Глава 40

Зоя

— Нет, не звонил. С чего ты взял, что Алекс будет звонить мне, а я — ему? — спрашиваю.

— Мне казалось, он в тебе… кхм… заинтересован. Даже предупредил, что будет оказывать тебе знаки внимания. Типа, не против ли я… — расправляет грудь колесом Паша.

Во мне закипает раздражение. Я с трудом удерживаюсь, голос дрожит.

— И ты, значит, не против?!

— Он прикольный. С ним весело. Не то, что… В общем, я разрешил.

— Ты… Что? Разрешил?! — ахаю. — Интересно, с каких пор ты решаешь, с кем мне встречаться, а с кем не встречаться. Вы только посмотрите, РАЗРЕШИЛ ОН! Вылитая копия папани. Один запрещает, орет! Второй разрешает, блин. Знаешь, что… Сам покупай свои наушники. Мальчик большой, на такси доберешься. На карту денег я тебе отправлю!

— Маааааааа… — растерянно и возмущенно тянет мне вслед сын. — Ма, ты обиделась, что ли? Ну, ма… Поехали, ну!

— Иди к черту.

— Ты уже машину выгнала.

— Как выгнала, так и загоню.

— Ты же не любишь, — щурится. — Я чаще тебе эту тачку загоняю. Ты к ее габаритам не привыкла еще.

— Тем более, ездить на ней не стоит! Все, сам. Сам, дорогой. Мама хочет побыть одна.

— Нет…

Пашка делает шаг назад, обгоняет меня и встает на пути.

— Ты со мной так не шути.

— Ага, ты со мной тоже… — лыбится, гаденыш!

Копия, Митя… Копия, просто! Бесит.

Пытаюсь обойти, зайти обратно во двор, не пускает! И оббежать не получается. Пока я три шага сделаю, этот громила в один прыжок справляется!

— Поехали, чего ты куксишься! — тащит меня уверенно.

Я упираюсь пятками.

— Не поеду.

— Я тебя щекотать буду! — грозится он.

— Нет. Не будешь. Детский сад! Ааааа…. Уииии… Отпусти… Блин, Пашка, ты… Здоровый уже, отпустииии!

— Пока со мной поехать не согласишься, не отпущу! — грозит Пашка и сам начинает ржать, гоняя меня возле двора.

Играет, блин! Раскормили сыночка: бычок гоняет меня, как цыпленка, и заставляет смеяться так, что я икаю. Верещу, закатываясь от смеха, отбиваюсь, как могу, хохочу до слез.

— Все, хватит! Серьезно… — всхлипываю. — Паш, ну хватит, у меня уже живот болеть начинает, а это вредно. Я же в положении…

Сын застывает. Мы оба устало опускаемся на капот машины.

— Фу, теперь я мокрая. Взмыленная. Потная. Кошмар… — снимаю налипшие пряди волос. — Точно никуда не поеду в таком виде.

— Да я уже тоже не хочу. Вернее, я знаю, какие наушники хочу. Че за ними тащиться? Давай на дом доставку закажем? Завтра привезут… — предлагает. — Тебе я тоже выберу, но не скажу, какие. Идет?

— Подарок на развод. Ладно. Загоняй эту махину… — машу.

— Зачем ты кроссовер выбрала? Ты же их не любишь.

— Дима настоял. Они безопаснее… — прикусываю губу. — Загоняй тачку, Паш. Я в душ и буду готовить.

***

Немного позднее

— А кто должен был родиться? — уточняет Пашка позднее.

Спрашивает о выкидыше, пока возимся на кухне.

Сын захотел пельмени. Пришлось катать. Но, к слову, мой балбес решил вспомнить, что иногда нужно помогать родителям, поэтому он раскладывает фарш ложкой на раскатанные лепешки.

— Не знаю, Паш. Выкидыш случился до момента, когда можно было бы узнать пол. Тебе было два с небольшим. Вторая беременность пошла тяжело сразу же: ужасный токсикоз, изжога, слабость, мое давление скакало, как ненормальное, постоянный тонус. И куча других прелестей, о которых говорить не стану. Я изо всех сил пыталась сохранить ребенка, но не вышло, и на меня накатило ужасное отчаяние. С тобой возился папа.

