Глава 19

Дмитрий

— Врач еще не передал результаты осмотра, — негромко, но веско вставляет мажорик. — Удар пришелся на сторону водителя. Сотрясение мозга, травмы, невидимые глазу — тихие убийцы.

Мне его самого убить хочется. Просто, сука, вот так за уши взять и рвануть, на две части, чтобы по швам разошелся! Скроенный, сука, великолепно. Спокойный!

Еще Зоя смотрит с укором.

Думает, я не знаю? Думает, не понимаю?

Я когда на место примчался и машину развороченную увидел, в кусты отошел, блеванул от страха. Так страшно, господи. Мне никогда так страшно не было за себя! А за Зою — да. За то, что с ней такое ужасное приключилось, а меня рядом не оказалось — ни поддержать, ни помочь, ни успокоить. Зато этот… рядом оказался и так близко-близко к моей жене сидит.

Меня кроет ревностью, докрасна раскаляет. Нутро — доменная печь.

Все переплавить готов.

И может быть эгоистично, да, что я хочу свою жену забрать сразу же.

Зачем нам эта больница непонятная? У нас своя клиника есть, семейная, не самый близкий, но вполне неплохой товарищ числится владельцем. У нас и врачи семейные, и обслуживание по высшему разряду.

— Зой, поехали в нашу клинику, — предлагаю, глотая возмущение и ревность, а она, сука, не глотается.

В горле раскаленный комок! Все слова — лишь капли воды, которые сразу же вырываются из глотки паром.

Не могу быть спокойным, не могу смотреть, как другой мужик возле нее трется. И терся, блядь, сука, мудак ебаный! Пидарюга!

Видел я, как он мою Зою за руку держал и курлыкал ей что-то.

Голубь нашелся. Сизокрылый…

Аааа… Блять, как сказал бы мой сын, бомбит!

Бомбит меня люто…

Я и думать связно не в состоянии, меня кроет и мат ложится поверх связных предложений.

Сука, убивать готов. До трясучки. Армагеддон просто!

— Скоро они, Алекс? — тихо уточняет Зоя. — Мне действительно нехорошо что-то. Ничего не чувствовала, но сейчас наваливает. Паш, ты как?

На меня Зоя смотреть избегает, зато Пашка рядом садится, приобнимает мать за плечи, гладит по волосам осторожно. Она приникает к нему, выдыхая.

— Все хорошо, я в норме. Я вообще никак не пострадал. Сейчас домой поедем, поспим.

— Я тут подумала… директриса твоя по телефону поговорить не согласна? — тихо спрашивает Зоя. — Ну, куда мне с таким красивым фейсом идти, а? — всхлипывает.

— Ты все равно самая красивая.

Голос сына дрожит. Чувствую, как он стремительно взрослеет. Именно сейчас.

Через мою душашую кислотно-ядовитую ревность пробивается ощущение, как что-то в голове сына меняется, встает на свои места щелкает. Драма, едва не приключившаяся трагедия обнажает суть. Я, жена, сын… Мы — семья! Черт, за это побороться стоит. Кто к нам влез? Кто? Голова на разрыв…

Еще и авария эта. Зойка меня из дома выгнала, только что метлой под зад не отвесила, а я ума не приложу, как находиться вдалеке, когда такое творится.

— В школу папа сходит, да?

— Конечно, схожу, — киваю.

Алекс продолжает наблюдать за нами, отошел незаметно, но поза уверенно-расслабленная.

Смотрит.

Че ты пялишься, так и хочется у него спросить?!

Он не спешит отвести взгляд в сторону, глаза у него странные — темные, блестящие, но пустые. Или он нарочно их такими делает, не пуская вглубь. Обычно у людей эмоции бьют в такие моменты, но у него — ничего.

— Алекс, брат, держи. Посмотрели твою красавицу, — появляется рядом врач. — Критичного ничего нет, сотрясение есть. Слабое. Рекомендую отлежаться, семью в известность поставить.

Подошедший врач отдает листы с записями в руки Алексу и переводит взгляд на меня.

— О, вот и семья. Оперативно. Папаша, дочку берегите. Она у вас красивая. Побежал, — хлопает Алекса по плечу.

Мажор с легкой улыбкой стреляет глазами на выписки.

Па-па-ша?!

Папаша!

Это они обо мне.

Я случайно свое отражение в чернеющем провале окна ловлю: ну да, я помятый, взлохмаченный, уставший. Двое суток не сплю, глаза краснющие, и выбрит не очень. Вид как у бухающего мужика, но я же не бухаю! И на папашу Зои тоже не тяну…

Чего киплю, а?

Не плевать ли мне, что там бзднул случайно пробегающий мимо. Бзднул и ушел, но зародил тонну сомнений, чиркнул спичкой и попал… в цистерну, полную горючего.

Во мне такие реакции проходят — бурные. Просто атомный реактор, нах! Если все мои чувства пустить на топливо, хватит, чтобы согреть и осветить большой город, не меньше!

— Дай сюда, — требую.

Не дождавшись, вырываю из рук мажора бумаги. Он придерживает их на секунду, а потом… отпускает с едва заметной улыбочкой. То же мне, Джоконда, в мужском обличье!

— Поехали, Зой, отвезу, — предлагаю я.

— Пора домой, мам… — вторит сын.

Только после его слов Зоя встает, схватившись за локоть сына. Игнорирует мои протянутые руки, и все это на глазах у скользкого, смазливого мажора. Я душу готов покласть на то, что он скользкий мудила.

Но именно на него Зоя смотрит с благодарностью:

— Спасибо, что помог, Алекс.

— Я просто не мог пройти мимо. Береги себя и… цени.

Призываю себя быть терпеливым, не гнать волну. Жена… просто в состоянии аффекта. Чего с нее взять? Стресс, сотрясение. Головушку подлечим — будет, как новенькая!

Алексу хватает наглости еще и Пашке руку протянуть, тот трясет ее на прощание.

— Хват крепкий, — коротко хвалит мажор. — На спорте?

— Да, — кивает Пашка.

— Ладно, беги. Не болей. Береги маму, Зоя нуждается в заботе и внимании со стороны сильного мужчины…

Он говорит «Зоя», мне упорно слышится «Зая». Как в тот раз. Нет, я уверен… Уверен, он сказал тогда «Зая»

И это дико бесит!

Так же как бесит, что моя Зоя игнорирует меня, садится с сыном на заднее, вообще ни на миг от сына не отлипает, словно не хочет со мной контактировать. Шепчется о чем-то с сыном, и мне так ревниво. Так, сука, до кислоты, ревниво: а как же я, маленькая? Как же мне прореветься, а?

Давай как раньше… Самого размывает влагой.

Последний взгляд на крыльцо травмпункта. Вспыхивает огонек сигареты. Высокая мужская фигура. Уверен, это тот мажор вышел следом за нами.

Вдох-выдох. Это легко, дыши!

Все будет в норме.

Случайно встретились, больше не увидятся!

Чтобы хоть как-то привлечь на себя внимание, говорю преувеличенно бодрым тоном.

— Хорошо то, что хорошо заканчивается. О машине не переживай, я все решу.

Зоя кивает, а потом вдруг спрашивает:

— Думаешь, стоит?

— В смысле? Зой, уже завтра я тебе машину новую пригоню. Надежнее, чем этот корейский фантик! Давно тебе говорил, кроссовер пора купить. Вот и куплю!

— А ты потянешь?

— В смысле.

— Потянешь ли ты две машины. Я слышала, ты еще Лере обещал… Накладно, Дим.

Вот баба колючая! Едва отошла и снова за старое… Так и будет мне мозг пилить?!