую себя мерзко. – Я подала на развод, – отвечаю с трудом. – И никуда не поеду. – А, ты про это? Назар берет со стола заявление, мокрое от моих слез, и рвет у меня на глазах. – Развода не будет! А если посмеешь сделать так еще раз, то вообще дочь не увидишь. Он высыпает обрывки на пол. Медленно, точно смакуя, и не сводя с меня глаз. – Я старался быть добрым и понимающим. Дал тебе время, пошел на уступки. А ты променяла меня на какого-то хмыря. – Чего ты хочешь? – шепчу через силу. В глазах стоят слезы. Кажется, он сломал меня. Растоптал. Внутри что-то умерло. – Хочу, чтобы ты посидела тут и подумала над своим поведением. А мы с Зайкой поедем домой. Моей дочери не нужна мать-шлюха. Назар открывает дверь и выходит. Зойка уже стоит с той стороны, прижимая к себе рюкзачок. – Идем, Зайчонок, – он подхватывает ее на руки. – А мамочка? – Мамочка сказала, что хочет побыть одна. – Нет! – меня словно толкают в спину. – Не забирай ее! Выскакиваю из кухни вслед за Назаром. Хочу забрать дочь, но он просто отталкивает меня. Небрежно, брезгливо. Как ненужную вещь. И уходит.