Глава 41

Дима

— Надеюсь, с разводом все в силе и это не одна из твоих шуток!

Я прикусываю свой поганый язык, который намолол вчера всякой херни, причем, в самой обидной форме подал.

Конечно, я получил нагоняй от Игната за то, что не сдержался и полез к жене. Именно он за мной следил. Был в курсе, что я с женой загулял.. Таким матом меня давно не крыли, но все равно я бы повторил. Нашу сумасшедшую ночь с Зоей повторил. Потом я показал Игнату флешку, и его пыл немного угас. Он забрал флешку, сказал, что все проверят досконально.

— Сотри это довольное выражение со своего лица, Митяй. Рано радоваться. Выгулял своего бойца напоследок, теперь завяжи его в узел и готовься стирать ладони в кровь, — бросил мрачно. — Или справляй нужду с левыми бабами, но к жене своей не лезь. Видишь же, как ее шатает! Чем больше ты рядом трешься, тем сильнее шароебит всех…

— Налево я не гулял от Зои никогда и не стану сейчас.

— Вот и проверим, так ли это.

— Сам бы развелся со своей… Ариной? — поинтересовался я, впрочем, без особого интереса.

— Если бы этого потребовали обстоятельства, ради сохранения семьи. Ни на минуту не задумался бы.

— Ага.

— И потом, стиснув зубы, бросился бы снова завоевывать свою женщину! — ответил Игнат не раздумывая.

— И похер на конкурентов? Что-то не верю…

— Вот и жена тебе… не верит. Блядун. Закончили с этим, ясно? С бизнесом у тебя что? Займись!

— Как я и говорил… Есть некоторые нюансы. Кто бы мог подумать, что кого-то волнует, с кем я ебусь и как… — усмехаюсь.

— Фокус на бизнес, займись делом. Двигаемся по плану. Развод. Больше внимания Лере.

— Бляяя… Может, я сразу вздернусь? Тошниловка, а не баба!

— Плевать. Заварил. Расхлебывай. Или не рахслебывай, а разъебывай семью в щепки. Посмотришь, как все быстро рухнет в тартарары.

С доводами Игната я был согласен умом, но не сердцем.

Вчера еще Зоя… Этот разговор, претензии.

Знала бы она, как мне сложно сдерживаться, сколько уже информации перерыто и проверено!

Она чиркнула, я зажегся. У нее — запал, а я — сдетонированная бомба. И ведь не считаю я ее одну виноватой, себя, маленькая, ненавижу. Но по ору выходит так, будто я ее херовой женой обозвал, и она… приняла вызов, чую.

Развод не хочу.

Но не могу не сказать ей:

— Я обо всем договорился. К одиннадцати приезжай. Успеешь носик припудрить?

В ответ звенит тишина. Я с грустью смотрю на свой парадный галстук. Сожрал бы эту удавку вместе с чисто начищенными туфлями…

— Носик припудрить? — хмыкает Зоя. — Нееет, Митяй. Я, блять, при полном параде приду.

Ох, как сладко ее язычок мат вкрутил, она ругается редко, но меня заводит.

Так и сейчас — член в полном ахуе, и мозги — в кашу.

Нутро эмоциями распидорасивает во всю ширь.

Злюсь, что она радуется. Не могу не хотеть ее даже злючкой!

— Небось и в салон на укладку записалась?

— И на укладку, и на эпиляцию в зоне бикини.

— А там-то…. — часто дышу, сиплю. — Зачем?!

Я сильно нажимаю пальцем на кнопку кофемашины, которая тупит.

Нервничаю, желая сделать напиток.

Не выходит!

— Это для тебя развод, Митяй, а для меня — праздник женщины, свободной от всяких обязательств! Отмечу хорошенько. Может быть, даже пойду на мужской стриптиз…

Сука!

Раздается грохот.

От удара кулака на корпусе кофемашины оказывается вмятина, и блядская хуйня плюет в меня кипятком и кофейной кашицей.

Ебучий случай, теперь переодеваться. Гладить.

Костюм новый нужен!

— Я что-то услышала. Грохот какой-то. Подозрительный, — в голосе Зои слышится волнение.

— А это я от радости, Зоенька, наебнулся маленько.

— От радости.

— Ага. От радости, конечно. Хули нам, мудакам, да?

— Смотри от радости не опоздай там.

— А ты киску не сожги лазером своим… — рычу.

— Не сожгу. И пожалуй, тоже отмечу. Паша, достань шампанское…

— Так. Пашку не вмешивай там, поняла? — но это я уже кричу в пустоту.

Потому что Зоя… трубку бросила.

Блять. Сука. Нахуй все.

Смерчем прохожу по квартире, пиная и ломая всю мебель, которую сам же недавно купил. Из недорогих моделей, не думал, что задержусь тут, а оно вон как…

По квартире будто тайфун пронесся. Матерясь, вызываю клининг, заклеиваю ссадины пластырем и переодеваюсь.

Пытаюсь улыбнуться — натягиваю на рот гримасу жуткую, даже Джокер выглядел симпатичнее со своей шизанутой улыбкой.

***

Развод оформляем быстро.

Я свою подпись ставлю первым, взяв на себя самое сложное. Дай, боже, сил вынести…

Потом наступает очередь Зои. Стараюсь сильно не глазеть, но не обгладывать взглядом фигурку жены, которая, реально, блять, одела сексуальное платье, длиной выше колена, сделала прическу и охуительный макияж… А эти губы с алой помадой. Ух… Мне хочется лизать их, кусать, целовать и потом размазывать помаду на окаменевшем члене.

Не врала.

Оделась как на праздник.

И Пашка — рядом.

Тоже какого-то перца расфуфырился. В костюм его не затянешь, но сегодня надел брюки в тонкую полоску, новые кеды джордан и рубашку на выпуск.

Ручка между пальцев Зои выплясывает дико, трясется.

У меня в душе — обрыв.

Надрыв сердечной мышцы.

Нахер все, какой развод… Какой, сука, развод, когда она бросает на меня взгляд: «За что?»

Я немного ослабляю галстук и тянусь вперед…

Но Пашка меня опережает. Его рука накрывает плечи Зои, поглаживает. Он говорит ей что-то, она улыбается сквозь слезы и четко выводит свое согласие.

— Кольцо, Дима… — требует в конце. — Кольцо при мне сними. Хочу это видеть.

— Держи, — протягиваю ей. — Сохрани? На всякий, а?

Зоя крепко хватается за ремешок модной сумочки, а второй рукой быстро ныряет в ладонь сына.

— Вот еще, мусор хранить. Прощай.

Застучав каблучками, Зоя спешит к выходу, проходясь этими каблучками по моему сердцу, душе и основательно потоптавшись на яйцах…

Юрист говорит еще что-то, я выхожу следом.

Мне на свежий воздух надо, перекурить…

На крыльце конторы меня постигает еще один шок — Зою встречают цветами, хлопушками и шампанским. Судя по ее искренне удивленному виду, это для нее сюрприз!

Ростовой медведь разбрасывает лепестки роз под веселенькую мелодию, орущую из переносной колонки.

И я, отыгрывая роль, достаю телефон, звоню:

— Лер? Я все, свободен, как ветер. Пообедаем вместе? Переезд обсудим…