Глава 25

Дмитрий

— Может быть, это знак свыше?

У меня от ярости перед глазами темнеет. Сжав тонкое запястье, сиплю.

— Знак свыше отхреначить эту культяпку? Снимай кольцо моей жены! Живо!

Самому неприятно.

Все-таки я не мудло, чтобы на девок орать, плюс Лера сразу же куксится и плакать начинает. Такие слезы разве можно подделать?

— Я сейчас все… Все сниму! — трясется. — Я только примерить хотела, у меня никогда таких красивых колечек не было. Только палец опух… Не снимается!

— Оближи и тащи зубами! — завожу автомобиль. — Клянусь, не снимешь сама, плоскогубцами стащу и плевать, что с твоим пальцем станет.

Через пару минут усиленных стараний Лера плачет:

— Еще хуже стало! Палец сильнее опух… Не бей меня.

— Да ты заколебала ныть. Что ты сопли развесила, дуру включила?! «Не бей! Не бей…» Как под пьяный хер пиздой подставляться и на утро врать, так ты самая умная, а теперь на жалость давишь?!

— У меня есть объяснение! Есть… Ты слышать меня не хочешь.

Рулю, с трудом замечая окружающую обстановку. Голова раскалывается.

— Говори, я тебя слушаю.

— Я тебя люблю.

— Блять, смени пластинку!

— Я тебя люблю, — повторяет упрямо. Глаза сверкают. — Ты сам давал мне надежду.

— Когда?

Я спрашиваю, скрипнув зубами и, странное дело, сам нахожу десятки причин. Без подсказок.

Когда-когда?

Когда похвалил за смекалку и расторопность, плюс активность и настойчивость. Но в работе Лера отнюдь не дура, расторопная, амбициозная и настойчивая. Так что же ее сейчас так разносит? Правду, что ли, говорят: ум и мудрость не одно и то же.

Зато все остальное на месте осталось: расторопная, активная и смекалистая!

— Ты много раз давал повод, выделял меня среди прочих. Я тобой восхищалась, — говорит Лера. — Ты перепил на корпоративе и пришел ко мне…

Я напрягаюсь, заставляя себя промолчать, мол, трахались мы не в твоем номере, дорогуша!

— Пришел ко мне и потребовал, чтобы я к тебе в номер заглянула, — уточняет Лера. — Сказал, что там шумоизоляция лучше, и никто не помешает. Я повесила дверь табличку не беспокоить. У нас был просто космический секс… — подпрыгивает немного. — Всюду. Даже в душе.

— Даже в душе, — повторяю эхом.

— Я не знаю, что у тебя за привычка такая, но ты хихикал и утверждал, что тебе нужно помыться и постоянно говорил, что это секрет. Разве я могла тебе отказать? Мы умылись, легли спать. Наутро я надеялась, что тебе хватит совести взглянуть правде в глаза. Но ты пришел в ужас, я решила, что тебе нужно больше времени на осознание.

— Поэтому соврала? — усмехаюсь: как у нее все гладко выходит!

— Да. Я понимала, что у тебя семья, надо больше времени на принятие решения… Я ждала и не мешала тебе. Но теперь надо что-то решать.

— Вот как… — не выдерживаю. — Запись.

— Что?

— С кем ты в сговоре? Кто снимал?!

— Не понимаю, о чем ты. Я ничего не снимала и не планировала разбивать твою семью. Если бы хотела, давно дала о себе знать! — заявляет и обиженно дует губы. — Вот так, быть хорошей и надеяться на мужские поступки, совесть и честность…

— Давай про честность не задвигай! Кто наш секс снимал?! Кто пытается вылить видео? Кто дал его в массы на юбилее?!

— Откуда мне знать?! — вспылила. — Меня на празднике твоей семьи не было! Повторяю, у меня не было цели рушить твою семью, я думала, ты сам уйдешь из этих отношений, которые себя изжили. И я страдала потом, когда ты усердно начал делать вид, будто ничего не было, отстранил меня.

— Ты умоляла тебя не увольнять.