— Вот не надо! — яростно мечет фарш на лепешку. — Мы же не о нем.

— Мы о семье, которая иногда имеет свойство разваливаться. Не всегда бывает хорошо и легко. Я думаю, у вас такая крепкая связь с отцом, потому что тогда он был для тебя и папой, и мамой.

— Нет никакой связи, и точка.

Упрямится. Но говорит уже не так уверенно. Чувствую по голосу.

— Как знаешь.

— А сейчас… — напрягается. — Это… Типа еще один ребенок? От кого…

— От отца твоего, балда! — шутя шлепаю сына деревянной скалкой по заднице.

— Ты его оставишь?

— В смысле?

— Ну… У папы там уже нарисовался… свой… — скрипит зубами. — От этой шкуры.

— И что? Плевать мне. Это мой ребенок. Я его хочу и буду рожать, и плевать мне, что и кто об этом думает. Решать только мне! — заявляю яро.

Сын тушуется.

— Да я ничего не хотел сказать, — бубнит. — Просто ты… Вся в пеленки зароешься…

— А ты куда-то поступать собрался, и я точно уверена, что новая жизнь, знакомства тебя поглотят с головой. Ты точно не будешь каждый день по мне скучать.

— То есть… это замена?! Моя замена?!

— Я тебя сейчас в угол отведу и выпорю, честное слово, чтобы ерунду не молол. Никто тебя не заменит! Никогда. Разумеется, нет. Я всегда хотела больше, чем одного ребенка. Чтобы у тебя был братишка или сестренка, но не сложилось. После выкидыша долгое время я даже думать об этом боялась. Потом не выходило. Потом мы забили на это… И вот, пожалуйста, подарочек.

— Отцу скажешь? — впервые Паша не говорит «он», но заменяет словом «отец».

Уже прогресс! Уверена, Паша тоже по отцу скучает, но ни за что в этом не признается.

— Нет. Пока не хочу говорить. Все сложно… Я хочу, чтобы поскорее ситуация устаканилась. Отдохнуть от всего этого.

— Тогда мы точно поедем в Питер, да? Развеешься.

— Только с одним условием: не пытайся за меня решать, сватать мне кого-то и держи язык за зубами. О моей беременности, в том числе!

— Как-то не тянет на одно условие… Тут много условий. Че-то сложно…

— Жизнь вообще сложная штука.

***

Пельмени удались на славу. Пашка ест и нахваливает, дует на горячий пельмешек, со словами:

— Кстати, я точно буду скучать. По пельменям твоим. Так что…

Угу.

Я вдруг понимаю, что Пашка решил не поступать в старшие классы школы, еще до нашей неразберихи с Димой, слишком уверенно он говорит, словно много раз обдумал.

— Кажется, ты уже знаешь, куда хочешь поступать?

— Вроде бы да… Ксюша будет жить рядом, — добавляет невзначай. — Они с семьей переезжают.

Ага, вот и причина. За любимой девчонкой рвануть решил. Значит, что бы я ни сказала, даже если буду против, он будет стоять на своем. Дело не в нас с Митей, совсем не в нас.

От этой мысли немного легче становится, но поздним вечером накрывает сомнениями. Слова Димы крутятся у меня в голове.

Неужели я стала ему плохой женой?

И если он прав, наш брак не выдержал… Честно, не выдержал. Значит, развод — самое правильное решение.

Грустно ли мне? Ох, крошка, еще как грустно… Но мы справимся.

И с папой я тебя познакомлю обязательно.

Но позднее.

Когда все утихнет и если к тому времени у Димы останется желание общаться с бывшей женой, которая любила его недостаточно сильно и оказалась плохой.

Будет ли Лера-Роза любить его лучше, сильнее и полнее? А не плевать ли…

Если нет нас, нет меня и его — воедино, плевать, с кем он.

***

Утром звоню Диме первой.

— Надеюсь, с разводом все в силе и это не одна из твоих шуток!