— Потому что у меня кредит на машину! — всплескивает руками. — Квартира съемная… Ты даже не представляешь, как трудно жить в большом городе без связей, когда помощи ждать неоткуда. Теперь и кредиты, и аренда, и уволить ты меня хочешь? Разве это по-мужски? Ты меня использовал и выбросил, как бумажку… как презерватив… который даже натянуть не хотел, ощущений острых требовал! — вытирает слезинки. — Давай сойдемся на том, что ты меня не увольняешь и возмещаешь убытки за побитую машину. Она мне хлеб приносила, вообще-то, я иногда на ней заказы мелкие развозила. Курьером… — всхлипывает. — Еще и хейтеров добавилось, а звонки постоянные? Кто-то сделал мне рекламу интимных услуг. Не догадываешься? — обиженно сверкает глазками с заднего сиденья. — Сейчас это очень просто выясняется. Вот напишу заявление, сразу станет ясно, кто за этим стоит!

Рука-лицо.

Гений умозаключений!

Или просто дурочку играет??

Антон проверил, от нее ничего не заливалось.

Пашку надо приструнить, он своими обидами меня еще больше закапывает!

С беременностью надо решить. Какая, к черту, беременность от меня?!

***

Вылезаю из машины, Лера отстает немного.

— Шевелись! — бросаю ей, не обернувшись.

Занимаю столик, Лера садится напротив.

— Кольцо! — требую я. — Тут как раз распылитель для масла на столике. Снимай!

Она последний раз смотрит на колечко вздыхает, но исполняет мою просьбу, потом смотрит за мою спину. Что-то не так. Назревает и… через миг обрушивается на голову возмущением Пашки, как раз в момент, когда Лера стягивает кольцо и опускает в мою ладонь.

— Держи. У меня не такие толстые пальцы как у твоей жены. Нужно на размер меньше.

— Это мамино кольцо, тыыыы! — толкает меня в плечо ладонью Пашка.

— Успокойся.

— Сам успокойся. Тьфу! И деньги свои паршивые забери. Вообще забудь, что я есть, другого себе роди, понял… — обиженный взгляд сына мечется между мной и Лерой, застывает на ней.

Сын сузил глаза и усмехается:

— Что?! УЖЕ?! — смотрит на Леру, которая обхватила свой живот и поглаживает его. — Тьфу…. Так ты просто решил новую семью, а на нас с мамой тебе плевать?!

Пашка обиженно вылетает из кафе, бросив на прощание пожелание Лере:

— Что ты бы скинула этого ребенка, тварь!

Лера обмякает на диване, я — следом за Пашкой. Он ныряет в салон машины и дико жестикулирует руками водителю, который увозит моего сына.

Но я успеваю заметить, кто это — мажорик сраный, ты погляди, как быстро другом моей жене и сыну заделался! Я запоминаю номер автомобиля, признавая очевидное: не справляюсь.

Сам, своими силами не вывожу!

Все как-то мутно, но в то же время слаженно… Одно к одному. Так не бывает! Я, боже, столько не нагрешил!

В кафе возвращаться не спешу. Пока перекурил, возле Леры уже суетился официант, глазеющий на красавицу. Вот и не стыдно мне ни капли! Черствая скотина, да.

Уволить — не получится. Но и принимать участие я не стану.

Пусть не фантазирует себе.. всякого.

***

Признав очевидное, что ни моих сил, ни ума не хватает понять, кто и за что мне так сильно гадит, обращаюсь к постороннему человеку.

По отзывам слышал, вроде неплохо делами рулит. Сам его близко не знаю, но пару раз пересекался.

— Я планировал двинуть к семье, — здоровается за руку Игнат. — У меня немного времени. Если не горит…

— У меня не то, что горит. У меня уже все полыхает, и я не знаю, как это потушить. Я что ни сделаю, все только хуже, — признаю с горечью.

— Все настолько плохо?

— Сам черт ногу сломит.

— А это уже интересно… — хмыкает коротко стриженный мужчина. — Вызов принят. Пошли, расскажешь. Но только честно, как перед собой. Свое дерьмо не выгораживать, окей?